– То есть вы обвиняете Лесли Фрейн в том, что она сознательно травила Джерома наркотиками? – без обиняков спросил Марч.
– Нет, я ни в коем случае ни в чем ее не обвиняю, совсем нет. Слишком много времени прошло после ухода мисс Фрейн до начала приступа, поэтому ваше предположение едва ли справедливо.
– Почему вы думаете, что его сознательно травили наркотиком? Почему именно гашишем?
Мисс Сильвер ответила только на второй вопрос:
– Потому что он видит страшные, ужасающие сны. Как вы знаете, индийская конопля – нелегальное лекарственное средство. Этого лекарства нет в британской фармакопее, но его иногда выписывают больным за границей. Одна моя подруга обнаружила гашиш в составе лекарства, которое ей выписали в Индии. Доза была очень маленькой, буквально микроскопической, но и она вызвала у подруги страшные сновидения. Я слышала и о других подобных случаях. Когда я увидела капитана Пилгрима на пороге спальни, у меня возникло ощущение, что он находится под действием какого-то наркотика.
– Но кому это надо – пичкать его наркотиками?
– Это надо тому, кто хочет изолировать его от мисс Фрейн. Это одна причина, но возможна и другая. Убийце Генри Клейтона было бы очень выгодно найти козла отпущения. Если в доме, где находится инвалид, подверженный тяжелым нервным припадкам, случается насильственная смерть – теперь или в прошлом, – то становится очень легко направить на него подозрение. Три года назад ни одна из приходящих служанок не желала ночевать в этом доме – Глория Пелл до сих пор от этого отказывается. Она объясняет свое нежелание пугающей природой приступов капитана Пилгрима. Разве это не выгодно убийце, Рэндалл?
Он с сомнением посмотрел на нее.
– Но мисс Джанетта… Какое отношение может она иметь к гашишу?
– Естественно, это был первый вопрос, который я себе задала. Если капитану Пилгриму давали гашиш, то кто в доме мог иметь это средство? В нашей стране вообще найдется очень мало людей, имеющих отношение к распространению нелегальных лекарственных средств. За их поступлением в страну тщательно следят, а за незаконное распространение так сурово наказывают, что охотники находятся только среди наркоманов, которые готовы платить за гашиш любые деньги и не останавливаются перед риском. В этом доме нет ни одного зависимого от гашиша человека. Но, возможно, в прошлом у кого-то из членов семьи были контакты, позволившие приобрести гашиш за границей. В Индии была мисс Дэй. Роббинс провел в Индии пять лет – во время и сразу после прошлой войны. Мисс Джанетта жила в Каире зимой тридцать восьмого – тридцать девятого года. Каждый из них, как мне кажется, мог приобрести гашиш. Я не готова обсуждать мотивы, по которым они могли в то время его добыть, но в Индии и Египте индийская конопля вполне доступна. Дальше этого я в своих рассуждениях пока не пошла.
– Мисс Дэй… – задумчиво произнес Марч, а потом добавил: – В том, что касается лекарств, надо в первую очередь подумать о сиделке. Но какой мог быть мотив у нее?
Мисс Сильвер кашлянула.
– На этот вопрос можно дать несколько ответов, Рэндалл. Ей надо было сохранить этого пациента, он позволял ей жить в комфортных условиях, но поймите, я не обвиняю мисс Дэй.
Нахмурившись, Марч сдвинул брови:
– Вы пытаетесь связать предположение о том, что Джерома Пилгрима травили наркотиками, с гибелью Генри Клейтона и Роджера Пилгрима, не так ли?
Мисс Сильвер ответила не сразу и очень серьезно:
– На первый взгляд, такой связи нет, не правда ли? На самом деле у нас вообще нет ни доказательств, ни улик, есть лишь неподтвержденные версии, одну из которых я и прошу вас проверить. Возможно, эта версия заведет нас в тупик. Но думаю, вы согласитесь со мной, что если в доме совершаются серьезные преступления, то наш долг проверить все версии, даже те, что кажутся невероятными. Возможно, какие-то события не имеют никакого отношения к преступлению, но и пренебрегать возможной связью, мы не имеем права.
– Нет, конечно же, нет.
Мисс Сильвер подошла к столу и остановилась возле него – маленькая, неброская в своем неизменном оливково-зеленом кашемировом платье.
– Если капитана Пилгрима пичкали наркотиками, то это, как мне думается, странное событие, разве нет? Но не менее странным мне представляется то, что это отравление сейчас прекратилось.
– Что вы хотите этим сказать?
– У капитана Пилгрима не было ни одного приступа с тех пор, как в доме обнаружили труп Генри Клейтона.
– Дорогая мисс Сильвер, тело Клейтона обнаружили только вчера, так что это отсутствие приступов ни о чем не говорит.
Она кашлянула.
– Вернемся еще дальше назад. У Джерома не было ни одного приступа после смерти Роджера Пилгрима. – Она оперлась рукой о стол. – Рэндалл, ни одного приступа не было после того, как в доме появилась полиция.
Рэндалл улыбнулся:
– Ни одного приступа в течение всего лишь двух дней. Что же в этом странного?
Это был неправильный ответ. Ситуация напомнила ему его школьное детство.
– Вы не подумали, Рэндалл, – резко произнесла мисс Сильвер. – Все не раз говорили, что приступы провоцируются волнением или физическим напряжением. Рассудите, какие события происходят в доме в течение последних двух дней: насильственная смерть человека и обнаружение трупа другого человека, на плечи капитана Пилгрима ложится вся ответственность за дом и семью. Разве все это не должно было спровоцировать приступы? Но ни одного приступа не последовало. Капитан Пилгрим подверг себя немыслимым до этого нагрузкам. Он настоял на своем визите к мисс Фрейн и лично сообщил ей страшные новости. Этот разговор был волнующим для капитана Пилгрима, но обошелся без последствий. Вы можете, конечно, возразить, что сильное потрясение заставило инвалида забыть о своей болезни. Это вполне правдоподобное объяснение. Но есть и другое, тоже возможное, объяснение – присутствие в доме полиции. За всеми в доме следят, и эта обстановка, естественно, вызывает тревогу у человека, использовавшего гашиш, и удерживает его – или ее – от ненужного риска.
– Его или ее? – спросил Марч.
– Я все сказала, Рэндалл.
– Вы многое сказали, – серьезно произнес Марч. – Например, вы предложили другое объяснение тому, зачем капитану Пилгриму давали гашиш. Вы указали, что приступы имели очевидную связь с посещениями мисс Фрейн. Вы предположили, что кому-то было выгодно создать впечатление, будто ее посещения причиняют вред Джерому. То есть кому-то было выгодно их разлучить. Какие отношения связывают мисс Фрейн и капитана Пилгрима?
– Между ними дружба и глубокая привязанность – во всяком случае, с его стороны. Думаю, что это очень глубокая привязанность.
– Вы хотите сказать, что он в нее влюблен?
– Я не могу этого утверждать. Я лишь один раз видела их вместе. Он выглядел совершенно другим человеком.
– Но кому вдруг понадобилось их разлучать? Тетям, сиделке? Знаете, если речь идет о такого рода ревности, то она точно не связана с убийством.
Мисс Сильвер наклонила голову:
– Совершенно верно.
– Тетки могут быть большими собственницами – например, мисс Колумба очень преданно относится к нему. Сиделка же хочет сохранить свою работу, а может быть, и она сама любит его. В таком случае это всего лишь ухищрение, вызванное ревностью. Но какое отношение ко всему этому может иметь мисс Джанетта? Мне кажется, что у нее мотивов меньше, чем у всех остальных. – Марч вопросительно взглянул на мисс Сильвер.
Она промолчала. Поняв, что ответа не дождется, он отодвинул стул и встал.
– Ну, хорошо. Мне надо идти. Я должен получить результаты вскрытий, а потом вернусь с ордером и арестую Роббинса. Здесь останутся Эббот и один из моих людей – сержант. Они обыщут комнату мисс Джанетты. Думаю, что она на это время сможет перебраться в комнату сестры. Это будет чисто рутинное мероприятие – чтобы не вызывать лишней тревоги. – Он осекся и внимательно посмотрел на мисс Сильвер. – Все-таки мне хотелось бы знать, почему вы попросили меня обыскать комнату мисс Джанетты, а не комнату Джерома, ванную или спальню мисс Дэй?
Мисс Сильвер сосредоточенно покашляла.
– Потому что их комнаты я обыскала сама.
Глава 28
Мисс Сильвер вышла из кабинета и направилась в свою комнату. Дверь на черную лестницу была открыта. Потом до слуха мисс Сильвер донесся звук шагов и голоса. Один из них принадлежал Глории. Мисс Сильвер подошла ближе, чтобы посмотреть и послушать, что там происходит. В открытых дверях ванной стояли две девушки: одна – розовощекая болтушка Глория, а вторая – постарше, очень серьезная, в хаки и с капральскими нашивками на рукаве.
Мисс Сильвер кашлем привлекла к себе их внимание.
– Глория, это твоя сестра? Мне давно хотелось с ней познакомиться.
Мэгги Пелл была хорошо воспитанной девушкой и церемонно представилась.
– Она была в саду у мисс Колумбы, а потом поднялась ко мне, чтобы помочь с приборкой. Мисс Колли сказала, что Мэгги выросла и не видно, что в корпусе медсестер ее морят голодом. Но дедушка очень недоволен ее формой.
Мэгги улыбнулась мягкой и доброй улыбкой. Волосы у нее были намного темнее, чем у Глории, и аккуратно причесаны. Черты лица у нее были грубоватые, но кожа здоровой и белой. Карие глаза лучились добротой.
– Он уже старый человек, – сказала она, – его не переделаешь.
Мисс Сильвер посмотрела на нее и решилась.
– Вы не сможете уделить мне несколько минут, – спросила она, – если, конечно, Глория сможет обойтись это время без вас? Подарите мне пятнадцать минут, пока Глория будет одеваться – если, конечно, вы не спешите на автобус.
Мэгги отрицательно покачала головой:
– Нет, нет, все в порядке. Нам некуда спешить. Мы хотим прогуляться через поле и навестить нашу тетю, миссис Коллис в Кроу-Фарме.
Неторопливость и обстоятельность девушки весьма импонировали мисс Сильвер. Она увела Мэгги в свою комнату и закрыла за собой дверь.
– Садитесь, Мэгги. Вы, наверное, сгораете от любопытства и хотите скорее узнать, что мне от вас нужно. Вы, конечно, знаете, что здесь случилось.