л сделать одного из вас приемником своей силы, и возложить на его плечи всё то, что упала на него… но Всеотец начал смешиваться со своими мирами, сам того не понимая. Но мне кажется, он сделал это специально. Он не хотел возлагать на своих детей подобное бремя. Он просто хотел, что бы вы жили так, как сами того захотите. Я уверен, вы бы даже нашли способ репродуктировать свои тела, дабы самим начать порождать себе подобных. Я видел, на что способен ваш ум… и у вас бы это получилось. Вот чего на самом деле желал Прародитель… но вы его запечатали. Заперли в своих же мыслях, из которых он вас выдворил. Баркот, был и правда, его надеждой… но ты, Энигма, всё разрушила… — мои руки покрылись белой аурой, — И сейчас… Я ТЕБЯ УБЬЮ!
Я хотел сделать шаг, и в ту же секунду лишить эту дрань головы. Но возле неё возник Меркурий — Бог Ветра, со страшным шрамом на лице… но настоящее его имя — Бахамут.
Мне стало тошно видеть того, кто выжил после того страшного дня… того, кто всем сердцем жаждал мира, и тянулся к свету.
— Почему?… — исказилось моё лицо, — Бахамут, почему ты с ней?
Мужчина сощурил глаза, и хмыкнул. Его черты лица изменились, словно он снял воображаемую маску. Я увидел спокойный, но в то же время, не уверенный в себе взгляд.
— Хм… ты произнёс моё имя… это Екатерина меня раскрыла?
— Да… а теперь я увидел, может быть и часть, но всё же твою историю… я знаю, что ты пережил. Почему ты с Энигмой⁈
— Потому что Единый предал его! — влезла в разговор Энигма, выглянув из–за плеча брата, — Он вырвал ему глаза, а тело разбил на атомы… но Баркот не пожрал Благодать Бахамута, а сделал её живой мыслью… призракам прошлого!… И тогда Бахамут понял, что именно я должна стать Прародителем. Он помог мне сбежать, как и другим Падшим, что работали на Единого, в качестве инструмента для доработки «Радужного Фрукта».
И даже так… я не могу видеть его вместе с этой дранью!
— Бахамут… — я выставил перед собой руку, направив ладонь на Лорда, — Пожалуйста, пойдём со мной. Тебе не зачем быть с этой мразью. Мы всё исправим! Всех спасём! Я знаю правду! Я ВСЁ ВИДЕЛ! — мои глаза стали влажными, — Давай спасём их… Тёмных, и Абсолютов… осуществим мечту, которая так долго плавала в забвение.
— Опять… — мерзко улыбнулась Энигма, глянув на брата, — Снова те же слова… да, Лорд? Мы уже проходили через это. Третьего шанса, уже не будет. Либо всё умрёт, либо я стану Прародителем. Третьего не дано.
Бахамут хмыкнул и чуть кивнул:
— Она права, — Лорд устремил на меня серьёзный взгляд, — Я больше не буду играть в эти игры… хватит с меня. Баркота больше нет, и то, что осталось после него, хочет уничтожит все миры. Лучше бы я тогда помог Энигме… что, в принципе, я сейчас и делаю… это правильный выбор.
Я опустил руку, понимая, что это конец переговоров.
— И даже так… сейчас я убью Энигму, и ты никак не сможешь мне помешать. Можешь вселяться в кого угодно, но я не остановлюсь.
Ангел почему–то спряталась за спиной Бахамута, и послышался звук… разрывания плоти. Под ногами девы я увидел капли крови, что становятся лужей.
— Нет, — покачал головой Лорд, — Как бы ты этого не хотел… ты не сможешь её убить…
Бахамут сделал шаг в сторону, и на меня упали лучи золотого света. Я широко раскрыл глаза. Энигма разорвала себе грудную клетку, открыв вид на золотой шар ауры… он был подцеплен к её венам и плоти.
— Вот мой козырь! — мерзко улыбнулась Энигма, — Внутри меня — Сердце Золотой Планеты «Ковчега». Если я умру, вы потеряете энергию, а так же план с Элишь потерпит крах, и она не сможет воскресить воинов! Убьёшь меня, и война будет проиграна! Сердце лопнет, и планета из Благодати тоже лопнет, и вся сила развеяться по космосу… и её будет не собрать.
На секунду, я потерял дар речи и весь побледнел.
— И что ты предлагаешь⁈ Улыбаться друг другу, пока не решим проблему с Баркотом⁈ — вспухла у меня вена на лбу.
— Именно так… — она села на колени и приложила ладони к затылку, — Я даже готова сдаться!… Мы не будем тебе мешать.
Бахамут сделал точно так же, опустив взгляд в землю.
От этого вида… из меня начал бить столб белой ауры. Я так сильно сжал зубы, что, кажется, они сейчас лопнут.
— ЧЁРТ!!!
От гнева, и из–за бессилия изменить ситуацию, я вонзил кулаки в звезду, и та треснула на несколько частей. Ярость била с такой силой, что каждая мышца на моём теле содрогалась. Если сейчас убью её… мы лишимся всей энергии «Ковчега». Амедео был прав, она хранила козырь… ну конечно! Зная, что я увижу правду, ей нужно было обыграть всё так, что бы я не смог лишить её жизни.
Я выпрямил спину и пару раз вдохнул и выдохнул. Пытаюсь успокоить нервы, но всё тщетно.
— Ты! — я подошёл к Бахамуту, — Включи гаджет и сделай звонок Амедео.
Лорд послушался меня, без каких либо уговоров и угроз. Он потыкал пальцем по экрану на предплечье, и развернул руку устройством в мою сторону.
На экране появился Бог Смерти, что не ожидал увидеть меня через звонок Меркурия.
— Забери Меркурия и Энигму. Закуй их металлом от «Уроборос», что бы они и двинуться не могли. Теперь они наши пленники… наши враги! Как и все Падшие!
«– Да ты можешь объяснить, что происходит⁈» — рявкнул Крёстный.
— Я скоро вернусь, так что не теряй время, — проигнорировал я вопрос Амедео.
Я нажал на красную кнопку, и экран потух. В гаджет установлена геолокация, так что эту парочку скоро заберут.
— Сидите, и не рыпайтесь!
— Как скажешь! — улыбнулась Энигма, — Ты здесь бос! Только вот, не забудь забрать с собой кузню, когда мы будем покидать Первую Вселенную. Нужно ведь сделать мечи для всей армии… и твою броню, — она вновь мерзко улыбнулась и начала тихо смеяться, — Ты уже решил, кого отдашь на корм кузне⁈
Не удержавшись, врезал кулаком по её мерзкой морде.
— Пошла к чёрту, мразь!
Я создал на конечностях Энигмы и Бахамута оковы из белой ауры. Я не думаю, что они куда–то уйдут. Сейчас мы в одно лодке. Но на всякий пожарный лучше обездвижить их, пока они сами дают это сделать.
— А куда ты отправляешь?… — спросила Энигма.
Я приготовился взлететь в просторы космоса, и вскользь ответил:
— Тебя это не касается!
Я должен кое–что сделать… скажем так — сейчас я расставлю всё по своим местам.
Сбросив с себя белый покров ауры, я застыл в космосе возле огромной чёрной дыры с желтой материей, что закручивается в бушующем водовороте. Так же, в проходе виднеются серые отблески энергии Падших, которая и запечатала вход, а так же красную ауру, что пытается, скажем, так, взломать замок.
Я собрался с духом, и направил ладони на серое марево. Выстрелил огромным лучом ауры, расщепив замок из серого марева.
Чёрная дыра дрогнула, и засияла так, словно передо мной золотое солнце. И в туже секунду из портала вышла целая армада космических кораблей формой пирамиды. Металл переливается, и кажется живым… прямо как нагрудник Единого, что когда–то украла Екатерина, из третьего купола. Вокруг каждого корабля кружится целый рой из алоглазых воинов в чёрно–белой броне. Они словно саранча, что ищет плодоносный урожай. И впереди всей армады находиться алая луна, что движется на огромной скорости, прокладывая для кораблей путь к заветной цели. На вершине планеты, восседая на чёрном троне, находиться Единый. За его спиной два кристаллических воина: Альдебаран и Регул.
Время настало… я хочу расставить между нами все точки.
Я расправил щупальца из ауры, и начал мелькать между кораблей врагов. Алые глаза, что усеяли весь космос, прожигали меня своими злобными взглядами. Я чувствовал их злость, и как они меня ненавидят… может быть это всё из–за их прошлой жизни? Может быть, им мерзко видеть Абсолюта?
Дети Единого, а точнее, Тёмные, меня не трогают. Они поняли, что я пришёл не сражаться, а для того, что бы поговорить. Да и их отец не дает команды нападать на меня… смущает только одно… я как бы полностью голый… эх, нужно было броню надеть, что–то я не подумал.
Я запрыгнул на самый верх алой луны. От моих стоп начал струиться пар… я словно на горячие угли встал.
И вот, увидев историю прошлого, передо мной предстал Баркот. Он сидит на чёрном троне, взирая на меня сверху вниз своим жутким взглядом алых глаз, с вертикальными белыми зрачками. Теперь его обезображенный облик, приносит моей душе одну лишь боль…
Кристаллические воины синхронно сделали шаг в мою сторону, но их отец тут же поднял ладонь, и они замерли как статуи.
Мы с Единым переглянулись, пытаясь в этой тишине уловить мысли друг друга…
— Не смотри на меня так… — исказилось его лицо, словно ему стало мерзко , — Я не нуждаюсь в твоей жалости!
— То, что случилось с тобой, Мариат и Матоком… — у меня на глазах застыли слёзы, — Это не честно… — покачал я головой, — Но я пойду по твоему пути, Баркот! Я всё исправлю!… Твоя мечта, не умрёт… ты ведь запутался, да? — глаза Единого на секунду дрогнули, — Безумие окутало твой разум, но ты продолжаешь бороться! Ты возродил Тёмных, а Абсолютам сохраняешь жизнь, дабы они не умерли от болезни. Ты ждал, когда Я или Дианир станем теми, кто освободит тебя от этого ужаса! Безумие заставляет тебя быть Единым, а мечта — сохраняет крупицу разума Баркота.
— Что?… — он медленно встал с трона, и начал идти в мою сторону, — ДА ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ!!! Мечта — умерла вместе с Баркотом! Этого слабого, никчёмного избранника Прародителя — больше не существует!!!
Я дрогнул, так как в моих мыслях застыло шуршание, напоминающее помехи в связи… сквозь которое прорвался голос Единого. Только он говорил шёпотом, и в интонации слышались нотки отчаяния, и ужаса.
«Убей меня…»
— Ты ничего обо мне не знаешь! — махнул рукой Единый.
«Я так… больше… не могу…»
— Сохранил жизнь Абсолютам⁈ Они моя еда!!! Мои дети — это мой эксперимент, дабы добраться до Прародителя!
«Останови меня… Истинный Свет…»