– Вы куда это собрались? – тут же подскочила подруга.
– Мы скоро, – прокричал Антонио, – так, пройдемся!
– Долго не гуляйте, возвращайтесь, мы вас ждем! – замахала Симона, при этом делая Саше непонятные знаки, то ли подмигивая, то ли просто кривя физиономию.
Они неспешно прогулялись по центральной улице и вышли через западные ворота на променад, который змеей вился с горы вниз, в поля, прошли через стоянку для машин и оказались на пыльной широкой дороге, обрамленной кипарисами.
– Я живу в Марьяно, – рассказывал между тем Антонио, – очень красивая деревня, но маленькая.
– Я слышала, у вас там немцев много?
– Да, многие местные уехали в более крупные места, в тот же Кастельмонте, наши виноградники и поля теперь у новых владельцев, им нравится, все как в популярных книжках про Тоскану. А вот работать на земле не хотят. Поэтому нашим старикам работа есть, дома у нас покупают на лето, а за оливками, за огородами надо ухаживать и зимой, вот и нанимают местных. Мы вон в той стороне, за холмами, совсем рядом, всего-то три километра.
– Ты предлагаешь пройтись пешком? – спросила Саша.
– А я и пришел пешком, зачем лишний раз машину гонять, – засмеялся Антонио, – а что – слабо? Смотри, как романтично… Огни, луна…
Огней на дороге встречалось все меньше, лишь издалека через ветви деревьев светились окна фермерских домиков, а за спиной еще золотилось небо от огней Кастельмонте.
Днем из-за холмов была видна колокольня нижнего города, умиротворяющее зрелище: красный шпиль среди зеленых холмов, усыпанных белыми цветами.
Но сейчас, в темноте, нижний город не был виден, лишь угадывались контуры верхнего города и его замка.
– Ладно, пошли обратно, – увидев, что Саша начала оглядываться и явно чувствовала себя неуютно на пустой сельской дороге посреди ночи, сказал молодой человек, – но днем ты обязательно должна к нам прийти, я все тебе покажу, фотки отснимешь – супер.
«Ага, “мыльницей”, – подумала Саша, – фотограф без аппаратуры. Убила бы Симону».
– Слушай, а ты много русских здесь встречал? – спросила она.
Антонио не успел ответить. Из-за холма на огромной скорости вылетела темная машина и, чуть не сбив их, остановилась, подняв столб дорожной пыли.
– Алессандра, все в порядке – tutto bene? – из машины выбежал Роберто.
– Все в порядке, – ответила удивленная Саша и познакомила мужчин.
– Мы тебя потеряли! Все тебя зовут обратно, за стол, ну, вот я и поехал, Симона сказала, что вы пошли в эту сторону…
– Ладно, тогда до встречи, а я домой, – сказал Антонио и хлопнул Роберто по плечу. Чмокнул воздух у Сашиной щеки, как положено в Италии, сначала у правой, потом у левой, и, посвистывая, отправился вперед по дороге.
– Ты откуда и что случилось? – спросила Саша у Роберто.
Тот пожал плечами:
– Мне сказали, что ты ушла с этим типом, ты вообще-то соображаешь, что делаешь? А если это и правда убийца? Вы мне своими историями и детективами вообще всю голову задурили! – Он еще раз отряхнул рукав, проворчав: – Что за привычка незнакомых людей по плечу хлопать?
– Спасибо! – чмокнула его в щеку Саша. И хихикнула: этим вечером графское достоинство пострадало второй раз.
– Садись – доедем, не пешком же ты в темноте пойдешь, – Роберто обошел машину и сел на водительское место.
Саша послушно опустилась на сиденье рядом. Тут же зазвонил телефон.
– О, чао, Лука, а ты где? – спросила Саша.
Роберто, нахмурившись, смотрел вперед.
– Я на работе, сегодня нужно было столько бумаг разобрать, что еще, наверное, час здесь сидеть.
– А как же… как же Антонио?
– Надеюсь, вы там ничего не натворили? – спросил Лука. – Ну как ты себе представляешь, здрасте, я комиссар полиции, вот эта девушка говорит, что вы знакомы с ее подругой… А он мне ответит – я впервые вижу эту девушку. Саша, мы продолжаем работать, и в конце концов мы найдем убийцу этой русской девушки. Не забивай себе голову. Кстати, все уже организовано, мы связались с семьей и страховой компанией – тело можно переправлять на родину. До завтра, я позвоню, чао!
Машина плавно затормозила у ворот замка, где уже подпрыгивала на месте Симона:
– Ну как? Как он? Что он сказал?
– Хватит ерундой заниматься. – Роберто вошел в холл, хлопнув дверью. – Дети малые!
– Что это с ним? – удивленно взглянула на Сашу Симона. – Он как узнал, что ты ушла с Антонио, только спросил, в какую сторону, и побежал куда-то, я и не подумала, что он вас догонять поехал.
– Похоже, он единственный, кого здесь волнует мое здоровье, – обиженно ответила Саша. – Я ушла в ночь с маньяком, а ты даже не заволновалась.
– Да ладно, даже если он и убийца, не маньяк же, не будет же он душить всех знакомых женщин, у нас бы народу тут не осталось, – рассмеялась Симона. – Я вообще не помню, чтобы у нас такое случалось, здесь ты в безопасности. Не волнуйся.
20
Теперь, когда личность погибшей девушки была установлена, полиция узнала ее номер телефона и смогла получить детализацию переговоров Ольги за последний месяц. Ничего интересного, а тем более криминального в них не было.
Все сообщения и звонки были связаны с учебой в Венеции, Ольга звонила друзьям и родным в Россию, а в Италии даже среди сокурсников по учебе близких знакомых не завела.
Последний раз, судя по отчету телефонной компании, она выходила на связь в районе городка Кастельфьорентино, после чего телефон был отключен.
До квартиры синьора ди Бенедетто во Флоренции она так и не добралась, оснований не верить архитектору не было.
Лука чувствовал себя неудобно, бросив Александру в тот вечер, но ему совершенно не хотелось выставлять себя дураком, да еще и тащить с собой свидетельницу. Саму Сашу он считал разумным человеком и не боялся, что она может что-то натворить. Она же адвокат, в конце концов! Тем более что речь шла всего лишь о музыкальном вечере в энотеке, где собирается много народу.
Комиссару не могло прийти в голову, что «разумный адвокат» отправится гулять по ночной сельской дороге с мужчиной, которого она считает убийцей. Поэтому он совершенно не волновался, беспокоило его лишь то, что ни одного подозреваемого в деле не появилось, похоже, оно зашло в тупик.
Но опросы в ресторанах и барах в городках поблизости продолжались, рано или поздно хоть какая-то зацепка должна была появиться.
21
Джованна позвонила на следующее утро.
– Я вчера разговаривала с Дарио, который из Сиены. Так вот, эта история, про девушку и солдата, правда, а не легенда. Это было в деревне Петриоло, а девушка та, подруга французского солдата, из местной семьи Чеччи, ее звали Луизой. Там вообще история грустная. Девушка была беременной и скрывала до последнего свой грех, боясь позора.
А когда родила, то вскоре семье пришлось перебираться на новое место. В деревне девушку проклинали за связь с врагом, бросали в нее камнями, измазали дегтем ворота, с семьей в деревне перестали разговаривать. Пришлось им уехать. И знаешь куда? Якобы к нам в Кастельмонте. В общем, приходи перед обедом к Симоне, она тоже что-то нашла.
Саша еле дотерпела до обеда, время ползло так медленно, что она уже и по городу прошлась, и кофе во дворе замка попила, и письма всем подругам в России написала по электронной почте, а стрелки словно замерли.
Но вот наконец она нажала на кнопку звонка в дверях розового домика Симоны.
Дверь сразу распахнулась.
– Пошли в мастерскую, там нам никто не помешает.
В мастерской уже сидела Джованна, вертя в руках бокал с белым вином. Здесь было очень жарко, буквально через пару минут у Саши пот закапал за воротник.
– Я не могу отключить, – показала художница на большую лампу, напоминающую театральный софит. – Мне эту картину завтра отдавать заказчику, а она сама не просохнет, это такая специальная техника, ну, в общем, неважно. Уж простите за жару, – виновато сказала она подругам и разлила прохладное вино по бокалам.
– Знаешь, что мы выяснили? – повернулась она к Саше. – Джованна же тебе рассказала про семью Чеччи?
Саша кивнула.
– Так вот, через два года после их отъезда из Петриоло в Марьяно появляется семья Ченни из Кастельмонте. Местный падре все документы посмотрел в архиве прихода. Все сходится: и почему рецепт с эстрагоном оказался в нашем архиве, и почему они сначала сюда приехали, а потом в Марьяно – заметали следы. Приехавшая семья – двое взрослых и трое детей, две дочери взрослые и маленький мальчик. Понимаешь? Это точно не их ребенок, а Луизы.
– Погоди, я ничего не поняла. Давай по порядку!
– Да все же понятно, не тупи! – всплеснула руками Симона, – из сиенской деревни Петриоло уезжает семья Чеччи, так?
– Так!
– А в Кастельмонте и потом в Марьяно появляется семья Ченни! Всего две буквы, которые легко исправить. И ты помнишь, что Луиза, их дочь, была беременной от французского солдата? Вот и младенец, типа младший брат двух девушек в этой семье. Это сын Луизы, от которого и пошел род дальше, и дошел до сегодняшних дней.
– Погоди, тут полчаса езды от Сиены, здесь все на таком пятачке, они бы уехали куда-то далеко, в Неаполь, например, это смешно, заметать следы здесь.
– Вот ты знаешь, кто живет в Марьяно? – повернулась Симона к Джованне.
– Нет, конечно, это у тебя там какой-то знакомый есть, я никого не знаю.
– Во-о-от! – подняла вверх палец Симона, раскрасневшаяся не столько от жары, сколько от возбуждения. – А тогда, пятьсот лет назад, это вообще был другой мир, в пяти километрах от Кастельмонте.
– В трех, – попыталась поправить Саша, но Симона отмахнулась. – Ты можешь говорить всем, что ты из Кастельмонте, и никто не заподозрит, что это не так.
Смотри: в Кастельмонте они приехали как Чеччи, а в Марьяно появились как Ченни, чуть-чуть исправили, и все. И никаких следов семьи предателей из Сиены. Сиена вообще была тогда другим государством. И младенца от связи с французом узаконили.