И с этими словами старший стюард вытряхнул на стол все хранившееся в конверте – несколько скомканных полосок, очевидно вырезанных из газеты большими ножницами.
– Обманка, – произнес Грисуолд. – Итак, мисс Четфорд, капитан хотел бы знать, зачем вам понадобился конверт. Его также интересует, почему вы попросили мистера Макса Мэтьюза раздобыть для вас бумаги.
Валери слышала, как кровь стучит в ее барабанные перепонки.
Возможно, она зашла слишком далеко. Скоро ей волей-неволей придется, как она и намеревалась с самого начала, признать некие факты, но пока время для этого не пришло. Нет, подумала она, пока нет.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Капитан хотел бы знать, – продолжил Грисуолд, – с чего вы решили, будто миссис Зия-Бей прятала в сумочке пачку писем, которую украл убийца.
– Я все еще понятия не имею, о чем вы толкуете.
– Капитан хотел бы знать, что вы делали в каюте мистера Мэтьюза прошлой ночью.
– Но я не была в каюте мистера Мэтьюза!
– Нет? Где же вы были?
– Я была со своим кузеном, мистером Кенуорти.
Все эти разговоры велись шепотом через стол, для чего собеседники доверительно склонились друг к другу, и Грисуолду пришлось упереть локоть в колено. Теперь старший стюард выпрямился и откинулся на спинку стула. Щетинистые черные брови полезли вверх, лоб наморщился. В этом было что-то наигранное, от приемов Джорджа Роби[26]. Однако всем своим видом Грисуолд излучал глубокое удовлетворение, как человек, который говорит: «Я так и знал!»
– Вот, значит, как, мисс Четфорд? Вы были с мистером Кенуорти?
– Да.
– Капитан хотел бы знать, в котором часу вы были с мистером Кенуорти?
– Думаю, я заглянула к нему около половины десятого. А ушла около десяти.
– Теперь вы в этом уверены? Вы убеждены, что назвали правильное время?
– Более или менее – да.
Выражение лица старшего стюарда говорило: «О, прекратите!» – но он никак не прокомментировал ее слова, хотя его массивная челюсть продолжала двигаться взад-вперед. Затем он уставился на Кенуорти.
– И что, – спросил он, – на это скажете вы?
– Стоп! – произнес Кенуорти так громко, что Лэтроп, сидевший за инструментом, поднял голову, хотя звуки фортепиано по-прежнему раздавались вдалеке. Сделав глубокий вдох, Кенуорти продолжил: – Прежде чем мы перейдем к допросу третьей степени, я должен получить кое-какую информацию. От вас, Грисуолд. Я не пытаюсь уклониться от вопросов, но буду делать то, что считаю правильным, и ничего более. Скажите, могу ли я взглянуть на убитую миссис Зия-Бей? На тело?
Брови старшего стюарда опять поползли вверх.
– Конечно. Только не говорите, что она была вашей подругой, ладно?
– Нет. Во всяком случае, я не знал никого с таким именем. На самом деле я клоню вот к чему. Вы знакомы – могу поклясться, что да, – с нью-йоркским заведением под названием «Тримальхион»?
Грисуолд был озадачен.
– Да, я его знаю. Хотя, по правде сказать, давненько там не был. Это что-то вроде английского клуба. Раньше туда заглядывало немало людей из Королевского флота и военно-морского резерва. – Он хохотнул. – И как я слышал, немало шпионов. Но что вы хотели этим сказать? Куда вы клоните?
– Вы знали миссис Зия-Бей?
Старший стюард пожал плечами:
– Я слышал о ней. Мало кто не слышал. Болтали всякое. Дурного поведения, но, в сущности, неплохая.
– Где вы о ней слышали? В «Тримальхионе»?
– Не помню. А в чем дело?
– Я вот к чему клоню, – настаивал Кенуорти, нервно сжимая и разжимая ладони. – Вы когда-нибудь слышали сплетни о миссис Зия-Бей и…
– Джером! – вскричала Валери, но ни один мускул не дрогнул на худой чопорной физиономии Кенуорти.
– …И каком-либо мужчине? – закончил он решительно.
– Никаких других сплетен о ней и не ходило. – Грисуолд нахмурился. – Нет, я не помню. Кажется, мне доводилось слышать, что она встречалась с представителем какой-то модной профессии, не то архитектором, не то доктором или кем-то в этом роде. – Его хмурый взгляд еще более помрачнел. – Но повторяю: в чем дело?
– Это был всего лишь… – Тут Кенуорти вскинулся и поднял руку. – Вы слышали?! Что это?
Небольшой, но резкий крен заставил жалобно скрипнуть мебель в салоне и покачнул всю троицу.
– Женский крик? – предположила Валери.
– Определенно, – согласился Кенуорти. – Надеюсь, кричал не призрак миссис Зия-Бей?
– Не говорите так, – попросил старший стюард. Его лоб поблескивал там, где на него падал свет. К Грисуолду вернулась решимость, с которой он вступил в салон несколько минут назад. – Смотрите на меня. Я пришел задавать вопросы, и я их задам. Вы говорите, это было похоже на женский крик?
– Именно так, – подтвердила Валери. – И он донесся откуда-то снизу.
– Мисс Четфорд, как долго вы находитесь здесь, в салоне? С какого времени?
– Я… я не помню.
– С какого времени, пожалуйста?
– Ну, я поднялась сюда и села за столик примерно через минуту после того, как заиграл оркестр. Первую вещь. Могу засвидетельствовать, если это как-то поможет.
– Где вы были до того?
– В своей каюте, отдыхала после ужина.
– А что скажете вы, мистер Кенуорти?
Тот потер подбородок.
– В принципе, почти то же самое, – ответил он. – Прошло не так уж много времени после того, как заиграл оркестр. Я оделся и поднялся наверх выпить. Собирался пройти в бар, но сел здесь.
– Оркестр заиграл в девять часов, – уточнил старший стюард. – Вы сказали, что пришли сюда спустя несколько минут? Что ж… Так-так… – Он посмотрел на часы. – Значит, вы говорите, будто только что слышали чей-то крик. Когда вы поднимались сюда, в салон, в начале десятого, кто-нибудь кричал? Слышался ли вообще какой-нибудь шум?
– Нет, – отозвались оба одновременно.
– Уверены? Никакого шума на палубе В?
– Нет.
Высокая тень выросла за стулом Валери, и две руки, в одной из которых была зажата сигара, возникли над ее головой. Она обернулась и увидела над собой добродушную физиономию ухмыляющегося Лэтропа. Хотя он был ей скорее симпатичен, Валери испытывала к нему глубокое презрение. Ей казалось, что в теле зрелого седовласого мужчины живет школьник. Но возможно, она была к нему слишком строга.
Лэтроп неуклюже облокотился на спинку стула. На нее пахнýло сигарным дымом. Он наклонился и помахал большой костлявой рукой у нее перед носом, разгоняя дым.
– О чем речь? – спросил он.
– Так, ни о чем, сэр, – ответил старший стюард.
– Рад слышать. А то я уж было подумал, что бедный старина Хупер угодил в передрягу.
– Хупер? – резко переспросил старший стюард.
– Да, старый добрый Джорджи. Он обещал встретиться со мной здесь и послушать оркестр, но так и не появился. – Лэтроп поднял взгляд прямо на старшего стюарда и посмотрел на него пристально. – Надеюсь, он не упал за борт? И не случилось ли еще чего-нибудь в том же роде? Он собирался научить меня карточной игре под названием «Наполеон». Если он в ней так же хорош, как в метании дротиков, я буду практически разорен. Он уже обыграл меня на доллар шестьдесят пять центов и, верно, хохочет до упаду, когда вспоминает об этом. Ну да ладно. Всем спокойной ночи.
– Мистер Лэтроп! – крикнул ему вдогонку старший стюард с таким эмоциональным накалом, что температура в салоне, казалось, сразу подскочила на несколько градусов.
Лэтроп, не успевший уйти далеко, медленно повернулся:
– Да?
– Просто для проформы, сэр: капитан хотел бы знать, что вы делали сегодня около девяти часов вечера.
– Девяти? – переспросил Лэтроп, не снисходя до комментариев. – Я был в своей каюте.
– И вы тоже?
– И я тоже. Что бы это ни значило. Я поднялся сюда около десяти минут десятого, чтобы послушать музыку. А в чем дело? Что-то еще стряслось? – скорее констатировал, чем спросил Лэтроп.
– Да, – признался стюард и встал. – Доктор Арчер! – окликнул он через весь салон.
В дальнем конце, уставленном пальмами в кадках, за дверью пошевелилась уютно устроившаяся в кресле фигура. Зажав в руке книгу, с пальцем, заложенным между страницами, доктор двинулся по серой ковровой дорожке, расстеленной вдоль стены. Его походка была бодрой и целеустремленной, но губы на ухоженном лице выглядели странно сухими. Он по-прежнему излучал обаяние – любезный врач, сочувственно внимающий жалобам пациентов в своем кабинете. Светлые глаза улыбнулись Валери, и они кивнули друг другу в знак приветствия. Его пухлая рука крепко сжимала книгу.
– Я вас слушаю, сэр, – улыбнулся он, подойдя.
– Приказ капитана, доктор, – извинился Грисуолд. – Нам нужно кое-что выяснить. Вы, случайно, не помните, где были сегодня около девяти часов вечера?
– Помню.
– Ну и?..
– В своей каюте, – ответил доктор Арчер. – Почему вы так морщитесь? Я сказал что-нибудь из ряда вон выходящее? Сразу после ужина большинство людей расходятся по каютам. Чтобы взять пальто. Или книгу. – Он приподнял свою. – Я отправился наверх примерно в четверть десятого, зашел в курительную, выпил и наконец забрел сюда послушать оркестр. Вы простите меня, но на борту и занять себя больше почти нечем, – добавил он ровным голосом, нисколько не меняясь в лице, а затем продолжил: – А теперь расскажите нам, что произошло на сей раз. Все на борту знают, что случилось прошлой ночью. Оставим это и перейдем к другому. Еще что-то пошло не так?
Старший стюард глубоко вздохнул.
– Да, – подтвердил он. – Имело место еще одно происшествие. Но беспокоиться не о чем! Будьте уверены, вы можете доверять капитану. И он считает, что лучше, если мы сообщим все честно и без обиняков.
– Еще одно убийство? – резко спросил доктор.
– Боюсь, что так. Но беспокоиться не о чем.
Лэтроп тяжело дышал.
– Вы хотите сказать, – произнес он, и в его голосе прозвучало недоверие, – будто все, что я в шутку предположил о бедном старине Хупере…
Но старший стюард набросился на него: