ядок. Способность к такому самоконтролю говорит о сохранности душевного здоровья. Думаю, что вам не о чем тревожиться.
Но во всем этом не было, однако, и ничего хорошего. Джуди трясло, и этот озноб не желал проходить. Она ругала себя последними словами, обзывала жалким червем, но это не помогало. Вслух она сказала:
– Это было просто жутко. Я не могу здесь оставаться, я не могу держать здесь Пенни. Мисс Фрейн предложила водить Пенни к ней, и завтра утром я воспользуюсь ее предложением. Допустим, она бы проснулась, или я бы была внизу…
Мисс Сильвер положила руку ей на колено.
– Она не проснулась, а вы не были внизу, и глупо сейчас воображать себе всякие ужасы. Ну вот, к нам пожаловала мисс Дэй! – Мисс Сильвер встала, подошла к двери и открыла ее. – Мисс Дэй, прошу вас, входите. Надеюсь, что все хорошо. Это был неприятный эпизод, но, по счастью, очень короткий. Очень мило, что вы пришли успокоить нас.
Лона Дэй плавной походкой вошла в комнату. Она являла собой разительный контраст с мисс Сильвер. Зеленый цвет халата подчеркивал белизну кожи и рыжеватое золото волос. От мисс Дэй веяло теплом, которое порождает рыжеватый отблеск в волосах и глазах. Она выглядела моложе своих лет, энергичнее, хотя вид у нее был очень озабоченный.
– Джуди, я прошу простить меня. Боюсь, что вы очень сильно испугались. Наверное, мне следовало предупредить вас – и мисс Сильвер, – но это выглядело бы, как ожидание приступа, а мы всякий раз надеемся, что каждый из них окажется последним. У него не было таких кошмаров уже несколько недель. Давайте посчитаем… О… – В глазах умолкнувшей Лоны мелькнуло такое смятение, что мисс Сильвер поинтересовалась:
– Вы хотели что-то сказать о последнем приступе?
Было видно, что Лона сильно расстроена.
– Я хотела сказать, что последний приступ тоже совпал с посещением мисс Фрейн. – На глазах Лоны выступили слезы. – Конечно, было бы хорошо, если бы мне не пришлось этого говорить. Но что мне делать? Они все так ее любят – она большой друг семьи, и мистеру Пилгриму очень нравится с ней общаться. Но не надо обольщаться и притворяться. В ней есть что-то такое, что сильно его расстраивает. Не в момент ее прихода, потом. Приступы случаются почти каждый раз, когда она приходит. Вы подумайте, в какое положение это ставит меня. Это просто нечестно.
Мисс Сильвер посмотрела на нее дружелюбно, но испытующе.
– Могу я задать вам чисто профессиональный вопрос? Существует ли реальная опасность в этих приступах – не для самого капитана Пилгрима, а для окружающих?
Лона, уже собравшаяся уходить, застыла на полпути к двери и с чувством ответила:
– О нет, нет, нет! Как вы вообще могли такое подумать?
Глава 15
На следующее утро никто и словом не обмолвился о происшедшем ночью инциденте, хотя, конечно, он был у всех на уме. Мисс Колумба то и дело мрачно хмурилась, не произнося ни слова, а когда Джуди сказала ей, что отвела Пенни к мисс Фрейн, ограничилась в ответ короткой фразой: «Это хорошая идея», не сказав больше ни слова.
Пенни была просто очарована. Она упаковала воображаемый чемодан, сложив туда одеяла и подушки для своего следующего «воплощения» – медвежонка Бруно. «Он уже не совсем ребенок, потому что умеет говорить. Он очень хорошо говорит, правда, Джуди? Он говорит: мы будем каждый день играть с Джеромом и Джуди. Он любит Джерома, потому что тот подарил его мне, а еще он подарил чемодан, одеяла и подушку. Разве он не добрый? Мы с Бруно думаем, что он очень добрый».
Весь обратный путь Джуди летела, словно на крыльях. Пенни настолько увлеклась игрой с эвакуированными детьми, что даже не оглянулась, когда Джуди собралась уходить. Да, ребенок будет там просто счастлив, а самое главное, будет в полной безопасности. Все остальное не имело никакого значения. Джуди снова могла себя уважать. Теперь, когда она увела Пенни из странного дома, она сама уже не испытывала страха. Теперь она была готова спокойно убирать комнату Джерома Пилгрима. Готова-то она была, но ее туда не пустили. Лона Дэй взяла уборку на себя, практически захлопнув дверь перед ее носом. Джуди едва не взорвалась. Она смогла сдержаться и не наговорила всего, что вертелось у нее на языке, но глаза ее вспыхнули.
Лона, однако, сумела притушить это пламя.
– Сегодня я никого к нему не пущу. Ему сейчас нужен абсолютный покой. Прошу вас, не думайте, что я что-то имею против вас. Я просто боюсь, что он начнет говорить о вчерашнем происшествии, извиняться за беспокойство, которое вам причинил, а это сильно его взволнует и сможет спровоцировать новый приступ. Вы же понимаете меня, правда, Джуди?
Джуди стояла перед Лоной Дэй, чувствуя себя полной идиоткой.
В доме было неуютно, атмосфера казалась тяжелой и натянутой. Глаза у миссис Роббинс покраснели. Глория, убирая ванную, которую Джуди делила с мисс Сильвер, выболтала причину:
– Сегодня у ее дочки день рождения. Эта Мэйбл Роббинс оказалась никуда не годной девкой. Мама говорит, что она решила проглотить слишком большой кусок и поперхнулась. Она сдала какие-то экзамены, кончила школу и слишком много о себе вообразила. Знаете, у нее были чудесные волосы, почти черные, вьющиеся – ей не надо было делать перманент и все такое, а глаза у нее были синие и очень красивые. Но она была плохой девушкой и плохо кончила. Никто, правда, не узнал, кто был ее парень. Должно быть, она познакомилась с ним в Ледлингтоне, как говорит мама. Миссис Роббинс совсем из-за этого сломалась. И еще скажу вам кое-что – я случайно услышала, как миссис и мистер Роббинс разговаривали. Я сегодня пришла раньше, чем всегда, и случайно услышала их разговор. Она сказала: «Сегодня ее день рождения, – и я, конечно, сразу поняла, о ком она говорит. – Любой человек может иногда заплакать», – сказала она еще. А мистер Роббинс сказал на это: «Никакими слезами не вернешь ее назад». А она ему: «Нельзя быть таким жестоким». А он ей: «Если бы я мог, я бы сделал совсем другое». Что вы об этом думаете?
– Я думаю, что надо вымыть краны, они очень грязные, – ответила Джуди, чувствуя, что надо было сказать это раньше.
Выходя из ванной комнаты, она едва не столкнулась с мисс Сильвер, которая стояла у входа в ванную с пакетом мыльной стружки в одной руке и носовыми платками в другой. Джуди стало интересно, сколько времени мисс Сильвер простояла перед дверью.
За обедом напряжение в доме достигло своего пика. Мисс Джанетта капризничала, говорила, что не может уже видеть эти сосиски, что ей надоела капуста, которая одна, наверное, только и растет у них в огороде, и жаловалась на сквозняки.
– Вы уверены, что нигде не раскрыто окно, Роббинс? Я простужусь от малейшей щелочки. Посмотрите, все ли окна и двери плотно закрыты.
Мисс Колумба не поднимала взгляда от тарелки. Мисс Сильвер невинно поинтересовалась, нельзя ли купить в Ледлингтоне хорошую рыбу, но оказалось, что это было очень больное место. Визгливо рассмеявшись, ей ответила мисс Джанетта:
– Да, там можно купить рыбу, и мы ее покупаем. Но она слишком часто оказывается с гнилым душком. Вот в чем неприятность.
– На прошлой неделе мы купили вполне приличную рыбу, – возразила ей Лона Дэй, решив успокоить пожилую леди.
Но эти слова не успокоили мисс Джанетту. Она так тряхнула головой, что растрепались тщательно уложенные кудри.
– Моя дорогая Лона! Конечно, все зависит от того, что именно вы называете приличным. Конечно, о вкусах не спорят, но я привыкла к тому, что рыба должна быть свежей. Наверное, меня плохо воспитали, но боюсь, что мне уже поздно меняться. Я бы с удовольствием это сделала, но не знаю как.
Роджер Пилгрим ел молча. Дождавшись, когда Роббинс отошел от дальних окон, он вдруг произнес раздраженно и сердито:
– Если ты хочешь изменений, тетя Нетта, то обещаю тебе, что они произойдут, и очень скоро, и я нисколько об этом не пожалею. Я слишком долго колебался относительно продажи дома. И наконец принял предложение и продам дом как можно скорее. Если вы спросите мое мнение, то я скажу, что это будет самым лучшим решением для всех нас.
Сидевшие за столом оцепенели и застыли в молчании. Мисс Колумба не подняла головы. Лона Дэй, приоткрыв рот, подалась вперед, впившись взглядом в лицо Роджера Пилгрима. Роббинс остановился посреди комнаты, руки и ноги его стали похожи на деревянные протезы. Мисс Джанетта скорчила жалобную гримасу.
– Нет, нет, это неправда. Роджер, ты не можешь так поступить, ты шутишь и шутишь неудачно! – Выкрикнув это, мисс Джанетта бурно разрыдалась.
Роджер Пилгрим не стал молча наблюдать эту тягостную сцену и громче, чем следовало, произнес:
– Я отвечаю за каждое сказанное мной слово!
Сказав это, он отодвинул стул, покинул столовую и вскоре вышел из дома. Все услышали, как хлопнула входная дверь.
Мисс Джанетта продолжала плакать, утирая слезы салфеткой. Лона Дэй подошла к ней. Мисс Колумба наконец подняла голову и посмотрела на сестру.
– Не будь такой дурой, Нетта! – жестко произнесла она.
В тот же вечер, между шестью и семью часами, Роджер Пилгрим выпал из окна чердака на мощеную садовую дорожку. От полученных травм он скончался на месте.
Глава 16
Доктор Дэйли вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Его обычно жизнерадостное лицо было сегодня серьезным и значительным.
– Все очень плохо, и ни я, и никакой другой врач ничего не смогли бы сделать, даже если бы были здесь во время падения. У него вывих правого плеча и перелом в шейном отделе позвоночника. Так, во всяком случае, выглядит травма. Надо поставить в известность полицию.
Мисс Колумба посмотрела врачу в лицо и спросила:
– Зачем?
– Не стоит волноваться по этому поводу, просто таково требование закона. Если происходит несчастный случай со смертельным исходом, то о нем непременно надо ставить в известность полицию. После этого коронер будет решать, надо возбуждать уголовное дело или нет. Я бы сделал это сам, но сейчас хочу навестить капитана Джерома. Может быть, вот эта леди – простите, я запамятовал фамилию…