– Вы можете взять себя в руки? – спросил Аллейн. – Или мне пойти с вами? Я предпочел бы остаться здесь. Я инспектор уголовной полиции. Мы уже давно разыскиваем этого человека. Решайтесь же – вы способны мне помочь?
Мак-Калли провел тыльной стороной руки по губам.
– Он мертв? – прохрипел он.
– О боже, конечно же! Вы сможете позвонить в Ярд? Я вас не заставляю, просто ответьте: в состоянии вы это сделать или нет?
– Подождите минуту.
– Разумеется.
Выглянув наружу, Аллейн осмотрелся по сторонам. По Корнуолл-стрит не спеша шествовал констебль.
– Оставайтесь здесь, – бросил он и бегом устремился на улицу. Представившись констеблю, он отправил его звонить в Ярд, а сам вернулся к Мак-Калли.
– Все в порядке, я нашел полицейского. Посидите пока здесь. – Он придвинул под подгибающиеся ноги гиганта деревянный ящик. – Извините, что втянул вас в такую историю. Сидите здесь и никого не пускайте. Как только я найду дальний выключатель и включу свет, закройте эти двери. В мою сторону не смотрите.
– Если можно, сэр, я подожду снаружи, – слабым голосом попросил Мак-Калли.
– Разумеется. Но ни в коем случае не разговаривайте ни с кем, кроме представителей Скотленд-Ярда.
Освещая путь фонариком, Аллейн возвратился к столу, нашел выключатель и повернул его. В тот же миг сзади послышался скрип, а затем негромкий хлопок – Мак-Калли закрыл дверь.
Вторая лампочка оказалась более яркой. Склонясь над трупом, Аллейн приступил к осмотру. Прикоснулся к телу – оно оказалось довольно мягким и податливым на ощупь. Одет был покойник в старенький дождевик и сильно поношенные серые брюки. Руки выглядели расслабленными, но, судя по их положению, мужчина хватался за край стола. Кончики длинных пальцев были выпачканы засохшей, потрескавшейся глиной. Ладони с тыльной стороны испещрены желтовато-бурыми пятнами. Аллейну пришлось сделать над собой изрядное усилие, чтобы осмотреть лицо. Желтоватые пятна просвечивали и сквозь реденькую бородку. Рот был разорван, и Аллейн, лишь бросив взгляд на ногти, понял, чем именно. Мрачные свидетельства ужасной смерти, постигшей этого человека, виднелись также на подбородке трупа, на столе и на полу.
Аллейн осмотрел бутылку и чашку. На этикетке бутылки алел отчетливо видимый крест. Бутылка была почти пуста, а под самым горлышком в древесине стола зиял глубоко разъеденный желобок. Нимб прожженной древесины окружал и донышко чашки. Когда мужчина усаживался за стол, тот был покрыт густым слоем пыли. Вокруг, где дернувшиеся руки смели со стола все, что на нем было, пыли оставалось совсем мало. Пол вокруг усеивали бесчисленные осколки фарфора и какие-то причудливые деревянные инструменты. Взгляд Аллейна медленно переместился на ноги мертвеца. Старенькие, давно не чищенные, но и не слишком грязные туфли. Одна нога была поджата под стул, а вторая обвилась вокруг ножки стола. Все говорило о том, что человек этот умирал в страшных мучениях.
Аллейн подошел к ящику. Сработан он был на совесть. Ширина его в поперечнике составляла около пяти футов. С одной стороны крышка запиралась на засов, но сейчас ящик был не заперт. Натянув перчатки, Аллейн осторожно приподнял крышку. Внутри на платформе с колесиками стоял бесформенный объект, завернутый в тряпье.
– «Комедия и Трагедия», – вполголоса произнес Аллейн. Он внимательно обшарил пол возле стола и, подобрав одну или две прядки темно-русых волос, аккуратно упрятал их в конверт. Затем пристально осмотрел голову трупа.
Послышались голоса, и двери распахнулись. Снаружи под проливным дождем темнели только что подъехавшие полицейский автомобиль и фургончик для перевозки трупов. В проеме дверей показались Фокс и Бейли. Аллейн вытащил из кармана шелковый носовой платок, набросил на голову трупа и быстро прошагал к дверям.
– Привет, Фокс.
– Добрый вечер, сэр. Что случилось?
– Заходите. Кертис здесь?
– Да. Сюда, доктор.
Доктор Кертис выбрался из машины и, прикрывая голову руками, быстро нырнул в двери.
– Что вы тут, черт побери, нашли, Аллейн?
– Гарсию, – ответил Аллейн.
– Как? Здесь? – воскликнул Фокс.
– Он мертв? – спросил Кертис.
– Даже очень. – Аллейн взял Фокса за локоть. – Прежде чем вы увидите его труп, – сказал он, – я хочу вас всех предупредить: зрелище на редкость неприятное. Не для слабонервных.
– Это вы нас предупреждаете? – изумился Фокс.
– Да, Фокс, не удивляйтесь. Я знаю, что все вы – люди привычные, но лично мне такого видеть еще не приходилось. Похоже, он выпил азотную кислоту.
– О боже! – вырвалось у Кертиса.
– Идемте, – кивнул Аллейн.
Он провел их к столу. Фокс, Бейли и Кертис остановились у трупа, молча разглядывая его.
– Ну и вонища! – сказал Фокс.
– Можете закурить, если хотите, – предложил Аллейн. Отказываться никто не стал.
– Что ж, – произнес Кертис, затянувшись, – пожалуй, я приступлю к осмотру.
Он протянул руку и осторожно стащил платок с головы мертвеца.
– О, дьявол! – вырвалось у Бейли. Фокс скривился.
– Приступайте, док, – хрипло сказал Аллейн. – А вы, Бейли, снимите отпечатки. Нет сомнений, что это Гарсия. Проверьте потом, есть ли отпечатки на бутылке и чашке. Только сначала надо все заснять. Где Томпсон?
Томпсон, загрузившись оборудованием для фотосъемки, уже входил в двери. Закипела привычная работа. Дождавшись, пока Томпсон закончит фотографировать труп, Аллейн набросил на него простыню и сказал:
– Я расскажу вам, что мне удалось обнаружить, а вы, Бейли, продолжайте заниматься отпечатками. Мой чемоданчик у вас? – Бейли кивнул. – Отлично. Нужно взять образцы этой бурой массы на полу.
– Позвольте мне заняться этим, сэр, – попросил Фокс. – А то я слоняюсь без дела.
На улице послышался шум, и вошел констебль.
– В чем дело? – резко спросил Аллейн.
– К вам какой-то господин, сэр.
– Батгейт?
– Так точно, сэр.
– До чего же настырный субъект. Пусть подождет снаружи. Нет, минуточку… Ладно, впустите его.
Стоило Найджелу войти, как Аллейн напустился на него:
– Как ты пронюхал о случившемся?
– Я был в Скотленд-Ярде. Мне сказали, что вы еще не возвращались, и тут я вижу: Фокс со всей братией усаживаются в машину, а за ними уже и фургон выезжает. Ну я недолго думая прыгнул в такси и покатил следом за ними. А что случилось? Воняет тут, как на помойке.
– Я впустил тебя только потому, что опасаюсь, как бы ты не тиснул какую-нибудь белиберду в свою бульварную газетенку. Посиди в углу и не раскрывай рта.
– Ладно, ладно.
Аллейн обратился к остальным:
– Продолжайте. Не убирайте пока труп, Кертис.
– Хорошо, – кивнул доктор Кертис, протирая руки эфиром. – Рассказывайте, Аллейн. Неужели этот бедолага и вправду наглотался азотной кислоты?
– Похоже, что да.
– Не лучший способ свести счеты с жизнью.
– Он не знал, что это азотная кислота.
– Несчастный случай?
– Нет. Убийство.
Глава 18Один из пятерых
– Мне кажется, – произнес Аллейн, – что лучше начать вот с этого ящика.
Он посветил внутрь фонариком.
– Судя по всему, под этим тряпьем мы найдем глиняную модель скульптуры «Комедия и Трагедия», заказанную Гарсии вестминстерским театром. Посмотрим мы ее позже, когда Бейли проверит, нет ли на ящике отпечатков пальцев. Пока же основной вопрос следующий: каким образом ящик оказался здесь?
– Я предполагаю, что его доставили сюда в фургоне мисс Трой, – произнес Фокс, прикрывая нижнюю часть лица носовым платком.
– По-видимому, да, Братец Лис. Свидетельств тому достаточно. Да и количество израсходованного бензина тоже укладывается в эту версию. Однако все это удовлетворило бы нас только в том случае, если бы Гарсия, доставив груз сюда, лично возвратил фургончик в гараж Татлерз-Энда. Теперь же дело обстоит совершенно иначе. Фургончик доставил в гараж кто-то другой, и этот человек предпочел умолчать о содеянном.
– Может быть, его вернул Гарсия, а потом вернулся в Лондон, воспользовавшись другим транспортом, – предположил Фокс.
– Не думаю, – покачал головой Аллейн. – Вспомните, в каком состоянии он пребывал вечером в пятницу. Непохоже, чтобы человек, одурманенный наркотиком и алкоголем, сумел без посторонней помощи подогнать к студии фургон, аккуратно загрузить в него скульптуру, привезти сюда, разгрузиться, в ту же ночь вернуться в Татлерз-Энд и снова приехать сюда на попутном транспорте. Другое дело, если кто-то другой, зайдя в пятницу вечером в студию и застав Гарсию в полубессознательном состоянии, предложил ему свою помощь. Этот человек мог сказать Гарсии, что сначала отвезет его в Лондон, а затем сам пригонит машину обратно. Разве это противоречит имеющимся фактам? По-моему, нет. Можем ли мы найти факты, подтверждающие эту версию? Думаю, да. Бейли, вы уже осмотрели бутылку?
– Да, сэр. Я обнаружил на ней вполне четкие отпечатки большого, указательного и среднего пальцев левой руки умершего.
– Очень хорошо. А теперь взгляните на его руки. Трупное окоченение уже прошло. Тело совсем дряблое – видите? Однако обратите внимание на разницу между левой и правой руками. На правой руке пальцы до сих пор слегка скрючены. Вот здесь на столе видно, где он пытался ухватиться. Вы уже сфотографировали, Томпсон? Хорошо. Трупное окоченение прошло, и пальцы, как видите, обмякли. А теперь обратите внимание на левую руку. Она совершенно расслаблена, а пальцы выпрямлены. Вот здесь, слева, на нижней поверхности кромки стола, остались четыре отпечатка. Они довольно смазанные, но жирные. Такое впечатление, что кто-то оторвал его пальцы от нижней поверхности стола в то время, когда Гарсия за него цеплялся. Вполне вероятно, что это случилось, когда тело несчастного содрогалось в спазмах.
– Да, похоже, – кивнул Фокс.
– Кстати, Бейли, вам удалось найти на столе отпечатки пальцев его левой руки?
– Нет, сэр.
– Значит, мы на верном пути. Теперь обратите внимание на чашку. По всей видимости, на дне ее осталась азотная кислота, да и окружает чашку пятно, которое тоже, по всей вероятности, оставлено азотной кислотой. Бейли, что за отпечатки вы нашли на чашке?