— Ха–Ха–Ха!!! И это всё⁈
На чёрной планете Падших, возвышаясь над всем живым, стоит Единый. Его глаза светились алым огнём триумфа. Он поднял правую руку, сжимая пальцами… мою отрезанную голову.
Всё внутри меня дрогнуло. Я сделал шаг назад и споткнулся, упав на тела погибших собратьев.
— Такова правда…
Передо мной возник Единый. На его потрескавшемся чёрном лице показалась звериная улыбка, он оскалил черные зубы.
— Я всех убью!!! Каждого дорого тебе человека или бога!!!
Я начал отползать назад, замечая в куче погибших: Арана, Еву, Ваню, Екатерину, Амедео и Скота. Так же среди умерших все те, кого я знаю, и кем я дорожу.
— Каково тебе увидеть свой конец?… — сел на корточки Единый, и поднял мою отрезанную голову перед собой, — Как тебе то, что грядёт?… Ведь меня не остановить. То, что перед тобой — будущее.
Мой мир изменился. Я больше не чувствую своего тела, а Единый стал ближе, и он держит меня за волосы… я стал отрезанной головой в его руке. Не могу ничего сказать. Могу лишь смотреть, и содрогаться от страха.
Глаза покрывались тьмой. Мир огня и смерти растворялся в моём сознанье.
Единый приблизил мою голову к своему лицу, и из его чёрных уст вырвался шёпот:
— Скоро увидимся, щенок…
Я вернулся в своё исхудавшее, обессиленное тело, что еле–еле цепляется за каменный исполинский шпиль.
Из–за осознания того, что грядёт, мои пальцы ненароком соскользнули с выступов.
— Н-Е–Е–Е–Е–Т!!!
Меня потянуло вниз, я вцепился пальцами в острые выступы, оставляя за собой кровавые линии. Сжал зубы из-за боли, что жжёт мой разум.
— А–А–А!!!
Я ухватился за ровный, углублённый выступ на всю длину моих пальцев. Тело остановилось от неминуемого падения. Пальцы, что на ногах, что на руках, дрожат и немеют.
— Я не могу… не могу проиграть!!!
Потянулся, и начал лезть наверх. Ветер усилился, словно специально намереваясь сбросить меня вниз. Но я не остановлюсь.
— Никогда!!! — поднимаюсь всё выше и выше, — ВАМ МЕНЯ НЕ СЛОМАТЬ!!!
Я низа что не допущу, что бы это ведение воплотилось в жизнь. Я спасу свой народ. Сделаю будущее богов и людей светлым и процветающим. И если потребуется, я отдам за это свою жизнь… меня не сломать, и я никогда не сдамся!
Глава XVIIIСилуэт
Протянув окровавленные пальцы, что стёрлись до костей, я ухватился за выступ вершины. Начал скользить стопами по каменной поверхности, пытаясь поймать плотную опору. И через пару минут, у меня это получилось. Я сделал последний рывок, и мои локти оказались на выступе. Сжав зубы, и тошны прорычав, я подтянул своё тело и наконец–то заполз на вершину шпиля.
Перевернулся на спину, и жадно поглощаю кислород, выпуская изо рта белый пар.
— Вот и первый… — нависло надо мной надменное лицо Грилька, — Я поражён, мальчик. Не многие из Абсолютов смогли поднять груз своей души на вершину источника.
Я перевалился на бок, сел на колени и уставился на своё оголённое тело. Такое чувство, что я стал мумией. Не могу говорить. Глаза практически ослепли. Я утерял все чувства и восприятия мира. Я просто поднимался всё выше и выше, в надежде, что этот ад закончится. Меня лишь и поддерживало чувство ответственности за мой народ. Я сказал самому себе, что не сорвусь с горы. Что я всё это вытерплю, и одержу победу.
— Что такое?… С твоим телом ведь всё хорошо. Вставай, — подмигнул Грильк.
— Что?…
Произошло то, что я не могу объяснить. Моё тело снова в полном порядке. Оно набрало массу, в глазах больше не темнеет, мысли чистые, боль отступила. И на мне моя чёрная броня с золотым драконом на груди.
— Так всё это… — глянул я на пропасть, — было не настоящим.
— Отнюдь, всё было взаправду, — появилась в руках Грилька арфа, и он начал играть спокойную мелодию, — Только поднималась не физическая оболочка, а душа. Твоё тело, как и у твоих друзей, стоит на тропе, пока душа находится у истинного Источника. Испытание Света — это груз ответственности. Свет испытывает тебя, хочет понять… насколько силён твой дух. Если ты слаб, то сила отринет тебя. Если же дух твой не сломить, то сила твоя… и ты прошёл, — закончил он мелодию, убрав пальцы от струн.
Я поднялся на ноги, и наконец–то оглядел возвышенность. Каменная поверхность гладкая, как стекло. Посередине, из недр шпиля, бьёт луч белоснежного света, что устремился в пучины туманного космоса с золотыми звёздами.
Мои глаза упали на два Барельефа, что приманивают взгляд своей таинственностью.
— Эй!… Постой!
Грильк попытался меня остановить, как и Первый Столп. Они не хотят, что бы я увидел Барельефы. Пытаются скрыть от меня правду.
— Стой мальчик! Сюда нельзя!
Я оттолкнул от себя крылатого, и наконец–то предстал перед второй тайной.
На первом Барельефа нарисованы две команды, что должны сойтись в кровопролитном бою. «Бедствие» против Каина и его команды. Мы столкнулись лицом к лицу, а над нами, сквозь облака, проглядывает лицо беловолосого мужчины, что вытянул руки перед собой и из его пальцев опустились нити… он олицетворение кукловода — и это Бахамут. Но так же за спиной мужчины, мерзко улыбаясь, стоит Энигма.
— Ах ты сука… — сжал я до скрежета кулаки, — Всё же это ты его натравила на нас!!!
Всё. На этом моменте, все подозрения Екатерины оправдались. Возможно, был какой–то 1%, что мы ошибаемся. Но сейчас, узрев правду, я точно для себя осознал… как третий источник будет поглощён, мы убиваем «Падших». Всех, и без какой–либо жалости. Мне плевать, в чём заключается их план. И мне плевать на Прародителя, пусть таится в своём мире–тюрьме до скончания веков.
Пока Грильк паниковал, и смотрел то на меня, то на рисунки, мой взгляд упал на второй Барельеф. И на нём изображён, по всей видимости, я сам: только моя левая часть тела из белого света, а правая из тьмы. Это олицетворение борьбы… которую я проиграл, и стал Смертью — сыном Интулы.
Мои глаза расширились, а тело онемело. Чёрно-белый рисунок на Барельефе дрогнул, и картина ожила. Это существо протянуло чёрную руку, ожидая, когда я прикоснусь к его ладони.
— Не… не может быть… — упал на колени Грильк, опустив голову в пол.
Столп более не говорит и слова. Весь дрожит, как замёрзший щенок. Даже головы боится поднять.
Мне не страшно. Это существо… от него веет чем-то добрым. В душе какое-то смятение. Я доверяю ему, но при этом не знаю, кто он такой.
Протянул руку медленно, словно пытаясь остановить себя самого, но всё же положил пальцы на чёрную ладонь.
Я глубоко вздохнул кислорода и широко раскрыл рот. В глазах заплясало белое марево. Я начал видеть какие–то картинки. Они так быстро мелькают, что я не мог понять, что происходит. Я увидел черно–белый сгусток света, формой как человек. Увидел, как он вступил на просторы золотого города, и как Абсолюты приклонили перед ним головы. Увидел Каргель и Энигму, что выглядят очень юно, они практически дети. А дальше… дальше в глазах начало рябить чёрными линиями, а в ушах застыл жуткий вой чудовища. Перед глазами показался огромный человеческий череп высотой под метров двадцать.
Вокруг резко стало темно. Я услышал крики и как металлические ботинки клацают по каменной поверхности. Медленно обернулся, увидев, как по каменной длинной дроге, что парит в невесомости, бегут Абсолюты. Каждый протянул перед собой руку, пытаясь… догнать чёрную тень с алыми глазами.
— ПРАРОДИТЕЛЬ!!! — раздался громогласный мужской голос от чёрной тени.
И в эту секунду передо мной закрылись некие незримые двери, и я вернулся в реальность.
Рухнул на пятую точку, вновь бросив взгляд на Барельеф с изображением чёрно–белого силуэта.
— Что… это было?… — застыл от ужаса, — Эй, Грильк! Какого хрена это было⁈
Пернатый не ответил. Его зловещая улыбка исчезла, он весь побледнел и встал на ноги. Он словно кукла.
— Эй⁈ — подошёл и схватил Столпа за плечи, чуть стряс его тело, — Ало⁈ Отвечай на мой вопрос!!!
Грильк растворился, став туманом. Я думал, он исчез, но нет… он оказался у источника. Он выглядит как статуя,
Схватился за голову, пытаясь прокрутить в голове то, что увидел. Это существо из тьмы и света… это был он, я ведь прав⁈… Это был Прародитель⁈
Я глянул на белый луч света, что бьёт в просторы серого космоса. Столп мне ничего не скажет… но вот источник поможет мне разобраться с проблемой.
Друзья ещё не поднялись на вершину. Стоит ли мне идти в источник одному⁈
— Эй! — подошёл к Грильку и пощёлкал пальцами перед его лицом, — Если я зайду в источник, мои друзья смогут зайти после меня? Или мне стоит подождать их?
Он молчит. Кажется, что скоро он пустит слюну из открытого рта.
— Какой–же ты кусок дерьма, — сел в позу лотоса, устремив взгляд на белый свет, — Ладно, подождём…
— Иди… — прошептал Грильк, отчего я дрогнул и вскочил на ноги, — Они… могут… пройти… после… тебя…
Он говорит, словно робот. Словно в него забили некую программу с текстом.
— Точно⁈… — сощурил я глаза.
— Да…
Мой взгляд метался: то на источник, то на внезапно отстранённого Грилька.
— Если соврал… — указал на него пальцем и хотел бросить горячие речи, да вот кое-что вспомнил — Хотя ты и так помер…
Не думаю, что он мне врёт. Нет смысла. Значит, я могу пойти первым… что–ж, пора вновь взглянуть на часть правды мира Абсолютов и Тёмных
Разбежался и прыгнул прямо в белоснежный луч света. Меня поглотила некая незримая сила. Меня ослепило так, что я потерял все чувство, кроме осязания. Это длилось не так долго, как было в первый раз.
Я оказался в пещере Тёмных. Прямо в тот момент, когда Мариат забирает Баркота.
Время застыло, никто не двигается.
— Вот и снова встретились, Алестер Ламберт.
Слева от меня появилась женщина, состоящая из белоснежного света, как и её длинные волосы, что падают к кончикам пяток. А её глаза… они манили своей волшебной красотой. Золотые глаза переливаются в медленном потоке вокруг вертикальных белых зрач