– Плащ мужской, – начал он, – компании «Берберри». Внутри под воротничком нашивка «Б. Пилгрим». Довольно потертая. Воротничок засаленный. Один рукав запачкан маслом. Машинным, судя по запаху. Полы спереди тоже испачканы. Так, теперь карманы. Правый: пара старых перчаток – в них, похоже, он меняет колеса. Есть и другие отметины. Должно быть, он недавно возился с аккумулятором.
– Четко, – похвалил Аллейн. – Продолжайте, пожалуйста.
Слиго вывернул перчатки наизнанку.
– Левая перчатка: у основания мизинца небольшое темное пятнышко. На правой – ничего. Левый карман: грязная тряпочка и коробок спичек. – Слиго перевернул плащ. – Больше ничего не вижу, сэр. Вот разве что еще небольшая дырка на обшлаге правого рукава. Похоже, прожжена сигаретой. У меня все, сэр.
Аллейн закрыл записную книжку.
– Что ж, хорошо сработано, – сказал он. – Однако… – Он кинул взгляд на часы. – Господи, уже восемь! Вам следует поспешить в студию, не то ваш сменщик совсем закоченеет.
– Огромное спасибо за науку, сэр. Очень вам благодарен.
– Не за что. Ступайте, Слиго.
Великан затопал по дорожке.
Оставив Фокса у гаража, Аллейн прошагал к дому и позвонил в парадную дверь. Ему открыл констебль.
– Доброе утро. Мисс Трой еще не спустилась?
– Она в библиотеке, сэр.
– Спросите, могу я заглянуть к ней на минутку?
Констебль вскоре вернулся и сообщил, что мисс Трой готова принять старшего инспектора. Аллейн прошел в библиотеку. При дневном свете комната смотрелась гораздо веселее, чем вечером, но камин уже горел вовсю. Трой, облаченная в брюки и свитер, была такой же, как в то незабываемое утро в Суве, когда Аллейн с ней познакомился. У него екнуло сердце. Однако уже в следующее мгновение, приглядевшись к лицу Трой, он понял, что художница провела бессонную ночь.
– Рано вы приступаете к работе, – заметила Трой.
– Извините, что беспокою вас в столь ранний час, – произнес Аллейн, слегка поклонившись. – У меня к вам вопрос. Скажите, фургончик в гараже принадлежит вам?
– Да. А что?
– Когда вы ездили на нем в последний раз?
– Недели две назад. Я возила всю группу в Кэттсвуд на пикник и этюды.
– Вы не обратили внимания, сколько бензина оставалось в баке, когда вы вернулись?
– Насколько я помню, бак был заполнен чуть больше чем наполовину. Я заправилась прямо перед отъездом, а вся поездка составила около сорока миль.
– А каков расход топлива у вашего фургончика?
– Один галлон на двадцать миль[77].
– А емкость бака?
– Восемь галлонов.
– Понятно. Сейчас он заполнен всего на четверть.
Трой недоуменно уставилась на него.
– Должно быть, он подтекает, – предположила она. – Другого разумного объяснения я не нахожу. Я никак не могла потратить в тот день больше четырех галлонов. И уж тем более пять-шесть.
– Бак не подтекает, – покачал головой Аллейн. – Я проверил.
– Послушайте, инспектор, что все это значит?
– Вы уверены, что никто не брал фургончик?
– Конечно, уверена. Во всяком случае, я никому не разрешала. – Трой казалась озадаченной и встревоженной. И вдруг глаза ее расширились. – Гарсия! – выкрикнула она. – Вы думаете, что его брал Гарсия?
– Почему вы так считаете?
– Потому что я сама почти всю ночь ломала голову, пытаясь понять, каким образом ему удалось перевезти свои вещи. Суперинтендант сказал, что никто из местных служб доставки ему не помогал. Конечно же, это Гарсия! Такая выходка вполне в его стиле. Зачем кому-то платить, когда можно получить что-то задаром.
– Он умеет водить машину?
– Точно не знаю. Должно быть, да, коль скоро он взял мой фургон. – Трой приумолкла, глядя Аллейну прямо в глаза. – Вы ведь сами уверены, что машину брал он, да?
– Да, – кивнул Аллейн.
– Должно быть, той же ночью он пригнал ее обратно.
– А не мог он вернуться в субботу утром?
– Вряд ли, он ведь не знал, когда вернусь я. Он бы не стал рисковать.
– Да, это верно, – согласился Аллейн.
– Если его пресловутый склад и впрямь находится в Лондоне, ему ничего не стоило вернуться ночью, – сказала Трой.
– Да. Прошу прощения, я должен произвести кое-какие расчеты. Итак, бак фургона вмещает восемь галлонов, а расход топлива составляет один галлон на двадцать миль. Вы проехали сорок миль, выехав с полным баком. Следовательно, в баке должно остаться шесть галлонов, тогда как сейчас в нем около двух. Значит, мы потеряли около шестидесяти миль. Какую скорость развивает ваш фургон?
– Сорок – сорок пять миль в час. Пятьдесят, если гнать. Он ведь довольно старый, а покупала я его вовсе не для того, чтобы участвовать в ралли.
– Да, я понимаю, – чуть улыбнулся Аллейн. – Жаль все-таки, что Гарсия не рассказал никому из вас, где находится его склад.
– Отчего же. Сегодня утром Сиклифф вспомнила, что Гарсия упоминал Холлоуэй.
– Господи, почему же она вчера об этом умолчала?
– К сожалению, это в ее характере, – пожала плечами Трой. – Я и сама не далеко от нее ушла – ведь я тоже только сейчас об этом вспомнила.
– Да разве можно вас сравнивать! – с горячностью воскликнул Аллейн, но тут же спохватился. – А когда мисс Сиклифф вспомнила про Холлоуэй?
– Мы как раз сидели и завтракали… Довольно безрадостная картина, скажу я вам. Филлида Ли без умолку трещала, вспоминая прочитанные ею детективы, а Хэчетт держался еще несноснее, чем всегда. Потом вдруг Ли заявила, что приговоренных к смерти женщин всегда вешали в Холлоуэе, и тут Сиклифф выкрикнула: «Точно – Холлоуэй! Там находится склад Гарсии. Он что-то говорил мне про Холлоуэй».
– Она в этом уверена?
– Мне показалось, что да. Может быть, послать за ней?
– Да, будьте любезны.
Трой позвонила, и в библиотеку, переваливаясь, как утка, вошел дворецкий Хипкин – крупный мужчина с бородкой клинышком.
– Попросите мисс Сиклифф зайти к нам, – сказала Трой.
Вскоре дверь растворилась и впорхнула Сиклифф в черных брючках и ярко-красном свитере. Выглядела она свежей и прехорошенькой.
– Доброе утро, мисс Сиклифф, – приветливо поздоровался Аллейн. – Надеюсь, вы оправились от вчерашнего потрясения?
– Господи, а с вами-то что случилось? – удивилась Трой.
Сиклифф метнула на Аллейна испепеляющий взгляд.
– Мисс Сиклифф вчера сделалось нехорошо, – ответил Аллейн.
– А что случилось?
– Нервы, – отрубила Сиклифф.
– Это не вас стошнило в ванной? – не отставала Трой. – Сэйди была просто в бешенстве. Она сказала…
– Господи, Трой, неужели нужно это обсуждать? Да, мне было плохо.
– Мягко говоря, – кивнула Трой, уголки губ которой подозрительно растянулись. – Жаль только, что вы за собой не убрали. Сэйди сказала, что буквально следом за вами в ванную поочередно заходили трое мужчин…
– Трой! – Голос Сиклифф сорвался на визг.
– Хорошо, хорошо, – отмахнулась Трой. – Вы хотите побеседовать с глазу на глаз, инспектор?
– Нет, нет. Я только хотел расспросить мисс Сиклифф про Холлоуэй.
– Ах, вы об этом, – протянула Сиклифф. – Вас, конечно же, интересует, как найти Гарсию.
– Да. Он ведь, кажется, сказал вам, что его склад находится в Холлоуэе?
– Да. У меня совсем из головы вылетело. Вы, должно быть, рассердились на меня?
Сиклифф улыбнулась. Ее глаза красноречиво говорили: «А вы, оказывается, очень даже милый».
– Я бы хотел, мисс Сиклифф, чтобы вы постарались в точности припомнить его слова.
– Что ж, я попытаюсь. Он, как всегда, пытался ко мне пристать. Поинтересовался, в частности, не собираюсь ли я заскочить к нему и посмотреть на его работу. Не помню даже, что я ему ответила. Я только сказала, что вовсе не собираюсь тащиться куда-то к черту на кулички, и вот тогда он и ответил, что это возле Холлоуэя. Я сказала, что, возможно, попрошу Бейсила отвезти меня туда, а Гарсия, как и следовало ожидать, рассвирепел. Тем не менее он рассказал, как туда добраться, и даже нарисовал некое подобие карты. Только я ее, наверное, потеряла.
– Но он назвал точный адрес?
– О да. И изобразил дом на карте, только я не помню ничего, кроме Холлоуэя.
– Может, хотя бы улицу вспомните? – с надеждой спросил Аллейн.
– Нет, вряд ли. Он ее называл и даже помечал, но я начисто забыла.
– Что ж, благодарю вас, мисс Сиклифф.
Сиклифф встала, но вдруг поморщилась и на мгновение закрыла глаза.
– В чем дело? – спросила Трой.
– Опять у меня эта жуткая головная боль, – простонала Сиклифф.
– Вы даже побледнели, – посочувствовала Трой. – Может быть, вам стоит прилечь? Дать вам аспирин?
– Бейсил уже отдал мне свой, спасибо. – Сиклифф извлекла из сумочки зеркальце и озабоченно посмотрелась в него. – Ох, ну и вид у меня! – сокрушенно покачав головой, произнесла она и покинула библиотеку.
– Она всегда так держится? – полюбопытствовал Аллейн.
– Да, почти все время. Жутко избалованная особа. Что ж, мужчины ей в самом деле прохода не дают.
– Да, – рассеянно кивнул Аллейн.
Он залюбовался Трой – изящной посадкой головы, прямой линией бровей, загадочными серо-зелеными глазами.
– Вы очень устали? – заботливо спросил он.
– Кто, я? Со мной все в порядке. – Трой присела и протянула тонкие руки к огню. – Никак не идет из головы эта трагедия.
– Неудивительно, – сказал Аллейн, а про себя подумал: «Сегодня она держится со мной почти дружески».
– Странное дело, – медленно продолжила Трой. – Почему-то все мои мысли неизменно возвращаются к Гарсии, а не к Соне, бедной малышке. Вы, инспектор, можете говорить со мной начистоту – я прекрасно знаю, что вы подозреваете именно Гарсию. Особенно после всего, что вам вчера наговорили Филлида Ли и Малмсли. Конечно, в некотором роде Гарсия – мой протеже. Он ведь заявился ко мне, почти умирая от голода. Да, я отдавала себе отчет в том, что у него совершенно нет совести, что он ведет аморальный образ жизни, но все же помогала ему. Дело в том, что он – настоящий гений, а уж я не из тех, кто разбрасывается этим словом, поверьте. Погодите минуту.