– Я никогда тебя не боялся! И не буду!
– Я Даркнесса, Рупи, – усмехнувшись, сказала Эла и вызвала на правой руке черный огонь. – Ты должен меня бояться!
– Нет, – тут же ответил он, делая шаг к ней навстречу. – Мне плевать, кто ты! Убийца, Даркнесса или прорицатель. Плевать на слухи и пророчества! Я знаю тебя. Ты Дэниэла Гивенс! Самая известная Убийца Королей на всем Коррите. Я давно знаю тебя, – спокойнее ответил Глэйд. – И люблю не первый год!
Он сказал это и почувствовал, как груз с его плеч упал. Ему стало легче, но взгляд девушки совсем не изменился. Она была серьезной, как никогда раньше.
– У нас разные судьбы!
– Нам не обязательно следовать воле богов! – возразил убийца, не желая мериться с судьбой.
– Мы никто по сравнению с ними! Боги – высшие существа, – горько произнесла Эла. – Им все равно на таких пешек, как мы. Игра, правил которой нам не узнать, будет совсем скоро закончена. Молодой король Орфея умрет, я освобожу Беса, а потом уничтожу всех, кто встанет на моем пути!
Ее слова были жестокими. Она сама стала такой. Кажется, та девушка с добрым сердцем и открытой душой, которую помнил Глэйд, исчезла. Вместо нее с ним разговаривала настоящая Королева Убийц, дочь своего отца.
– Ты изменилась!
– Я всегда была такой, просто ты не замечал этого, – спокойно отозвалась Эла.
Боль была повсюду. И каждый раз разная. Ганс не отличал сны от реальности. Он там и там страдал от пыток надзирателя в алом плаще. Голос сел, иногда из его уст вырывался лишь хрип. Все тело ломило, кости горели от острой боли, дышать было тяжело. Но Бес пытался цепляться за мысль, что Эла придет за ним. На его теле была свежая кровь от новых ран и старая, запекшаяся. Ганс хотел бы смириться со своей участью и умереть, но перед этим желал в последний раз увидеть ту, что была с ним рядом эти годы. Свою названую сестрицу. За прошедшее время от нее не было ни единой весточки. Бес терял надежду.
Ганс лежал на каменном полу, когда в его темницу кто-то вошел. Парня перестали заковывать в цепи, ведь он все равно бы не смог подняться даже просто на ноги. Кажется, ему сломали не только ребра, но и несколько пальцев на ногах. Он уже не понимал происходящее, цепляясь за образ Гивенс, который казался ему спасением. Кто-то наклонился к нему. Бестал с трудом разлепил веки и увидел лысую макушку с символами. Это был прорицатель.
– О боги! – сказал человек, ужаснувшись.
Увиденная картина его потрясла. Он даже представить не мог, что узник из его снов будет действительно находиться в дальней башне дворца под стражей и… Перестанет походить на человека. Его спина была изуродована, на лице красовались синяки и царапины, а также гематомы по всему телу. Этому пленнику пришлось пережить многое, судя по его состоянию.
– Всевышние, Пес! Если б я мог помочь тебе! – воскликнул незнакомец.
Его голос был негромким, но в голове Беса он звучал так четко и звонко, что та заболела с новой силой.
– Кто вы такой? – с трудом, но Ганс все же задал этот вопрос, несмотря на сухость в горле.
Незнакомый человек помог сначала ему присесть. Боль вспышкой прошлась по всему телу парня от его нового положения, лежать было куда проще. Он сжал зубы, терпя острую боль. Другого выбора у него просто не было. Прорицатель дал ему выпить воды, сухость ушла, но желание умереть никуда не делось.
– Я тот, из-за кого появилось пророчество. Личный прорицатель предыдущего короля Орфея, но это все неважно.
Человек с символами богов на голове смотрел на пленника и удивлялся, как тот еще не сломался под натиском Герха. Тот славится своей иногда излишней жестокостью.
– А что важно?! – хрипя, спросил Бес, прикрывая глаза.
Боль стала его новым спутником и лучшим другом. Парень старался не шевелиться, потому что даже малейшее движение приносило страдания. Глаза тоже болели, потому Бесу было проще закрыть их и слушать человека.
– Сила духа твоей подруги, Бес, – молвил прорицатель, стараясь не думать, насколько плохо узнику в данный момент. – Я не могу помочь ей, как и тебе. Никто не сможет пойти против богов, особенно если он им принадлежит с рождения.
Прорицатель говорил загадками, но Ганс совсем не был настроен на эти головоломки.
– Зачем вы пришли?
– Я узнал о пленнике, но даже подумать не мог, что это ты! – признался Вестник Смерти. – Ее верный друг и брат, пускай не по крови. Это может изменить все. И не в лучшую сторону для самой Демонессы. Я попытаюсь что-нибудь придумать, дабы хоть как-нибудь помочь тебе. Ты выглядишь ужасно!
– Не знаю я таких, кто выглядел бы лучше меня во время пыток изверга, разве что покойники, – попытался пошутить Ганс, но боль все еще отзывалась на каждое его слово и действие.
Чувствовал он себя паршиво. По-другому сказать было нельзя.
– Она придет за тобой, Бес!
– Откуда вы знаете? Прошло много времени. Я не думаю, что она придет за мной!
Правда, которая приносила больше боли, чем его раны. Он ждал ее, но та все не шла и позволяла Герху издеваться над ним, пытать его.
– Поверь мне, Демонесса придет за тобой!
– Или за моим мертвым телом, – невесело заметил Ганс. – Я чувствую, как умираю, вы это видите, так что смысла ей идти за мной нет.
– Она не бросит тебя. Просто готовит план твоего спасения. Я уверен в этом! Ты должен верить!
– Я верю в смерть, – ответил Бестал, размыкая тяжелые веки, – которая подарила мне дар и теперь ждет нашей встречи.
Слова убийцы утонули в приближающихся шагах. Прорицатель напрягся. Бес поморщился, подумав о новых страданиях, которые явно были неизбежны.
– Сюда кто-то идет. Я приду завтра, возможно, ночью. Прошу тебя не падать духом, – все, что сказал на прощание странный прорицатель.
Гость ушел, а Бес ждал следующего, но не заметил, как плавно провалился во тьму. Там было легче. В этом темном мире боли не было, потому Ганс был готов умереть.
Король Ричард за неделю успел посетить пять встреч с советниками, на одной из которых он объявил, что сам совет будет переизбран в ближайшее время. Также молодой правитель Орфея восстановил Гая в должности первого советника королевства. Рэванс против ничего не сказал, ведь друг настоял на этом. Неделя выдалась тяжелой. Подписав пару указов, связанных с торговлей, Ричард думал о встрече с Демонессой. Прорицатель его отца вновь появился во дворце. Отчего король принял его появление за дурной знак. Вестник Судьбы не искал встречи с Марджери, он просто что-то хотел еще сделать во дворце, но скрывал свои мотивы. Человек с символами богов на голове хотел знать ответы на вопросы о будущем.
Королева Лиретта и королева Сафелия каждый день вместе обедали в кругу фрейлин и знатных дам, что задержались во дворце с королевской свадьбы. Ричард был только рад, что его супруга пришлась по вкусу матери, которая чаще стала нервничать при разговорах с ним. Ему это не нравилось. Казалось, что женщина кого-то боится. Молодой монарх шел в покои мастери, когда на пути встретил своего слугу.
– Ваше величество! – с улыбкой поклонился Герх Сафитос, блистая золотым зубом.
– Вы шли от моей матушки? Как она?
– В добром здравии, ваше величество, – ответил мужчина.
– Слышал, вы снова занимаете должность капитана личного отряда моей матери.
– Королева Лиретта пригласила меня вновь окунуться в дворцовые интриги, дабы обезопасить ваши жизни.
– Братья Карнеры отлично с этим справляются, как и Гайнар Рэванс.
– Слышал, Гай допустил пару ошибок месяц назад, ведь на территорию дворца смогли пробраться убийцы, среди которых была сама Королева Убийц. Это ужасно! Я молюсь за ваше здравие, мой король! – улыбнулся шире Сафитос. – Прошу меня простить, дела не ждут. Всего доброго, ваше величество!
– До свидания, Герх, – ответил король и продолжил путь в покои королевы-матери.
Ричард Марджери сразу заметил, как только вошел в покои матери, ее довольную улыбку. Королева сидела на удобном диване в окружении своих прекрасных фрейлин, которые о чем-то весело щебетали. На матери Ричарда было рубиновое платье из дорогого шелка с черным подолом и с закрытой шеей, а ее каштановые волосы были убраны в высокую прическу. Голову королевы Лиретты венчала золотая диадема с рубинами.
– Ричи! Мой мальчик! – еще шире улыбнулась Марджери. – Девушки, прошу оставить нас! Мы закончим наш разговор позже.
Фрейлины тут же поднялись с диванов и покинули гостиную королевы, строя глазки молодому королю. Никого из них не смущало то, что Ричард был женат на прекрасной Сафелии.
– Ты прекрасна сегодня! Герх не обманул меня!
– Он льстец, но мне нравится, – засмеялась женщина, приглашая присесть сына рядом. – Однако я люблю слушать от него хорошие вести!
– Почему не сообщила мне о его возвращении?
– Прости, Ричи, я забылась. Ты же помнишь, как Герх отлично выполнял свою работу, мне просто вновь понадобились его услуги.
– И какие же, если не секрет? – прищурился Ричард.
– Он ведет расследование о последней Даркнессе, – легко ответила женщина и получила косой взгляд в свою сторону.
– Ты снова взялась за свое! Проворачиваешь что-то за моей спиной?! Я говорил тебе забыть о пророчестве и не накручивать себя! Все Даркнессы мертвы!
Слова были ложью. Ричард действительно не хотел волновать мать, потому запрещал ей копаться в этом деле. Увидев в коридорах Герха, Марджери сразу понял, что к чему. Его мать вела свою игру. Снова. Это не понравилось королю и даже разозлило его. Лиретта заметила изменение настроя сына, потому крепко взяла его за руку, а потом поцеловала нежно в щеку.
– Я переживаю за тебя. Ты мой сын! Единственный! Я всегда буду бояться тебя потерять!
– Я говорил, что тебе не стоит за меня переживать?! Я жив и здоров, и со мной ничего не случится.
– Судьба не играет по нашим правилам. И всегда выигрывает. Я боюсь за тебя не просто так.
– Мама! – воскликнул Ричард, не желая продолжать этот разговор.