Левиафан улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
— Ты приближаешься к правде… думаю, когда ты и твои друзья победите Абидора, откроется часть правды, где ты начнёшь уже подозревать настоящею истину всего замысла Циклов, — он махнул рукой, — возвращайся к друзьям и восстанавливай силы, дабы продолжить тренировки. Я скоро приду к вам. — Левиафан закрыл глаза, отправившись в мир грёз.
Аран всё ещё не может отойти от увиденного. В его груди вспыхнула надежда. Он осознал, что его друг ТОЧНО жив. Он блуждает в ложных иллюзиях, думая, что война окончена.
— Я тебя не брошу, Ал, — уставился парень на алое око, — Я тебя спасу!
Глава IX
Звезды
— Вставай, Аран!
Поднявшись на ноги, и утолстив свой покров золотого огня на теле, Аран встал в боевую стойку. Его бороня уже золотого окраса с чёрными бутонами роз, а за спиной белые крылья, как у ангела.
Адамс сжал кулаки, сосредоточившись на сопернике. Левиафан стоял от парня в трёх метрах, озираясь с довольной ухмылкой. Арану нельзя использовать меч Царей, лишь кулаки и золотой огонь.
Старик напал с такой скоростью, что каменная местность дрогнула и потрескалась, Аран поставил блок. Они столкнулись предплечьями, отчего послышались хлопки, уходящие к горизонту.
— Хорошо… — кивнул Старик, увидев, что парень выдержал удар, и его тело не смяло, — Твои кости и твоё тело, могут выдержать натиск Первородного за счёт обогащения вторым видом маны. Ты понял, как укрепить себя. Теперь, попробуй напасть. Ударь меня, если сможешь, — резко надавил Старик, и Арана откинула на пару метров назад, — Поддаваться не буду.
Вот уже идёт третий месяц, как Левиафан каждый день поднимает отряд «Бедствие» и сражается с ними, пока те не потеряют сознание от перенапряжения. И сейчас, Старик решил тестировать каждого из отряда по–отдельности. Хочет посмотреть, какие у кого минусы, и кто на что стал способен.
Поток второго вида маны в теле Арана начал течь в разы быстрее. Магические атаки стали в разы сильнее и смертоноснее. Окунувшись в свой разум, каждый из отряда Бедствие понял, что их поток маны в виде шара, увеличился. Сражение на износ, увеличило магические возможности.
Аран покрыл ноги золотым огнём, а от его тела начал исходить золотой пар. Воздух вокруг него начал искажаться и вибрировать. Глаза и уши парня подмечали каждое дуновение ветра, или шорох камней под ногами.
Сделав молниеносный выпад, Аран отбил удар Старика, предугадав его появление. Тот, словно материализовался из воздуха. Левиафана покрывает серая и красная аура, напоминающая пар. Соперники начали обмениваться ударами, отводя атаку в сторону, или же контр атакуя. По земле шла дрожь, горы осыпались и рушились от каждого удара.
Аран использовал «Пространство» и обратился в золотую линию. Он закрутился вокруг Левиафана, создав внутри своего круга жар сравнимый и жаром солнца. Старик тяжело задышал, он покрыл ногу аурой и топнул. Сера–Красная волна энергии поднялась как тайфун. Аран остановился и махнул рукой объятой в огонь, и золотое пламя, линией до небес, разрезала энергию Первородного. Вот только, старик оказался возле парня и тот этого не заметил. Удар пришелся в шлем Арана. Парня отбросил назад. Он выпустил из стоп залп огня, и взлетел. Золотая линия сделала в небе парочку изгибов и устремилась к старику. Арана покрыл правую руку золотым, и синим огнём, смешав их воедино. Его конечность покрылась серым огнём, что было объединением второго вида маны и пламени Мефистофеля.
Старик объял кулак серо–красной энергией, что расщепляла воздух и всё на своём пути. Левиафан не шутит, и хочет ударить в полную силу. Само пространство вокруг него, словно рушиться. Его глаза блестят золотым и из радужки выходят искры.
— А–А–А!!!
Серый огонь и Сера–Красная энергия сошлись в противостоянии. Мир окунулся в сумрак, чёрное небо закручивалось в смертельном водовороте, бросая на землю заряды молний. Вокруг Арана и Левиафана пространство искажалась, а земля потрескалась. Горы расщепляло от мощи двух этих существ. И в один момент, кулак Старика отвело назад, а серый огонь Арана стал больше, накрыв Левиафана и продавив его своим могуществом.
Убрав огонь, Аран тяжело дышал, с широко раскрытыми глазами наблюдая за завесой серой пыли. Северный стремительный ветер сдул пыль, явив Первородного. Старик смотрел на свою правую руку, и та, по плечо, покрылась ожогами до костей и кровоточила.
— Ты прошёл… наконец–то, — сжал кулак Левиафан, — Да, твоя сила адаптировалась. Я ударил серьёзно, но ты смог задавить мою силу.
— О–Да!!! — обрадовался Аран, понимая, что тренировки не прошли даром.
Эмоции били через край. Ваня и Ева стояла на холме в нескольких километрах от боя. Она подняли руки и кричали поздравления другу. Полубоги сидели рядом с Дианиром на одном холмике.
— Твои друзья достигли точно такого же результата, — сжал кулак Первородный, и его раны исцелились, — Можно переходить к вашей «Исполинской Форме». Она должна была окрепнуть и стать мощнее. Вы должны к ней привыкнуть, и понять, как пользоваться своими размерами. И…
Левиафан резко поднял голову к чёрному небу. Его взор был странным.
Ева и Ваня переместились к другу, осыпая его поздравлениями. За три месяца, они стали чертовски сильными. Но на самом деле, они просто поняли, как правильно пользоваться своей силой.
— Один из небесных городов догнали… — наконец–то оторвал взгляд от черного неба Старик, — Он пришел за ними…
— Что⁈ — побледнела Ева, — Ты говоришь…
— Земля людей, ваш планета, — подошел к отряду Старик, — В данный момент, моя копия исполина блуждает по чёрным облакам мира людей. Я слежу, как протекает Цикл. Его последствия и его ходы. И в данный момент, Цари вместе с Алестером Ламбертом и Амедео догнали один из небесных городов людей. И сейчас, будет битва, — он сощурил глаза, — Я могу вам показать, если хотите.
— Покажи! — сжал кулаки Аран.
— Тогда, возьмитесь за руки.
Аран, Ваня и Ева тут же выполнили приказ. Старик протянул руку, коснувшись лба Адамса.
— Первые секунды, может быть неприятно…
* * *
2 дня назад.
Очнувшись в тёмном кабинете, Стью тяжело выдохнул, усевшись поудобнее. Поясница затекла, отчего он схватился за спину, чуть покряхтев, как это любят старики.
Направив ману в палец, кончик загорелся оранжевым огнём. Старик поджог фитиль свечки, и кабинет чуть осветило. Во тьме прятались книжные полки и картины, которые напоминали Стью о родине — о Кубе.
Он открыл ящик и положил на стол бутылочку Кубинского Рома, а так же фотоальбом, что всегда рядом с ним. Он даже пойдет в пекло, дабы забрать память о былом.
Открыв альбом, старик выдернул пробку из бутылки рома. На фотографиях, Стью ещё без седины и морщин, в гавайской рубашке и белых шортах. Рядом с ним, возле Парламента, две маленькие девочки и красавица жена. Они так радостно улыбались на фотографиях, прямо светились от счастья, отчего на глазах старика накатились слезы. Его родных больше нет. Сгинули ещё в самом начале Апокалипсиса. От них лишь и остались, что фотографии.
— Лия, любовь моя. Кора, Лола, мои любимые девочки, — он достал фотографию из альбома, и глотнул Рома, чуть сжав нос, — Скоро… уже совсем скоро мы с вами увидимся. Вы, наверное, уже давно ждёте меня, а я, дурак, всё боролся за свою жалкую жизнь…
Стью убрал фотографию в набедренную сумочку на ремне с мечами. Боги Кузни, сделали старику протез руки, настоящею он потерял у замка второго Царя. Зато новая конечность из металла, но старик чувствует всё, словно та настоящая.
Сжав бутылку в левой руке, Стью вышел из своего кабинета. В коридоре темно и тихо. Все на улицах. Все готовятся к неизбежному, и многие не выдерживают давления. Ведь именно Главнокомандующий Стью и те, кто пошел за ним, подписали себе смертный приговор. Они отводят врага в другую сторону, от маршрута небесных городов. Из небесного острова Стью, сочится энергия богов и мана, оставленная в пушках Гауса, которыми убивали толпы Пустошей у Замка Авеля. Они приманка, и скоро иссякнут, но роль свою по привлечение врага выполнят. Так же, каждому добровольцу кто пошёл за Стью, выдали мечи с маной и энергией богов, что соединялась внутри стали. Это единственный способ ранить Царей и Интулу. Но… даже с особым оружием, шансы на победу равны 0%. Никто не выживет. Сейчас, все ожидают неизбежного конца, что позволит другим добраться до цели.
* * *
Стью вышел за пределы чёрного, пустого, замка. Глотнув из бутылки рома, он выдохнул горячими парами, вытерев губы. По небесному городу виднеются сотни огоньков. Костры, где люди и боги сбились в группы, и пытаются разговором унять страх к смерти.
На небе чёрные облака закрыли лучам солнца проход. Всем так хотелось увидеть оранжевое светило и почувствовать прикосновение теплых лучей. Это бы всех успокоило. Это, хотя бы чуть–чуть, придало всем уверенности в дело, на которое они подписались. Наверняка многие уже пожалели о своём выборе, кода патриотизм за свой вид угас, а голова начала трезво думать. Но, дороги назад уже нет. Внизу черный океан, а по сторонам, ничего… суша очень далеко.
— Старик! Не рановато начал пить?
Чуть обернувшись, Стью заметил на углу замка мерцание костра, возле которого сидит Гизон, Бог Тьмы S класса. Стью и Гизон, сдерживали натиск Пустошей у замка Авеля, а так же, множество раз пересекались и работали вместе против Пустошей и Царей. Этот Бог вечно улыбается как ненормальный. Его разные глаза: карий и голубой, манят взгляд. Волосы белые как первый снег. Одет в чёрное одеяние с броней. На поясе меч.
Стью присел на облачную почву возле костра, глотнул рома, а следом протянув бутылку Гизону.
— Будешь?… Это Ром, с моей родины.
— Почему бы и нет, — усмехнулся Гизон и взял бутылку. Он сделал пару глотков, выдохнул, и с довольной миной покачал головой, — Признаюсь честно, впечатляет. Впервые пью подобное.