– Ну что ж, вроде бы все ясно, – сказал наконец Аллейн. – Мы, разумеется, проверим все ваши показания, мистер Малмсли. Кстати, я посмотрел ваши иллюстрации – они очаровательны.
– Весьма признателен, – пробормотал Малмсли.
– Особенно мне приглянулась ваша акварель с тремя косцами.
Малмсли резко вскинул голову, но промолчал.
– Вам когда-нибудь приходилось бывать в Шантильи? – полюбопытствовал Аллейн.
– Нет.
– И вы не держали в руках книгу «Три часа счастья герцога Беррийского»?
– Нет, не имел счастья.
– Но возможно, вы видели иллюстрации к этой книге?
– Я… Может быть.
Глядя на внезапно побагровевшего Малмсли, Найджел усомнился, не пригрезилось ли ему поначалу, что у художника бледное лицо.
– А не помните ли вы книгу под названием «Утешение критика»?
– Я… нет, не помню…
– Может быть, у вас такая книга имеется?
– Нет… я…
Аллейн наклонился и, взяв с пола книгу, положил ее на колени Малмсли.
– Эта книга принадлежит вам, мистер Малмсли?
– Я… я отказываюсь отвечать. Это становится невыносимым.
– На ней стоит ваше имя.
Найджел вдруг посочувствовал Малмсли. Журналисту стало мучительно стыдно, будто он сам совершил позорный поступок. Ему даже захотелось, чтобы Аллейн отпустил художника. Молодой человек был окончательно сломлен. Уже не пытаясь оправдаться, он только вяло блеял и отбивался. «Чувство прекрасного, подсознание, воображение художника» и так далее.
– Все это, – произнес Аллейн уже смягчившимся тоном, – совершенно необязательно. Я здесь вовсе не для того, чтобы дискутировать с вами по поводу этических норм. Плагиат это или нет – решать вам, вашему издателю или, в конце концов, вашей совести. Меня интересует другое – как попала эта книга к Соне Глюк.
– Понятия не имею. Должно быть, я где-то ее обронил… Или забыл. Однажды, когда я работал в студии один, я взял туда книгу на целый день. Потом кто-то вошел, и я… отложил ее. Не думайте – я вовсе не стыжусь содеянного. Я имею полное право на этот сюжет. Я переписал его на свой лад.
– Вот, значит, что Соня имела в виду в тот день, когда спросила, где вы черпаете идеи?
– Да.
– Вы просили ее вернуть книгу?
– Да.
– А она отказалась?
– Она вела себя просто по-хамски. Я сказал, что нисколько не испугаюсь, если кто-нибудь увидит эти иллюстрации.
– Вы заходили в комнату Сони?
– Я имел на то полное право. Книга – моя собственность.
– Понятно. И вы пытались найти ее в отсутствие Сони. Должно быть, в пятницу, прежде чем уехать в Лондон. Да?
– Да.
– И вы ее не нашли?
– Нет.
– Бейли, где была эта книга?
– В запертом чемодане, сэр, под кроватью убитой. Кто-то пытался вскрыть замок чемодана.
– Это ваших рук дело, мистер Малмсли?
– Я имел на то полное право.
– Ваших?
– Да.
– Почему вы не рассказали об этом мисс Трой?
– Я… Трой могла… Трой вообще смотрит на жизнь сквозь розовые очки. Она могла бы неверно истолковать… извратить… Ведь женщинам, а уж тем более англичанкам, свойственно лицемерить…
– Достаточно, – жестко оборвал его Аллейн. – С какой целью Соня взяла эту книгу?
– Хотела надо мной поизмываться.
– Вы не предлагали заплатить ей за то, чтобы она вернула книгу?
– Она просто издевалась надо мной, – уныло пробормотал Малмсли.
– Сколько она требовала?
– Я не говорил, что она чего-то требовала.
– Хорошо, – кивнул Аллейн. – Это ваше болото, мистер Малмсли. Выбирайтесь сами, если хотите.
– Что вы хотите этим сказать?
– Пораскиньте мозгами сами. Я вас больше не задерживаю, мистер Малмсли. Боюсь, что пока не могу вернуть вам вашу книгу. И еще – мне понадобятся отпечатки ваших пальцев. Мы можем сами снять их с этого портсигара или с других предметов, но вы сэкономили бы нам время, позволив сержанту Бейли взять их прямо сейчас.
С кислой миной Малмсли согласился, однако по окончании процедуры, глядя на свои толстые перепачканные пальцы, не удержался и проворчал:
– Не понимаю, к чему вам было подвергать меня этому унижению?
– Бейли даст вам марлю и раствор, чтобы снять чернила, – сказал Аллейн. – До свидания, мистер Малмсли.
– А вам, Бейли, еще одно задание, – сказал Аллейн, когда дверь за Малмсли закрылась. – Нужно осмотреть их комнаты, прежде чем распустить наших маэстро на ночь. Фокс, они там по-прежнему препираются?
– Еще как, – вздохнул Фокс. – Если австралиец еще хоть раз откроет рот, боюсь, у нас на руках окажется второй жмурик.
– Начать с комнаты мистера Малмсли, сэр? – спросил Бейли.
– Да. Затем – комнаты остальных мужчин. Мы сейчас к вам присоединимся.
– Слушаюсь, мистер Аллейн, – кивнул Бейли и отправился выполнять приказание.
– Что вы думаете по поводу наркотиков, сэр? – спросил Фокс. – Нам ведь теперь придется искать источник, не так ли?
– Боюсь, что да, – глухо простонал Аллейн. – Впрочем, Малмсли, без сомнения, укажет на своего дружка, который подарил ему нефритовые безделушки. Мне кажется, он не соврал, когда сказал, что просто балуется. Не похож он на наркомана.
– Надо же – опиум, – покачал головой Найджел. – Несколько необычно для нашей страны.
– По счастью, – согласился Аллейн. – Все-таки опиум – не столь губительное зелье, как многие другие.
– Вы считаете, Аллейн, что Гарсия мог вставить кинжал в подиум под действием опиума? – поинтересовался Найджел.
– Во всяком случае, – вставил Фокс, – это объяснило бы, почему он был так неосмотрителен, что оставил там кусочки глины.
– Вы правы, Братец Лис, – кивнул Аллейн. – Впрочем, нам нужно посоветоваться со специалистом. Тем более что, проснувшись, Гарсия мог глотнуть и виски. Он ведь, кажется, любитель приложиться к бутылке. Судя по рапорту Бейли, на бутылке виски имеются свежие отпечатки его пальцев.
– Да, сэр, – с готовностью подтвердил Фокс. – Одно мне только непонятно – когда он успел отправить свои вещи?
– Должно быть, вечером в пятницу.
– Да, но каким образом? Мы опросили местные службы доставки. Никого не пропустили.
– Может, он взял напрокат машину и сел за руль сам? – предположил Найджел.
– Одурманенный опиумом и виски, мистер Батгейт?
– Может быть, он вовсе и не был одурманен, – задумчиво произнес Аллейн. – С другой стороны…
– Что? – нетерпеливо спросил Найджел.
– Ничего, – задумчиво покачал головой Аллейн. – Идемте посмотрим, как дела у Бейли.
Глава 13Наверху
Отправив Фокса на второй этаж и оставив Найджела сочинять заметку для своей газеты, Аллейн пересек холл и заглянул в столовую. Там царил дух уныния и подавленности. Филлида Ли, Ормерин и Уотт Хэчетт сидели за столом; выглядели они так, будто наспорились уже до хрипоты.
Кэтти Босток застыла у камина, завороженно уставившись на огонь. Малмсли развалился в единственном кресле. Вальма Сиклифф и Бейсил Пилгрим сидели, обнявшись, на полу в полутемном углу.
На придвинутой к стене диванной подушке спала, свернувшись калачиком, Агата Трой. Возле двери на стуле с прямой спинкой восседал неподвижный, как изваяние, местный констебль.
Кэтти подняла голову, посмотрела на Аллейна и перевела взгляд на Трой.
– Она совсем уже дошла, – проворчала художница. – Может, позволите ей уйти?
– Потерпите, уже недолго осталось, – заверил Аллейн.
Он прошагал к стене и остановился, глядя на спящую Трой.
Ее и без того худенькое личико казалось совсем измученным. Под глазами темнели круги. Внезапно Трой беспокойно поежилась, потом вздохнула и открыла глаза.
– Ах, это вы, – сказала она.
– Извините, бога ради, – пробормотал Аллейн.
– Я вам нужна?
– Да, мне очень жаль. Всего на одну минуту – и больше я вас сегодня не побеспокою.
Трой села, пригладила волосы и попыталась встать, но пошатнулась и едва не упала. Аллейн сделал быстрое движение и подхватил ее. Несколько мгновений Трой стояла, опираясь на его плечо.
– О, черт, ноги совсем затекли, – пожаловалась Трой.
Она держалась за плечо Аллейна. Инспектор крепко сжимал ее локти, пытаясь понять, кто из них дрожит – Трой или он сам.
– Ну вот, кажется, все уже в порядке, – сказала она через час. Или через пару секунд. – Спасибо большое.
Аллейн отпустил ее и обратился к остальным:
– Извините, что причиняем вам столько неудобств. Хлопот у нас, сами понимаете, полон рот. Прежде чем позволить вам разойтись по комнатам, мы хотели бы осмотреть их. Надеюсь, никто не возражает?
– Я на все согласна, лишь бы скорей добраться до постели, – пробурчала Кэтти.
Возражающих не нашлось.
– Очень хорошо, – кивнул Аллейн. – Могу я попросить вас пройти со мной, мисс Трой?
– Да, конечно.
Выйдя из столовой, она спросила:
– Вы ищете что-то определенное?
– Точно не знаю, – осторожно ответил Аллейн. – Мне кажется… – Он запнулся, потом с горячностью заговорил: – Если бы вы знали, как мне все это неприятно! Впервые в жизни работа внушает мне отвращение!
– Идемте, – кивнула Трой.
Они поднялись по ступенькам на один пролет и оказались на площадке, от которой наверх вели уже две лестницы – налево и направо.
– Кстати, чтобы не забыть, – проговорил Аллейн. – Вы не знаете, что случилось с бутылью азотной кислоты, которая стояла на верхней полке в чулане?
Трой недоуменно посмотрела на него:
– С кислотой? Она там, на месте. Бутыль заполнили только в пятницу.
– Наверное, Бейли что-то напутал. Не беспокойтесь, просто мы обнаружили непонятные пятна и пытаемся выяснить их происхождение. Куда дальше?
– Спальни моих учеников расположены там. – Трой указала направо. – Ванные и моя комната – с противоположной стороны. Эта дверь, – она указала на дверь, открывающуюся прямо с площадки, – ведет к комнатам прислуги, черной лестнице и мансарде, где… в которой жила Соня.
Аллейн заметил полоски света под дверями двух комнат.
– Там работают Фокс и Бейли, – сказал он. – Если не возражаете…