Разрядил обстановку комиссар.
– Я так понимаю, что от расследования вы не откажетесь? – опустил он подбородок на скрещенные ладони. – Так что дальше? Что вы намерены делать?
– А что бы сделал ты? – спросила Саша.
– Проверил бы алиби де Грандиса, узнал, где он находился в течении тех дней, когда предположительно, была убита Габриэлла Блази. Проверил бы камеры видеонаблюдения у дома Габриэллы за те дни.
– Не было там камер, – сказала Саша. – думаешь, их бы не проверили? Карабинеры еще тогда все проверили.
Лука скривился при упоминании карабинеров, то ли Никколо тому причина, то ли вечное соперничество двух полицейских контор, гражданской и военной.
– А что бы ты сделал, если бы за тобой не было полицейского участка и удостоверения? – спросила девушка и тут уже и Соня с интересом взглянула на комиссара.
– Я бы оставил проверку алиби полиции, ну, хорошо, карабинерам. А сам поискал знакомых- или знакомых знакомых – в отделении банка, который обслуживает винодельню. Поговорил бы с нотариусом о наследстве. Эти конторы существуют сто лет, переходят от отца к сыну и хранят все документы. Пусть прошло 40 лет, но и банки хранят старые документы, я думаю, можно установить, откуда появились у Гвидо де Грандиса деньги на винодельню.
– Банк не раскроет банковскую тайну, даже полиции без ордера! – Саша была горда своими познаниями.
– Я не зря сказал о знакомых. Здесь надо не официально, не в лоб.
– Разве найдешь таких знакомых! Мы вообще тут первый раз, во всяком случае я.
– А для этого у вас есть я. – При этих словах последние остатки злости и неприязни исчезли из Сониного взгляда.
– А у тебя есть такие знакомые?
– Это Италия, детка! Ты же сама знаешь, то, что называют «правилом трех рукопожатий» здесь особенно важно: связи между людьми, маленькие звенья, которые складываются в цепочки и все дальше и дальше становятся одной цепью, у которой нет конца.
Слово «amico» – друг итальянцы употребляют в очень широком смысле. Иногда это просто шапочное знакомство на каком-то приеме или в общей компании в ресторане- вы можете лишь парой фраз обменяться, но уверенно скажете: «о, это мой друг!». И если нам нужен контакт с человеком, которого знает наш знакомый, а то и знакомый знакомого, то ты обязательно получишь телефон и ссылку на имя – скажи, что ты друг, ну, например Ансельмо. И все!
А уж если кто-то кому-то оказал услугу, ее придется отдавать. Знакомством, информацией, ну, что я вам рассказываю, сами знаете!
– И что мы будем делать?
– Пойдем по домам. Я сделаю несколько звонков, к утру у меня будут нужные контакты и завтра мы отправимся в банк и к нотариусу. Знаете поговорку – Gli amici degli amici sono amici nostri – Друг моего друга – мой друг?
Лука заплатил за ужин, причем сделал это не навязчиво, просто отойдя в глубь ресторана. На вопрос девушек о счете официант удивленно ответил, что все уже оплачено, и даже кофе. Вскоре он принес поднос с тремя рюмочками и двумя бутылками, с зеленой и желтой жидкостью.
– Basillicello, oppure rosmarino? – спросил он.
– А что это? – удивилась Соня
– Ликер. Ну, как лимончино.
– Я не ослышалась? Ликер из базилика или ликер из розмарина? – округлила глаза Саша.
– Конечно. Разница вот в чем: розмарино делают из свежих листьев розмарина, желтой части цедры лимона, ликерного спирта и сухого белого вина. А базиличелло это свежий базилик, спирт, вода и сахар.
– Базиличелло! – хором ответили все трое.
А потом распрощались и отправились по домам. Лука и Соня в свои отели, а Саша в квартирку у моря. Ноги все пытались завернуть в сторону, и очень хотелось сбежать, но она набралась мужества и храбро отправилась домой.
– Я поняла, почему он тебе так нравился, – сказала Соня. – Тут к обаянию и ум добавляется, и харизма. Перед Лукой трудно устоять. Но… в Нико есть класс. Маркиз он там, или кто, но это совсем другой уровень. С Лукой, может, проще. Но Нико- это тот уровень, куда хочется тянуться.
Саша развела руками, философствовать на эту тему ей сейчас совершенно не хотелось. Сначала надо решить, как вести себя дома.
Зря переживала, Никколо дома не наблюдалось, и уставшая за день – а может, это базиличелло усыплял, растекшись по организму – Саша сразу же уснула. Ночью сквозь сон она услышала, как вернулся полковник, лег он, видимо, в другой комнате, потому что утром Саша услышала, как он вставал, собирался, крикнул, что будет поздно, и вот хлопнула дверь.
Чувство вины у Саши как рукой сняло. А что она, собственно, переживала, не хотела идти домой, когда Никколо сам не хочет ничего выяснять и с ней разговаривать? Она что, ему изменила? Или намеренно за его спиной устраивала свидания с Лукой? Как к нему бывшая жена приезжала, так все нормально, а тут дружеские встречи втроем вдруг стали проблемой! Окончательно разозлившись на полковника, Саша отправилась в душ.
Получив сообщение от Луки со временем встречи, Александра переслала информацию Соне, быстро собралась и отправилась на небольшую площадь, где комиссар должен был ждать девушек.
– Нам повезло, кабинет нотариуса Умберто Соларо находится в Генуе, так что через пару минут мы будем на месте. А потом мы отправимся в отделение банка в Сестри Леванте, управляющий обещал ответить на наши вопросы.
Синьор Умберто Соларо оказался невысоким темноволосым мужчиной средних лет, с лентой кавалера ордена Итальянской республики через плечо.
– Это он так на работу ходит? – восхитилась Саша. – Вот это эго у человека. Ну, тут сразу понятно, что надо на полусогнутых и с морем комплиментов. Правда, у нотариуса, несмотря на подчеркнутую важность его персоны, было умное и живое лицо.
Увы, в кабинете с огромным итальянским флагом на древке у дорогого массивного стола, где все стены были заставлены справочниками в совершенно одинаковых красных обложках, девушки долго не задержались. Важный господин готов был разговаривать лишь с синьором комиссаром, и никак не с «приложением» к нему, двумя непонятно как затесавшимися сюда девицами, да еще и иностранками.
Лука сделал большие глаза и девушки, проглотив возмущение, ретировались на улицу.
Улица была абсолютно не интересной: закрытые витрины редких магазинчиков, серые фасады, ни одного бара, и ни одной скамейки. Пришлось подругам полчаса вышагивать туда-сюда, надеясь, что разговор не затянется слишком долго.
Лука появился в дверях нотариальной конторы, когда девушки нарезали 25й круг вдоль и поперек по длинной улице.
– Ну?? – закричали они хором.
– Сразу рассказать, или потомить?
– Лука, хваааатит!! Давай рассказывай!!!
– По моей просьбе синьор Соларо поднял старые записи своего деда, в то время делами семьи де Грандис занимался дед, потом отец, они все, кстати, были нотариусами и всех звали Умберто.
– Как из различали? – захихикала Саша.
– Как повелось испокон веков – Умберто старший, просто Умберто и Умберто младший. Наш друг нотариус до сих пор в младших ходит, хотя уже свои дети есть.
– И сына, конечно, назвал Умберто?
– Представь себе, Тициано. Видимо сполна хлебнул этих прозвищ по возрасту.
– Хватит, а? О чем вы говорите? Новости, новости рассказывай, Лука!
– А вот и новости. Никакого наследства не было. Но дед нашего нотариуса оформлял документы на покупку винодельни, там и на реконструкцию хватило, и еще много на что.
– И откуда взялись деньги?
– Это был дар без обязательств передать ей часть винодельни, или делиться прибылью.
– Ты сказал «ей»… я уже догадываюсь о ком речь!
– Мария Маддалена Беррани.
В банке, где директор отделения также согласился поговорить только с Лукой и только на словах, отказавшись показывать документы, ничего интересного не выяснилось.
Кроме одного: за последние три- четыре года Гвидо де Грандис клал на свой счет большие деньги, речь идет о десятках тысяч евро. Источника получения средств он не раскрыл. Так как старый синьор не политик, исправно платил налоги с этих сумм, да и возраст был более, чем почтенный, у финансовой полиции до него руки не дошли. А у сына, Аурелио, все чисто с банковской точки зрения.
– И когда были последние поступления?
– Незадолго до смерти Гвидо де Грандиса, за пару недель.
Саша отошла в сторонку и отправила сообщение Никколо, рассказав все новости и прибавив, что вот они, сто процентов, деньги от продажи квартир Марии Маддалены Беррани.
Правда, какое отношение это имело к убийствам, она не представляла. Зачем убивать старую женщину, которая давала твоему отцу деньги и фактически подарила винодельню? Ну, ладно, убийство отвергшей его любовницы еще можно понять, и то почему-то через три года, а старуху зачем?
Обедать решили в Сестри Леванте. Нырнули в разноцветные узкие улочки, где компанию накрыли запахи вкусной еды. Традиционно пахло чесноком в оливковом масле, кофе, из сырного магазинчика тянулись такие ароматы, что случайно проходивший мимо кот застыл у дверей, только ноздри раздувались. Саша уже готова была присоединиться к коту, но ее оттащили, компания шла к цели – к известному ресторану «Осьминог Марио», где, согласно интернету, подавали лучшие и свежайшие морепродукты.
– До чего ж хорошо в Лигурии! – сказала Соня. – Такая безмятежность, дымка над морем, холмы, с домиками в зелени, разноцветные городки… и вот это ощущении ривьеры – пальмы, яхты, променады вдоль моря. Мне здесь нравится!
– Мне тоже нравится, – ответила Саша, – но мне все равно ближе Тоскана или Романья, совсем другая архитектура, поля, холмы, средневековье. И даже кухня ближе, она… вроде проще, но душевнее.
– Море! Здесь все делает море. И в отличии от юга, где, казалось бы, теплее, в сентябре все вымирает, и Амальфи и прочие Сорренто. А здесь долго езе будет кипеть жизнь и сновать туда-сюда кораблики. – Лука улыбнулся, – я согласен с тобой, ты же знаешь, что я ни на что не променяю свою Тоскану. Но есть в Лигурии одно волшебное место, которое стоить увидеть один день в году хотя бы раз в жизни.