— Это… что⁈…
За столом находиться мой отец. Он потерял сознание, пускает слюну и что–то бормочет себе под нос.
— Эй! — схватил я Скота за плечи и оторвал его лицо от стола, — Ты, что здесь делаешь⁈ Ало! Приди в себя!
Он так крепко спит, что у меня начали закрадываться дурные мысли. У входа лежит булка с разлитым вином.
Глаза упали на стол, на котором лежат четыре письма. Каждое было подписано, кому оно должно достаться:
«Моему сердцу — Альбертине»
«Моему брату — Скоту»
«Моему наследию — Алестеру»
«Жителям „Ковчега“ и моим собратьям»
Я взял письмо, адресованное мне… и в туже секунду меня пробрала дрожь осознания. Дыхание участилась, а лицо побледнело и распрямилось от ужаса. Перед глазами застыл обугленный труп Мариат.
— Нет… нет… не надо…
Я обратился в яркий свет, и с одного удара пробил стену Пантеона, вылетев наружу. Расправил на спине шесть щупалец, для левитации, из-за чего мой пиджак порвался.
В глаза ударил яркий, золотой свет. Он прошёлся по всей планеты, и вышел за её пределы, осветив «Ковчег». Эта вспышка исходила от центрального парка… там, где стоит Кузня.
Всё в груди сжалось… казалось, у меня сейчас лопнет сердце. Лицо исказил жуткий ужас, а из глотки вырвался сдавленный вопль:
— АМЕДЕО!!!
5 минут назад.
Содрогаясь от возникшего ужаса, Амедео приближался к Кузне, что находиться в центральной части парка. Его начал одолевать страх… неизбежность всё ближе и ближе, и это пугает. Бог Смерти всё для себя решил, но тело пытается сопротивляться, подкидывая плохие мысли. Но перед глазами только и застыло лицо маленького Алестера, которого Амедео нашёл на руинах человеческой цивилизации…
— Я тебя защищу… — прошептал Амедео.
Возле кузни выстроились отряды Кузнецов и Оружейников. Даже Учёные взялись за оружие. Они все ждут Скота, и не дадут ему пройти.
Амедео сбросил с лица тревогу, и вновь стал серьёзным. Он подбежал к Рувелю и Ёхану, тут же рявкнув в их сторону:
— Всем смотреть в оба глаза! Скота нет в Пантеоне, он где–то рядом с Кузней!
— Да! — синхронно отозвался каждый солдат.
— Я посмотрю с неба, вы следите за землёй. Поняли приказ⁈
И снова громогласное:
— Да!
Амедео выпустил из ног чёрный огонь и возвысился к небу. Он обернулся, глянул на своих собратьев, и прошептал:
— Простите, ребята…
Развеяв огонь, Амедео вступил на самый верх золотого цилиндра. Сама кузня: горизонтальная поверхность покрытая водой, что похожа на молоко. Глубина крошечная, по щиколотку. По центру острова находится круглая возвышенность, на которой стоит подиум с парящим золотым шаром…
Бог Смерти вошёл в молочные воды, и водоём вмиг стал ярче… вода начала светиться.
— Амедео…
Мужчина обернулся, услышав родной, и такой знакомый голос… перед ним возник Артей, в своей мерцающей розоцветными огнями, короне.
— Отец… — прошептал Амедео, а его глаза стали влажными, — Прости меня… прости, что не уберёг тебя… прости, что не смог ответить на твою доброту…
Царь Пантеона подошёл к сыну, протянул руку, и положил ладонь на его щеку.
— Не стоит просить моего прощения… ты не виноват в том, что я примкнул к Интуле. Это был мой личный выбор… моя ошибка… я просто поддался страху. Но я рад, что снова смог тебя увидеть, — по его щекам покатились слезы, — Ты стал таким сильным… твой свет, сияет ярче всех. Я горжусь тобой, Амедео. Ты моё наследие, что несёт моё гордое имя… ты Истинный Царь Пантеона.
Из глаз Амедео покатились слёзы, а в его мыслях промелькнули все те моменты, как Артей воспитывал его, и дарил свою любовь… чужому ребёнку… оборванцу с базара… вору, который пытался прокормить других обездоленных детей.
— Спасибо… папа…
Артёй исчез… он сказал своему сыну то, что не успел сказать при жизни… и этого достаточно.
В молочной воде проступили сотни образов… воспоминания. Они были заточены в круг, и на каждом показался Алестер и Амедео.
Бог Смерти медленным шагом направился к подиуму с золотым шаром. Его глаза бегали по воспоминаниям, что грели его душу каждый день…
В одном кругу Амедео увидел, как он сидит в своём кабинете и выполняет работу «Ковчега». Рядом с ним Алестер, который копошиться в бумаге, пытаясь разобраться, что вообще происходит. В один момент Алестер схватился за голову, закричал, и встал из–за стола:
— Господи! Да как в этом дерьме разобраться?
— Сядь на месте, — спокойным тоном сказал Амедео, — Я должен тебя обучить, как вести дела «Ковчега». Ты должен знать, как всё устроено и кто за что отвечает.
— Ох… — сел обратно Алестер, — А получу за такую каторгу хоть какой–то приз? — глянул он в сторону винного шкафа.
Амедео улыбнулся, поймав взгляд Алестера:
— Ладно, разрешу тебе взять одну бутылочку из моих запасов. Так же, потом сходим в ресторан. Накормлю тебя, а то ты выглядишь слишком тощим.
— Ура!!! — Алестер тут же накинулся на кипу бумаг, — Если Старик платит, значит, есть смысл работать усердно!
Взгляд Амедео переместился на новый молочный круг, в котором показалась картинка, как он и Алестер поплыли рыбачит на новом пруду, когда произошло заселение третьей планеты «Ковчега». Алестер тогда взбесился, что не поймал ни одной рыбы. Следом воспоминание, как Амедео, Алестер и Скот, пьяные, залезли на барную стойку, взялись за плечи, и начали плясать в так музыке… тогда был самый сложный день «Ковчега» — перепись населения, и хотелось отдохнуть на славу. Следом на глаза бросились и другие яркие моменты, где на картинках мерцали лишь счастливые улыбки… счастье…
Амедео встал на золотой подиум, прямо перед парящим золотым шаром.
Медленно протянув руки, Амедео сжал шар между ладоней. Его тело дрогнуло, словно по кровотоку разбежался электрический импульс. Молочная вода завибрировала и покрылась крапинками.
Дыхание мужчины стало тяжёлым. Глаза начали пылать, словно их окунули в раскалённую магму.
— Амедео…
Раздался детский, невинный голос. В пяти метрах от подиума, возник маленький мальчик в потрёпанной одёжке, лицо всё чумазое, глаза голубые. Именно так выглядел Алестер, когда он нашёл Амедео на руинах человеческой цивилизации… когда Бог Смерти уже отчаялся. Алестер возник как луч света, и разогнал всю тьму Амедео, что пожирала его душу.
— Что ты готов отдать ради меня?… — спросил мальчик.
Амедео опустил взгляд на молочную воду, увидев очередное воспоминание. На нём виднелось только лицо Алестер, и слышался его голос:
— Ну, ты мне вроде как второй отец. Но звать тебя папа не буду… как то будет странно иметь двух отцов. Так что ты у меня на веки вечные заклеймён как «Старик» и «Крёстный».
Амедео улыбнулся, перевёл взгляд на маленького Алестера, и ответил на вопрос:
— Всё… я готов отдать всё, что у меня есть… даже свою жизнь…
И в туже секунду, гигантский цилиндр выпустил из себя заряд золотого света, что озарил все планеты «Ковчега». Ладони Амедео прилипли к металлической поверхности шара, который покрылся белым свечением ауры. По телу мужчины распространились золотые линии, а его бледный цвет кожи начал сереть. Глаза теряли свой яркий алый оттенок. Боль распространилась по каждому участку телу, а мысли, всю ту отцовскую любовь, что нёс Амедео к Алестеру, перетекали в шар, становясь его основой… его живым щитом, что защитит тело Алестера от любых невзгод.
— АМЕДЕО!!!
Бог Смерти открыл глаза, увидев, что в молочную воду запрыгнул Алестер. Каждый шаг ему давался с болью, и что–то словно тянет его назад. Вспышки света отталкивают, пытаясь выкинуть Алестера за пределы кузни. Его белая аура вмиг развеялась, не давая ему активировать Стигмы.
— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!! — Алестер, прорываясь сквозь некий не зримый барьер, приближался к подиуму, — АМЕДЕО, ПОЖАЛУЙСТА!!! Я ПРОШУ ТЕБЯ, ОТПУСТИ ШАР!!! Я СМОГУ ПОБЕДИТЬ И БЕЗ ЭТОЙ СИЛЫ!!! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ!!!
Алестер рухнул на колени, не в силах сопротивляться незримой могучей силе, что не даёт ему пройти дальше. Он выставил руку в сторону Амедео, и закричал:
— АМЕДЕО, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! Я БЕЗ ТЕБЯ НЕ СПРАВЛЮСЬ!!! ПОЖАЛУСТА!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ!!!
Тело Бога Смерти покрылось золотым огнём, сжигая его плоть дотла, как и его одежду… но ему не было больно.
Амедео взглянул на Алестера любящим взглядом, и сказал:
— Алестер, ты со всем справишься… ведь ты… ты моё наследие… — он по–змеиному улыбнулся, — Прощай…
— Да что происходит⁈
Ева добралась до Кузни, но не может к ней подойти, как и все солдаты. Силы словно исчезли, а каждая золотая вспышка пытается оттолкнуть назад.
И в один момент, вспышка света озарила космос и все планеты «Ковчега», укутав весь мир в белые тона, где на мгновение исчезли любые звуки. И весь этот свет поглотила верхушка цилиндра… и всё вмиг прекратилось. Давление исчезло, а краски мира вернулись.
— Ёхан! — рявкнула Ева на бородатого мужика, — Что произошло⁈
— Я…. Я не знаю, — растерялся Оружейник, — Мы ждали Скота, потом пришёл Амедео… и он поднялся наверх кузни, — побледнел мужчина.
Ева не успела промолвить и слова, как тишину разорвал сдавленный жуткий вопль, пропитанный отчаянием…
Выпустив из тела заряд белой ауры, Ева одним могучим прыжком забралась на верхушку цилиндра и приземлилась в молочные воды Кузни. В её уши тот час ударил крик, а перед глазами развернулась пугающая картина.
На подиуме, весящий в невесомости золотой шар, покрылся белыми письменами, а из его трещин проступает белоснежный свет, словно внутри таится стая светлячков. А возле подиума, на коленях сидит Алестер, сжимая в объятьях обугленный труп… Амедео. Тело Бога Смерти покрылось чёрными ожогами и золотыми линиями. Лишь его волосы были не тронуты, и они всё так же сияют белоснежным отблеском.
— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, АМЕДЕО!!!
Лицо Алестера затопил водопад слёз, лицо исказилось от ужаса. Он не может толком говорить и запинается из–за сдавленного крика.