— О! Отец!!! Ты как раз вовремя.
Кирэ отпустил руку брата и подошёл к мужчине в чёрном плаще, на груди у него знак белой птицы. Лицо покрыто щетиной, белые волосы и голубые глаза голодного волка.
— Сын, что–то случилось?
— Да, Папа! Брат тронулся умом! — указал он на Дианира.
Бог Времени и Ветров застыл на месте. Он смотрел на лицо Нира… вспоминая страшный момент, как он сам обрёк родного отца на вечные муки в пучине морской, вместе с городом «Гоморра»…
— Папа… Папа! ПАПА!!!
И вновь Дианир окунул в свои объятия родного для него Бога. Его дыхание дрожало на каждом выдохе.
— Прости меня… прости меня, отец!…
Нир глянул на Кирэ и Аве, и они синхронно тыкнули указательным пальцем в висок.
— Мамин лечебный отвар… — сказал Нир то, о чём и думали Кирэ и Аве, — Так, Дианир! Приди в себя!
Услышав строгий, но ласковый голос, сработала уже давно забытая привычка, и Дианир резко отпустил отца, повинуясь его слову как истинный любящий сын.
— Быстрее, идите в гостевую. Я сейчас ещё одного соню под…
Нир не договорил, так как одна из дверей комнат открылась, и в коридор вышел чёрный дракон, у которого перевернут нагрудник… он такой сонный, что даже не замечает этого.
— ЯНАВ!!! Мой друг, Янав!!!
Теперь Дианир накинулся на дракона, сжав его в своих объятьях… но на сей раз, мужчина засмеялся во весь голос. Что–то в разуме Дианира щелкнуло, и ему стало плевать… реально, или нет, главное, что они рядом… все те, кто уже давно умер…
— Эм… — дракон посмотрел на Кирэ, Аве и Нира, и они показали ему всё тот же знак, потыкав указательным пальцем по виску, — А! Отвар Госпожи Дии, да? — трио начало кивать.
Дианир разжал свои объятья и побежал по коридору с широкой улыбкой как у маленького сорванца, который украл на базаре желанную игрушку.
— Нара!!! Аниретаке!!! — закричал Дианир.
Коридор закончился, и показалась лестница вниз, а также проход в гостиные комнаты… откуда вышел блондин с кошачьими глазами, одетый в белую броню со знаком на груди золотого дракона. Нара онемел, не понимая, что происходит.
— Ты чего орёшь⁈
— Нара!!! Нара!!! — обнял друга Дианир, начав смеяться и плакать, — Ты живой!!! Я не убил тебя!!! Ты живой… живой!!!
— Чего?… — побледнел блондин, — А ты хотел меня убить?… Если ты про долг в три золотых, то я уже завтра тебе всё верну. Не нужно такие угрозы кидать. Я как бы ещё жену не нашёл… не хочу бездетным на тот свет отправляется.
— Будет тебе жена! — отпустил он друга, положив на его плечи ладони, — Найдем самую красивую, и умную! А долг… прощаю!
— Правда⁈ — аж воссияла на лице блондина радостная улыбка.
— Да! — Дианир начал оглядываться, — Где моя Мама? Где Аниретаке⁈
— Госпожа Диа в соседней гостевой, — указал он на проход с белоснежной дверью, — А Аниретаке сейчас с важными гостями.
— Спасибо, — побежал к двери Дианир, а потом резко остановился, — И да… увидимся, Нара!
— Ага… — блондин свёл брови вместе, бросая взгляд в разные стороны, и ожидая, что его разыграли, и долг всё же не прощён.
Дианир подошёл к белоснежной двери. Его ладонь застыла в сантиметре от ручки, улыбка ушла, а перед глазами развернулась сцена, как он держит на руках обугленный труп своей любимой матери… и как её радужный камень «Бога» помогал ему двигаться вперёд…
Медленно опустив ручку, Дианир зашёл в гостевую комнату, усеянную гигантскими книжными стеллажами. Комната выглядит больше как библиотека, чем гостевая.
Возле стеллажа стоит женщина в белой тунике, такого же цвета её волосы, что падают на плечи. Взгляд «мудрой» женщины выделяется на фоне милого лица. Она читает книгу, да так увлеклась, что даже и не заметила, как в комнату кто-то вошёл.
— Мама…
Женщина убрала взгляд от текста книги и взглянула на сына. Её улыбка могла развеять любую тьму, залечить любые раны и вылечить все болезни этого мира.
— Сынок… — она подошла к Дианиру, и положила ладонь на его щёку, — Ты выглядишь нездоровым!
От прикосновения Дии, душа Дианира словно взорвалась. Тепло ладони согревало сердце, а из глаз покатились слёзы.
— Я… я так мечтал… мечтал, тебя увидеть… пожалуйста… если это сон… я не хочу просыпаться…
Он крепко обнял свою маму, пытаясь насладиться каждой секундой рядом с ней.
— Сын… ты меня пугаешь, — обеспокоилась женщина.
И в туже секунду дверь в комнату открылась, и кубарем, друг на друга, завалились: Аве, Янав, Нара, Нир и Кирэ. Все они указывали пальцем на Дианира, и каждый кричал практически одно, и тоже:
— Жена, держи его!
— Госпожа Диа, не отпускайте его!
— Он головой тронулся!!!
— Пять минут до Коронации!!!
— Главное не опозориться перед гостями!!!
Дверь с другой стороны комнаты открылась, и в помещение зашла дева в белой маске, откуда проглядывают строгие карие глаза. Белоснежные волосы развиваются до копчика, придавай девушке невероятный шарм.
Сердце Дианира дрогнуло. Он отпустил свою мать, и подошёл к девушке. Протянул руку и медленно снял её маску, увидев бледное милое лицо, на щеке шрам «х», карие утончённые глаза.
Аниретаке засмущалась, и опустила взгляд.
— Что?… Что-то не так? — решила она уточнить.
— Нет… всё так, — поцеловал он её в щеку и вернул маску на обратно на лицо, — Всё так, как надо! — начал он хохотать.
Дева вмиг дрогнула и закричала:
— Сюда идут главные гости!!! Ну-ка, приведите себя в порядок!
Послышался звук шагов, и весь отряд тут же привёл себя в порядок, встав за спиной Дианира. Кирэ быстро вытер салфеткой зарёванное лицо брата.
Дверь скрипнула, и в зал вошли гости… беловолосый мужчина и женщина с золотыми глазами с белыми вертикальными зрачками. Одеты они в белые мантии со знаком на груди золотого ока. Рядом с ними семь детей, с точно таким же цветом глаз и волос.
— Приветствуем вас, Цари «Карфагена»! — поклонились родные Дианира.
Хоть Кирэ и вытер лицо брата… с глаз Дианира вновь покатились слёзы. Перед ним предстали Ева и Адам Ламберт, а так же их семь первых детей: Каин, Авель, Протос, Сиф, Регул, Тацит и Зигор.
— Царь «Пантеона», друг мой, я рад тебя видеть! — подошёл Адам к Дианиру и протянул к нему руку.
— Адам… — дрогнул голос Бога Времени и Ветров, — Адам… у нас всё получилось… всё получилось! — пожал Дианир руку мужчины так крепко, словно он хотел передать все те дружеские чувства, что теплились в его груди.
— Получилось? — свёл он брови вместе.
— Забудь, — улыбнулся Дианир, — Приветствую вас, Царица… вы как всегда прекрасно выглядите.
— Благодарю за похвалу, Царь «Пантеона», — улыбнулась Ева и положила свои ладони на плечи сыновей, — Надеюсь, сегодня ваш сын составит компанию моим сыновьям… они в прошлый раз очень сильно подружились.
— С–с… с–сы… с–сын?… — схватился Дианир за сердце.
— Ну да… я про Эрика, — улыбнулась Ева.
Все испугались за Дианира. Он застыл на месте, а его руки, губы и колени дрожат так, словно он болен.
— Где он?… где мой мальчик?… — дрожал голос Дианир.
— Он в тронном зале. Прислуга скоро его приведёт, — ответил Кирэ.
— Где тронный зал?…
Все переглянулись, и ответил Нир.
— В южном крыле… — кивнул он в сторону двери, из которой вышли Цари «Карфагена», — Идёшь по коридору, и по левой стене увидишь большие врата.
— Спасибо! Цари, скоро я к вам присоединюсь, — кивнул Дианир.
Как мужчина вышел из гостевой комнаты, он побежал вперёд по коридору сломя голову. Перед глазами Дианира застыл беловолосый парень, а в ушах его голос:
«Ради тебя папа… я готов отдать свою жизнь!»
Найдя врата, которые сделаны из белого золота, и выглядят они так, словно это птичьи крылья, Дианир отварил проход и вошёл в тронный зал.
Помещение выполнено из светящегося золота, которое переливается белыми линиями. В конце, на выступе, расположен трон владыки «Пантеона». Сама комната пустая. Столько свободного места нужно для подданных, которые приходят к Царю на разговор.
И по центру этого помещения, на коленях сидит маленький беловолосый мальчик в белом наряде. В левой руке у него игрушка дракона, а в правой — игрушка какого–то воина. Как и подобает ребёнку, мальчик играет и издаёт своим ртом звуки битвы между грозным монстром, и мужественным воином.
— Эрик?… — дрогнул голос Дианира.
Ребёнок сначала застыл, а следом повернулся к отцу, взглянув на него своими чистыми голубыми глазами. На лице тот час появилась счастливая детская улыбка.
— Папа! — мальчик поднялся на ноги и отряхнул колени, — Я это… я уже иду! Что–то заигрался!
Дианир подбежал к сыну и упал возле него на колени, обняв так крепко, что Эрик испугался.
— Пап?…
— Сынок… я тебя так люблю… я подарю тебе то детство, которое ты всегда заслуживал!
Мужчина отпустил сына, вытер слёзы, и кивнул в сторону выхода.
— Иди к остальным… мне нужно подумать. Я скоро приду.
— Хорошо! — улыбнулся мальчик.
Эрик практически выбежал из зала, да вот Дианир окрикнул его.
— Эрик!… А кто твоя мама?
Мальчик взглянул на отца странным взглядом, но все же ответил:
— Эм… Аниретаке!
— А!… Спасибо, можешь идти.
Двери захлопнулись, и Дианир остался наедине с тишиной. Он глубоко вдохнул в легкие воздуха и поднял голову, устремив взгляд на потолок.
— Ну, давай, покажись! Я знаю твои уловки! Я не верю в твои иллюзии, Единый! Ты меня не сломишь! Ты только придал мне сил!
— А кто сказал, что это иллюзия?
Дианир резко развернулся и его глаза широко раскрылись, а нижняя челюсть отвисла вниз. Мужчина ожидал увидеть Единого, что будет мерзко насмехаться над ним… но всё оказалось иначе.
На троне сидит Алестер, одетый в белую мантию со знаком золотого дракона на груди. Но вот его кожа… она словно светиться, и состоит из потоков неких белых нитей. Глаза золотые, а зрачки формой «х», вокруг которых вращаются по пять белых огоньков.
Дверь снова скрипнула, и в помещение зашёл… Амедео, одетый в белую мантию. Он запер за собой врата, и глянул на Алестера.