– Ты никого здесь не видел? Машины не было? Слышал что-нибудь?
– Нет, сэр. Ничего.
– Этот человек – как там его, Верекер – жил в коттедже «Риверсайд»?
– Насколько я знаю, нет, сэр. Как правило, он не бывал там по будням. Была суббота, должно быть, он направлялся туда. Миссис Битон должна знать, был ли он в коттедже. Она приходит и готовит все к его приезду.
– Она живет не в коттедже?
– Нет, сэр, на Пеннифартинг-роу, в двух минутах ходьбы. Миссис Битон делает там уборку, приносит молоко, яйца и прочее, когда приезжает хозяин. Говорила мне, что по субботам он часто появляется поздно. Иногда он приезжал со слугой, но большей частью один. – Констебль умолк и поправился: – Говоря «один», я имел в виду, что зачастую слугу он с собой не берет.
– К чему ты это говоришь? – спросил врач.
– Знаете, сэр, он иногда приезжает с друзьями. – Диккенсон негромко кашлянул. – Как я слышал, чаще всего с женщинами.
– С женой? С сестрой? – спросил инспектор.
– Нет-нет, сэр! Ничего подобного, – ответил шокированный констебль.
– А, вот с какими женщинами! – произнес инспектор. – Утром нужно будет первым делом заглянуть в коттедж «Риверсайд», посмотреть, не окажется ли там чего-то. Здесь ничего нет. Земля сухая, следов ног не осталось. Пойдемте, доктор, если вы готовы. Диккенсон, свой рапорт подашь завтра, понятно? Сейчас можешь идти спать.
Он пошел вместе с врачом к машине. Констебль Диккенсон услышал его сухой голос:
– По-моему, это дело для Скотленд-Ярда. Для Лондона. Никакого отношения к нам не имеет. И простое – если они смогут найти женщину.
– Конечно, – согласился врач, подавив зевок. – Если только с ним была женщина.
Глава вторая
На следующее утро инспектор Джерролд нанес очень ранний визит начальнику полиции и застал его за завтраком. Он извинился за беспокойство, но полковник жестом пригласил его сесть и сказал:
– Не нужно извинений. Что вас беспокоит? Что-нибудь серьезное?
– Очень серьезное, сэр. В час пятьдесят прошлой ночью в Эшли-Грин обнаружен заколотый ножом человек.
– Господи! Неужели! Кто он?
– Джентльмен по имени Арнольд Верекер, сэр, владелец коттеджа «Риверсайд».
– Ну и ну! – воскликнул полковник, ставя кофейную чашку. – Кто это его? Есть какие-то соображения?
– Нет, сэр. Пока никаких улик нет. Тело обнаружил констебль Диккенсон – оно было в колодках.
– В чем, в чем?
– Странно слышать, правда, сэр? Но факт остается фактом.
– Человека посадили в колодки, а потом закололи?
– Трудно сказать, сэр. Видите ли, крови немного, на земле ничего нет. Может быть, его сперва закололи, хотя с какой стати потом сажать тело в колодки, не могу представить. Он был в вечернем костюме, без шляпы, без плаща. Единственное, чем мы пока располагаем и что может нам помочь, – грязь на его руках. Правая ладонь испачкана машинным маслом – видимо, он менял колесо или что-то ремонтировал в машине. Но его машины там нет, в гараже тоже. Конечно, он мог прийти в деревню из своего коттеджа – расстояние меньше мили, – но зачем это делать в такой поздний час? Врач говорит, что убийство совершено не раньше полуночи. Нет, похоже, он ехал с кем-то в коттедж на выходные. Я подумал, сэр, что после встречи с вами мне нужно первым делом отправиться в коттедж «Риверсайд», узнать, находился ли он там, или прошлой ночью ожидался его приезд. Похоже, у этого джентльмена не было постоянного распорядка.
– Да, я тоже так думаю, – заговорил полковник. – Я не знал его лично, но кое-что слышал о нем. Городской человек, шахтовладелец, как мне говорили. На мой взгляд, инспектор, это дело должны расследовать не мы. Как считаете?
– Полностью с вами согласен, сэр. Конечно, пока мы не знаем, в нашей ли компетенции расследование данного преступления, однако на первый взгляд это так. Я отправил человека в Эшли-Грин наводить справки, но многого не жду. Сами знаете, сэр, что у нас за народ. Все ложатся спать рано, и никто не проснется от шума машины – если там была машина – и не обратит на шум никакого внимания, если будет на ногах. Врач считает, что смерть наступила мгновенно. Никаких следов борьбы нет. По словам Диккенсона, мистер Верекер имел обыкновение приезжать из города с друзьями на выходные. Нам нужна его машина. Возможно, в ней удастся что-то обнаружить. В общем, сэр, я думаю, что нам придется обратиться за сведениями в Скотленд-Ярд.
– Совершенно верно. Дело не наше. И все-таки вам следует непременно отправиться в этот коттедж, поговорить, посмотреть, что удастся выяснить. Там у него есть какие-то слуги?
– Нет, сэр. Женщина по фамилии Битон наводит порядок в коттедже, но, насколько я понимаю, она живет в своем доме. Само собой, я повидаю ее, только в коттедже вряд ли кого обнаружу. Но могу собрать о нем сведения.
Инспектор ошибся. Полчаса спустя, когда они с констеблем Диккенсоном вышли из полицейского автомобиля возле «Риверсайда», стало ясно, что в коттедже кто-то есть.
Коттедж представлял собой небольшой оштукатуренный кирпичный дом с зелеными ставнями, стоявший в спускавшейся к реке рощице. Торговцы недвижимостью назвали бы это место живописным и уединенным, других домов летом из окон коттеджа видно не было.
Когда машина подъехала к крыльцу, в доме залаяла собака, и констебль сразу же сказал:
– Странно. Насколько я знаю, собаки у мистера Верекера никогда не было.
Инспектор нажал кнопку электрического звонка, заметив:
– Может, это собака уборщицы. Кто смотрит за садом и электрогенератором?
– Юный Битон, сэр. Приходит два раза в неделю. Но он не пустил бы свою собаку в дом. А там определенно кто-то есть. Я слышу, как он ходит.
Инспектор нажал кнопку звонка снова и уже собрался нажать ее в третий раз, но тут дверь открыла девушка с ярко-рыжими кудрями и очень большими блестящими темными глазами. На ней был мужской халат на несколько размеров больше, чем нужно, а занята она была главным образом тем, что удерживала сильного бультерьера, взиравшего на гостей без особой симпатии.
– Тихо! – приказала девушка. – К ноге! Что вам надо?
Последняя фраза, произнесенная удивленным тоном, была адресована инспектору.
– Инспектор Джерролд, мисс, из Хенборо, – представился тот. – Я хотел бы поговорить с вами, если можно.
Девушка хмуро посмотрела на него.
– Не знаю, о чем вы собираетесь со мной говорить, но, если хотите, можете войти. Назад, Билли!
Мужчины вошли в квадратный зал, обставленный в модернистском стиле. Ковер и шторы с кубистским рисунком, трубчатые стальные стулья и приземистый стол беленого дуба. Девушка, заметив, как констебль Диккенсон удивленно захлопал глазами при виде такой обстановки, сказала с беглой улыбкой:
– Не подумайте, что это я устроила.
Констебль, вздрогнув от неожиданности, быстро глянул на нее.
– Пойдемте в кухню. Я не закончила завтрак. Да и обстановка там лучше.
Она повела их за собой через дальнюю дверь в приятную кухню с кафельным полом, простым посудным шкафом и завтраком из яиц, кофе и гренок в конце большого стола. В глубине кухни стояла электрическая плита, небольшая электрическая жаровня соединялась длинным шнуром с розеткой и была включена, чтобы высушить полотняную юбку, висевшую перед ней на спинке стула. Инспектор, остановившись на пороге, быстро, зорко осмотрел комнату. Взгляд его чуть задержался на влажной юбке и переместился к девушке. Девушка зашла за стол, небрежно взяв на ходу недоеденный гренок, и придвинула стул.
– Садитесь, прошу вас. Предупреждаю, что не буду делать никаких заявлений, пока не увижусь со своим адвокатом. – Она подняла голову и вскинула брови: – Шутка.
Инспектор вежливо улыбнулся:
– Да, мисс, естественно. Можно спросить – вы здесь живете?
– Нет, что вы!
Инспектор взглянул на парчовый халат и вопросительно посмотрел на нее.
– Совершенно верно, я провела здесь ночь, – невозмутимо сказала девушка. – Хотите узнать еще что-нибудь?
– Мисс, вы приехали вместе с мистером Верекером?
– Нет. Мистера Верекера я не видела.
– В самом деле, мисс? Он не ожидал вас?
В прекрасных глазах девушки появился суровый блеск.
– Знаете, все было замечательно приготовлено, только не думаю, что ради меня. Но какое, черт возьми, это имеет отношение к… – Она не договорила и внезапно рассмеялась. – А, понятно! Жаль разочаровывать вас, но я не воровка – хотя влезла сюда через окно. Халатом я просто воспользовалась на время, пока не высохнет юбка.
Инспектор обратил взгляд на юбку.
– Прекрасно понимаю, мисс. Наверное, на юбке было скверное пятно, если позволите так выразиться.
– Кровь, – сказала девушка.
Констебль Диккенсон негромко ахнул.
– Кровь? – спокойно переспросил инспектор.
Девушка поставила чашку и с воинственным блеском в глазах встретила его взгляд:
– Что, собственно, вам от меня нужно?
– Хочу узнать, мисс, как на вашей юбке оказалась кровь.
– Да? Так вот, я хочу узнать, какое право вы имеете спрашивать меня об этом – да и о чем бы то ни было. Отвечайте! Что вам нужно?
Инспектор достал свой блокнот.
– Не надо обижаться, мисс. Прошлой ночью здесь случилось небольшое происшествие, и я должен выяснить несколько подробностей. Будьте добры, назовите свою фамилию и адрес.
– Зачем?
В голосе инспектора зазвучала суровая нотка:
– Прошу прощения, мисс, но вы ведете себя глупо. Произошел несчастный случай, связанный с этим домом, и я обязан собрать все возможные сведения.
– Вряд ли вы много от меня узнаете, – заметила девушка. – Я ничего не знаю. Меня зовут Антония Верекер. Адрес: Челси, Грейлинг-стрит, три. Ну, что дальше?
Инспектор быстро поднял взгляд от блокнота:
– Вы родственница мистера Арнольда Верекера?
– Единокровная сестра.
Инспектор снова опустил взгляд к блокноту и аккуратно записал имя и адрес.
– И вы говорите, что не видели мистера Верекера после того, как приехали сюда?