Сюда можно либо дойти пешком через лес, либо приплыть на кораблике. А теперь нам придется подняться вверх, вернуться к машине.
– Ух ты! – снова хором воскликнули девушки. Бухта была нереально прекрасна, но перед глазами стояла статуя на дне моря и от этого мурашки пошли по коже.
– А что это за аббатство? Похоже я от них никуда не денусь! Хотя… это Италия и здесь они на каждом шагу. – задыхаясь, вползая по крутой тропе, поинтересовалась Саша.
– И аббатство и бухта называются Сан Фруттуозо, в честь святого. Но сейчас это музей, аббатство не действующее. Ну, вот и пришли, еще чуть- чуть, и мы на месте.
Машина завернула за другой холм, выехала на нормальную дорогу и вскоре оказалась на берегу моря у группы каменных строений, где уже стояло несколько машин, приехали на экскурсию любопытствующие.
– Матильда, а ваш молодой человек тоже будет? – спросила Саша.
– Какой молодой человек? – Матильда застыла на месте.
– Ну… у вас наверняка есть молодой человек.
– Не ваше дело, – отрезала молодая женщина и отправила девушек оплатить экскурсию.
Небольшая группа собралась у входа, в ожидании хозяина. Он не появлялся, и Матильда начала нервничать. Потом набрала номер и отошла в сторону.
Вернулась она расстроенная и объявила, что синьор де Грандис занят, и экскурсию проведет она.
– Рады? Отца вызвали карабинеры. – Прошипела она, проходя мимо подруг.
Те лишь пожали плечами.
– А вы знакомы с Габриэллой Блази? – спросила ее спину Саша.
– Первый раз слышу, – снова прошипела, не оборачиваясь, Матильда.
Необычная экскурсия захватила девушек. Им показали огромную металлическую клетку, недавно поднятую на поверхность, в которую укладываются бутылки, и затем краном с такиеэти клетки опускаются на дно.
– Мы производим 15 тысяч бутылок в год, они хранятся на глубине 60 метров. – Матильда показала несколько бутылок, которые, казалось, были только что подняты с корабля, затонувшего лет 200 назад: на бутылки налепились водоросли, песок и даже мелкие ракушки.
Молодая женщина рассказывала о том, что их конкуренты начали выпускать игристое вино, но им пока достаточно просто выдержанного сухого.
Это было так необычно, что подруги, затаив дыхание, слушали рассказ, осматривали бутылки и железную клетку, совсем забыв, зачем сюда приехали.
Экскурсия закончилась, всем предложили попробовать вино, и, наконец, довольные экскурсанты потянулись к выходу.
– Погодите, – окликнула подруг Матильда. – Я вам еще кое-что хочу показать.
Они прошли дальше по коридору, спустились вниз, прошли еще немного.
– Мы сейчас в подводной части склада, здесь мы держим вино несколько недель после того, как поднимаем на поверхность. Как раз сейчас подняли, переместили сюда и теперь дней через 30 будем отправлять на продажу. Матильда открыла тяжелую дверь, включила свет и девушки увидели длинный склад с рядами бутылок, уложенных на железные стойки.
– А вино всегда должно лежать? Бутылки, в смысле. – Спросила она, но ответила не Матильда, а Соня, округлившая глаза:
– Ты что, никогда этого не знала? Если бутылки будет стоять, то пробка пересохнет и поступит воздух, который испортит вино. А если бутылка будет в горизонтально положении, то вино будет увлажнять пробку, и не даст ей засохнуть.
– А как же в супермаркетах… – начала Саша, но Соня и Матильда хором всплеснули руками: – В супермаркете не бывает хороших вин, то, что там продают, можно хранить хоть верх ногами!
– Проходите, смотрите, как здесь все устроено.
Девушки прошли дальше между рядами бутылок, и вдруг погас свет. В темноте они услышали, как захлопывается дверь и поворачивается ключ.
Ошеломленные подруги стояли, пока глаза привыкали к темноте.
– Что-то мне это напоминает… – протянула Саша.
– Но в отличии от подвала в Романье это помещение герметично, свет не проникает, и открытых бутылок с закусками здесь нет.
– Ты хочешь сказать, что мы здесь задохнемся? – испугалась Саша.
– Не думаю. Здесь обязательно должна быть система вентиляции. И от жажды не умрем, только сопьемся.
– Ты порадовала!
– Вопрос в том, сколько мы тут просидим, и кто явится сюда первым. Карабинеры точно сюда не сунутся.
– Телефоны! – радостно сказала Саша. – Нас запеленгуют!
– Под водой? – телефоны действительно были вне зоны.
– Тут не просто система вентиляции, тут специальный микроклимат, – сказала Соня, поеживаясь от холода. Саша прыгала на месте, пытаясь согреться.
Им хотя бы не пришлось сидеть в темноте, свет включался на стене у входа, Матильда нажала выключатель, когда девушки вошли в помещение.
– Какие-то приключения у меня не веселые, все подземелья. – вздохнула Саша, – то в штольню свалюсь, то в погребе нас закроют. Я бы поняла, что Вселенная таким образом старается излечить меня от клаустрофобии, но у меня ее нет. Откуда такие подарки судьбы, не понятно.
– Главное сейчас— сколько нам тут сидеть?
– Как минимум до вылета.
– Какого вылета?
– Пока ты вдохновлялась рассказом об оригинальном способе созревания вина, я разглядывала обстановку. При входе на столике лежали авиабилеты, распечатка с компьютера.
– И куда собралась наша новая подруга? Или они вместе с папашей?
– Собралась она в Бразилию, это я разглядела. А на кого выписан второй билет уже не увидела, пришлось бы рыться в бумагах у всех на виду.
– Ну, хотя бы понятно, что она нас нейтрализовала на время, а то я все понять не могла, зачем она это сделала, рано или поздно склад откроют, и все будет ясно.
– Вот только ее уже здесь не будет. И карабинеры представления не имеют, что…
– Что?
– До меня только сейчас дошло… Я-то все думала, что она отца выгораживает.
– Ну, и?
– Да что ну, ты вспомни, кого видели с жертвами приблизительно в день их смерти?
– Девушку… невысокую, кудрявую… ой, блин! Никому ведь и в голову не пришло!!!
– Вот и меня только осенило. Матильда никого не выгораживает, она сама или активный участник всех событий, или… убийца.
– Мамочки, это нам повезло, что нас просто в подвал затолкнули.
– Именно! А вот, например, предложи она нам шоколадку, или конфету, мы бы что сделали?
Соня даже рот открыла:
– Мы бы ее съели! Вот ужас-то!
– Это мои фантазии, конечно, я как пример.
– Улетит ведь! Надо выбираться отсюда!
– И вино не попробуем? – ехидно сказала Саша, напоминая подруге, как прекрасно они провели время в подвале в Романье, где и закуски, и домашнего вина на полках находилось предостаточно.
– Иди ты…
– Выбираться – хорошая идея, но как?
– Есть же здесь какой-то дежурный, или сторож, без охраны такое богатство не оставишь.
Девушки попробовали колотить в дверь и кричать, но сразу стало ясно, что так они только голос сорвут, для создания нужной температуры для хранения вина дверь была сделана по типу бункера, стучи- не стучи, никто не услышит.
Они даже согрелись, исследуя каждую стену длинного помещения, а вдруг там окажется дверь в какую-нибудь подсобку, а уж оттуда… но увы, никаких других дверей в помещении не было.
– Смотри, – показала Соня наверх. – в кино видела, как через вентиляционные трубы выбираются?
– Ты с ума сошла?
– Другого варианта нет. Или ты собираешься простукивать стены в поисках потайной двери? Это не средневековый замок. Это специально выстроенное современное помещение.
– Может, скоро кто-то придет и нас выпустят? Говорил же Никколо, что здесь Лигурия, здесь не в подвал, а сразу в воду… Пошутил, называется!
– А ты помнишь, что сказала Матильда? Что эти бутылки положили для созревания и ближайшие несколько недель сюда никто не войдет, чтобы воздух снаружи не ворвался и все не испортил.
– И как мы туда заберемся? Это высоко, и кто сказал, что вентиляционные ходы достаточно широкие?
– Не попробуем- не узнаем, все лучше, чем сидеть неделями в подвале.
Соня взяла со стеллажа ближайшую бутылку, попыталась отбить горлышко, несмотря на вопли Саши, что пить придется со стекляшками, она снова и снова била горлышком бутылки об стеллаж.
– Не психуй!
– Эх, думала, примем допинг для храбрости! Но эти бутылки фиг разобьешь.
Девушки соорудили пирамиду из пластиковых ящиков, аккуратными рядами стоявших в дальней части помещения. Вроде получилось крепко, ящики не шатались. Подруги полюбовались на дело рук своих – сначала широкая основа, потом чуть уже – пирамида сужалась ближе к потолку.
Соня полезла первой, попыталась поддеть решетку вентиляции, но ничего не получалось.
– Она пластиковая, не железная, чем бы ее выбить…
Саша поднялась к подруге, и протянула той злосчастную бутылку, которая не хотела разбиваться.
Теперь дело пошло веселее, и буквально через пару минут решетка вылетела из зажимов и с грохотом полетела вниз.
– Надо еще ящиков наверх подтащить, мы не подтянемся так, чтобы залезть.
Наконец девушки исчезли в темном отверстии.
– Как в кино! – подумала Саша. – довольно широко, если ползти, вытянувшись во весь рост.
В вентиляционном тоннеле было пыльно, пару раз ей показалось, что в волосы заполз паук, но некогда было обращать внимания, а поднять руку и проверить в узком тоннеле не получалось. Но больше, чем пауки, Сашу волновало, куда приведет их шахта. Если склад был подводным, то не окажутся ли они под водой? Плавать она толком не умела. Раз поступает воздух, значит они выберутся наверх, не вода же сюда заливается!
Ей казалось, что ползут они несколько часов, но скорее всего прошло несколько минут, просто продвигаться приходилось медленно. Вроде, тоннель идет под уклоном и выводит их вверх. Хоть бы так!
Неожиданно она уперлась в кроссовки Сони.
– Слышишь меня? – Голос подруги звучал как в бочке, откуда-то издалека. – Мы доползли, но вот как выбить решетку… надо было вперед ногами ползти.
– Дура, да? Вперед ногами! Тут на Сашу впервые в жизни навалилась самая настоящая клаустрофобия, она почувствовала, что задыхается, стенки узкого тоннеля давят, сердце забилось так странно, словно задрожало и вся кровь превратилась в трясущийся холодец. Выступил пот и в глазах потемнело.