– Знаете, хоть я и прожил девяносто лет, – прошептал мистер Куотерпейдж – он встретил их у кладбищенских ворот и выглядел так же бодро и свежо, как днем, – но никогда не видел, как это происходит. Странное это дело, доложу я вам – тревожить покой мертвых. Странное и жуткое.
– Вопрос в том, есть ли там мертвец, – возразил Спарго.
Сам он не испытывал ничего, кроме любопытства. У него не возникало никаких сантиментов или предрассудков насчет «покоя мертвых». Журналист спокойно и внимательно следил за процедурой. Нанятые властями рабочие со всех сторон обнесли могилу лентой: все проходило в обстановке строгой конфиденциальности. Специальный человек следил за тем, чтобы не пускать к могиле людей, которые могли явиться на кладбище в такую рань. Долгое время присутствующие лишь терпеливо ждали, а Спарго развлекался тем, что смотрел на вылетавшие из могилы комья глины и представлял, как с каждым из них уменьшается препятствие, отделявшее его от правды. У него не было никаких сомнений, что после эксгумации они приблизятся к разгадке дела. Если в гробу окажется чье-то тело и это будет тело биржевого брокера Чамберлена, что ж, замечательно: одна из главных версий Спарго превратится в прах. Но если гроб найдут пустым, тогда…
– Вот он, – прошептал Бретон.
Все подошли ближе и заглянули в могилу. Рабочие откопали гроб и подготовили его к подъему на поверхность. Один из них очистил от земли табличку с именем покойного. На кладбище стало светло, и присутствующие прочитали выбитую на табличке надпись:
«Джеймс Картрайт Чамберлен (1852–1891)».
Рабочие стали поднимать гроб наверх, Спарго повернулся к Бретону.
– Сейчас мы все узнаем, – тихо произнес он. – Но вопрос в том…
– В чем? – спросил адвокат.
Журналист покачал головой. Он чувствовал огромное напряжение: приближался момент истины, ради которого он так долго трудился.
– Тише, Спарго, – шепнул стоявший рядом адвокат из «Наблюдателя». – Смотрите!
Все собравшиеся столпились вокруг гроба, который поместили на деревянные подмостки у могилы. Рабочие начали выкручивать винты. Они заржавели в своих гнездах и со скрипом поворачивались. Спарго казалось, будто время замедлилось и рабочие едва-едва двигаются со своими инструментами. Он ощущал нервную дрожь. Над ухом резко прозвучал голос представителя власти:
– Откройте крышку!
Два человека, стоявшие у разных концов гроба, дружно взялись за крышку и убрали ее в сторону. Присутствующие вытянули шеи.
Опилки!
Гроб был набит древесными опилками, плотно утрамбованными и выровненными сверху. Они выглядели свежими и нетронутыми, словно их насыпали только сейчас. Ничего похожего на смерть – лишь надувательство. У кого-то вырвался нервный смешок. Этот звук будто разрушил оцепенение. Старший из представителей властей оглядел собравшихся.
– Похоже, наши подозрения были не напрасны, – сказал он. – Тела нет, джентльмены. Хорошо, теперь давайте посмотрим, что под опилками, – обратился он к рабочим. – Вытряхните их оттуда.
Рабочие начали горстями выгребать опилки. Один из них, видимо, желая убедиться, что внутри ничего нет, потыкал их в разных местах пальцами и рассмеялся.
– В гробу лежат болванки! – воскликнул он.
Убрав в сторону опилки, рабочий продемонстрировал публике три тяжелых поперечных бруса, плотно вогнанных в гроб в тех местах, где должны были находиться голова, туловище и ноги покойника.
– Хорошая работа! – заметил он, обращаясь к присутствующим. – Видите, как правильно распределен вес? Когда в гробу лежит тело, он тяжелее всего в передней половине, там, где туловище и голова. Вот и тут самая тяжелая болванка лежит посередине, а самая легкая – в ногах. Умно!
– Уберите все опилки, – попросил кто-то. – Может, там еще что-нибудь есть.
Это «что-нибудь» действительно нашлось. В нижней части гроба обнаружились две пачки бумаг, перевязанных розовой тесьмой. Находка заинтересовала адвокатов, они сразу прибрали ее к рукам и принялись торопливо просматривать вместе с чиновниками из министерства. Спарго и Бретон присоединились к ним.
В первой пачке, очевидно, лежали документы, связанные с финансовыми операциями в Маркет-Милкастере: Спарго мельком заметил несколько знакомых имен, в том числе мистера Куотерпейджа. Ничего неожиданного. Его удивил второй сверток, где оказалось множество бумаг, связанных с Клаудемптоном и Обществом взаимопомощи «Семейный очаг». Увидев их, журналист быстро отвел Бретона в сторону.
– Кажется, мы нашли даже больше, чем надеялись! – воскликнул он. – Помните, Эйлмор говорил, что настоящий виновник банкротства в Клаудемптоне – не он, а какой-то другой человек?
– Конечно, – ответил Бретон. – Эйлмор настаивал.
– Боюсь, что этот человек – тоже Чамберлен, – продолжил Спарго. – Он приехал в Маркет-Милкастер с севера. Что вы будете делать с бумагами? – обратился он к представителям властей.
– Запечатаем и отвезем в Лондон, – произнес старший чиновник. – Не беспокойтесь, мистер Спарго, они будут в полной безопасности. Кто знает, что там окажется?
– Вот именно, – кивнул Спарго. – Я скажу вам больше: там могут оказаться вещи, которые нам даже трудно вообразить. Позаботьтесь о них как следует.
Он взял под руку Бретона и повел его к выходу с кладбища. У ворот остановился.
– Выкладывайте, Бретон! – воскликнул он. – Я жду.
– Чего?
– Вы обещали мне рассказать нечто важное, если гроб окажется пустым. Он пуст. Говорите.
– Я знаю, где можно найти Кардлтона и Элфика. Вот что я имел в виду.
– И где же?
– У Элфика есть одно укромное местечко, куда они вместе с Кардлтоном ездят на рыбалку: это далеко отсюда, в одном из самых глухих уголков Йоркшира. Наверняка они укрылись там. В тех местах их никто не знает, они могут жить, сколько захотят.
– Как туда добраться?
– Я у них бывал, знаю дорогу.
Спарго кивнул и решительно зашагал к городу.
– Не будем терять времени! – бросил он на ходу. – Мы должны успеть на первый поезд. Перекусим где-нибудь, отправим телеграмму в «Наблюдатель» – и вперед. Йоркшир… Господи, туда же три сотни миль!
Глава тридцать третьяНаперегонки
Путешествие с юго-запада в центральную часть Англии и дальше на север заняло весь долгий летний день: только к вечеру Спарго с Бретоном оказались в местечке Хейвес, железнодорожном узле, соединявшем между собой два графства, Йоркшир и Уэстморленд. Когда они сошли с поезда, уже стемнело, и со всех сторон их окружили мрачные холмы. Хмурый пейзаж и царившая в нем глубокая тишина, нарушавшаяся лишь далеким шумом водопада, произвели на Спарго сильное впечатление. Ему казалось, будто он перенесся за миллион миль от Лондона, и бурная и суетливая человеческая жизнь, к какой он привык, осталась где-то на другой планете. Он замечал в долине огоньки, но они были далекими и недоступными, многие угасали, как только он сосредотачивал на них свой взгляд. Спарго всей кожей чувствовал, что вокруг них нет ни души и он с Бретоном оказались наедине с бескрайней ночью.
– Далеко нам идти? – поинтересовался он, когда они вышли со станции.
– Хороший вопрос, – отозвался адвокат. – Нужно попасть в долину под названием Фоссдейл – это в пяти или шести милях отсюда, по пустынной дороге, которая тянется через холмы и может привести в восторг любителей дикой природы. Сейчас половина десятого; на весь путь уйдет часа два с половиной, если не больше. Давайте подумаем, как лучше поступить: идти прямо туда или устроиться где-то на ночлег? Недалеко от станции есть постоялый двор, а дальше еще один, «Мур кок», – это примерно в миле отсюда, на дороге, по которой мы должны идти, пока не свернем к пустошам. Ночь будет темной – взгляните на черные облака на горизонте – и, вероятно, дождливой, а нам нечем укрыться. Но что бы вы ни решили, я пойду вместе с вами.
– Вы хорошо знаете дорогу? – спросил журналист.
– Я бывал здесь несколько раз. Днем мог бы легко добраться до цели – я знаю местные ориентиры. Но и в темноте, пожалуй, не собьюсь с пути. Правда, прогулка будет не из легких.
– Тогда мы идем прямо туда, – заявил Спарго. – Каждая минута на счету. А нельзя ли где-нибудь перехватить бутерброд с маслом и стаканчик эля?
– Прекрасная идея! Мы можем заглянуть в «Мур кок». А пока дорога ровная и удобная, лучше нам прибавить ходу.
«Мур кок» в поздний час выглядел почти безлюдным: в тускло освещенном зале сидела всего пара посетителей. Хозяин трактира, поставив на стол их заказ, внимательно взглянул на Бретона.
– Снова заглянули в наши края, сэр? – спросил он, улыбнувшись.
– А вы меня помните? – удивился тот.
– Да, в прошлом году вы были у нас с двумя старыми джентльменами, – пояснил хозяин. – Я слышал, они снова здесь: Том Соммерс заглянул сегодня утром и сообщил, что видел их в маленьком коттедже. Хотите к ним присоединиться?
Бретон под столом толкнул ногу Спарго.
– Да, погостим пару дней, – ответил адвокат. – Хотим подышать вашим чистым йоркширским воздухом.
– Только с погодой вам не повезло, – заметил трактирщик. – Приближается гроза. А по ночам тут особо не расходишься.
– О, это пустяки, – небрежно отмахнулся Бретон. – Я знаю дорогу, и мы не боимся подмочить шкурку.
Хозяин трактира рассмеялся и, присев рядом с ними на длинную скамью, скрестил руки на груди:
– Кстати, сегодня тут уже был один джентльмен – судя по говору, из Лондона, – и спрашивал, как добраться в Фоссдейл. Он, случайно, не из вашей компании? Тоже упоминал про ваш коттедж.
Спарго опять почувствовал толчок в ногу.
– Наверное, кто-то из их друзей, – заметил Бретон. – Как он выглядел?
Трактирщик задумался, а потом произнес:
– Ну, темный такой, с серьезным лицом. Явно не местный. В сером костюме – почти таком же, как у вашего друга. Когда я объяснил, что путь будет долгим, он прихватил с собой бутерброды с сыром.
– Предусмотрительный джентльмен, – усмехнулся Бретон.
Он быстро расправился со своими бутербродами и допил остатки эля.