– Я узнал, почему убили твоих родителей!
Гая затрясло. Он столько лет желал узнать правду, и вот его друг говорит, что нашел ответы на все вопросы о прошлом семьи, что была дорога сердцу Рэванса.
– Говори! – потребовал белоголовый мужчина, крепче сжимая фужер в руке.
– Я не хотел бы быть тем человеком, который расскажет тебе все, – взволновано сказал Ард, – но это куда лучше, чем ты бы узнал эту горькую правду от кого-то другого. Я начну издалека, чтобы ты понял все и не спешил с выводами.
– Я тебя слушаю, – прохрипел Гай, согласно кивая головой.
В горле пересохло, Ричард Марджери еще больше помрачнел. Ему было тяжело говорить об этом. Он знал, как больна эта тема для его единственного друга.
– Моя мать когда-то узнала, что у нее будет всего один ребенок и тот умрет от руки Белой Демонессы. Она так долго ждала моего рождения, что помешалась на моей безопасности, – спокойно начал рассказывать король Орфея, смотря на друга. – Королева Лиретта знала, что Белая Демонесса будет принадлежать роду Касалроев. И тогда она решилась на…
Голос Ричарда затих. Было нелегко рассказывать ужас прошлого, но Гай все понял.
– На убийство всех Даркнесс, – закончил за друга Гайнар, который выглядел хуже смерти.
В его голове стал наконец складываться пазл. Ричард сделал пару глотков вина, избавляясь от сухости в горле. Кожа Гая стала беднее, глаза заблестели, а уголки рта нервно задергались. Табун мурашек прошелся по его спине.
– Из рода Касалроев, – добавил более тише Марджери, видя, как его другу неприятно все это слышать. – Она настолько любила и любит меня, что стала прямо одержима идей – спасти меня от Даркнесс, – невесело хмыкнул молодой человек. – Я где-то читал, что все три гильдии в свое время принесли равновесие в мир. Но когда Даркнесс стали истреблять, оно было нарушено. Моя мать помогла в этом, приказав убить многих. В том числе и твою семью.
Гай жадно выпил бокал до дна, а потом подошел к тумбе и взял бутылку вина, чтобы отпить прямо из горла. Его сердце вновь обливалось кровью. Старая рана дала о себе знать. Злость, ненависть и боль росли в нем с каждой секундой. Все это время он был рядом с убийцей родителей. Улыбался ей, кланялся, клялся в верности, не зная всей правды. Рэванс поставил бутылку на тумбу со звуком, сжал кулаки, а потом задал вопрос:
– Почему… Почему она не убила меня? Я ведь всегда был рядом, на ее глазах!
Марджери видел, как его лучший друг боролся со своими мыслями, чувствами и эмоциями. Он не скрывал от Ричарда горькие слезы, которые предательски побежали по щекам. Внутри у Гая все дрожало. Молодой монарх продолжил, несмотря на состояние друга, ведь тот должен был знать все:
– Она знала, что дар в вашем роду передается по женской линии. Поэтому моя мать решилась даже на то, чтобы убить подругу. Они ведь дружили с твоей матерью. Очень хорошо. Я… – Марджери замолчал, подбирая слова.
Он чувствовал свою вину в горе друга. Но изменить прошлое было никому не под силу. Светловолосый мужчина с сапфировыми глазами соболезновал советнику всем сердцем, желая его поддержать в такой час. Узнать правду легко, но принять куда сложнее.
– Прости меня, Гай, – произнес Ард, – я сам узнал всю правду сегодня ночью, и мне очень жаль, что это все случилось из-за меня. Я не знаю, как мне вымаливать у тебя прощение за трагедию с твоей семьей!
– Ты поэтому записал меня в следующие короли? – догадался Гайнар, хмурясь. – Чтобы я простил весь твой род?!
– Нет, – резко ответил Ард, – чтобы ты отомстил ему! Моей матери не изменить будущее, не исправить пророчество. Я ходячий мертвец и, кажется, смирился с этим. Я верю, Гай, – заявил Марджери, – что ты будешь отличным королем после меня. И это здорово позлит мою мать, если я все же умру. Я не хочу и не буду оправдывать ее. Она виновата, и я не меньше.
– Ард, я…
У Рэванса не было слов, чтобы ответить своему королю. Гай впервые в жизни был настолько шокирован и в ужасе, что ему хотелось просто провалиться сквозь пол. Да, мать Ричарда была виновата в кознях против Даркнесс, но сам Ард был здесь ни при чем. А его младшая сестра хотела убить короля. И никак иначе. Рэванс выдохнул, расслабил кулаки и посмотрел на друга. Перед ним стоял король, но это была маска, точнее, целая роль, за которой всегда прятался настоящий Ричард, что всегда был честен и смел, пускай иногда и испытывал страх за королевство, но не за собственную жизнь.
– Я виделся с сестрой. Она сказала, что мы украли ее Беса, верного пса. Эла обвиняет во всех смертных грехах тебя и твой род, – вдруг припомнил Рэванс.
– Насчет последнего она права, – невесело усмехнулся Ричард и допил свое вино. – Мой род гнилой. Родная мать хуже убийц, отец скрывал от меня правду всю жизнь, и я не лучше их, ведь виновен в смерти прорицателей и убийц, что пали в ту ужасную ночь!
– Ты гораздо лучше своих родителей мой, друг, – воспротивился Гай, видя раскаяние Арда в том, где не было его вины. – Но я никогда не прощу твою мать. Королева Лиретта Марджери очень сильно упала в моих глазах.
– Ее будут судить. Сейчас она находится под стражей. Моя мать ответит за все! Так или иначе!
– Это нелегко, – прохрипел Гай. – Судить родную мать.
– Прежде всего, она моя подданная, – довольно жестко ответил Ричард. – Я король Орфея. Ей придется ответить перед судом и мной за все грехи, а после понести наказание.
– Как скажешь. Ты верно заметил, друг, что ты король и твое слово закон. Я верю тебе, как и всегда, – мужчина с белоснежными волосами улыбнулся.
– Я ценю это, Гай. И все же несу груз ответственности за прошлое твоей семьи, пусть и косвенно.
– Я не хочу больше об этом говорить. Никогда.
– Хорошо, – согласился молодой человек, – тогда у меня есть к тебе задание. Я хочу, чтобы ты сегодня со мной посетил королевскую тюрьму. Мне кажется, там мы найдем причину ярости твоей сестры, которой поспособствовала, скорее всего, моя мать. Она всю мою жизнь действовала за моей спиной, поэтому я не удивлюсь, если это все будет так, как сказала Элариэль.
– Конечно, ваше величество. Но сейчас вас ждет завтрак с супругой, – сказал Гайнар и поклонился, как того требовал этикет.
Помимо короля и новой королевы Орфея, в столовой на завтраке присутствовали как новые, так и старые советники Ричарда. Рэванс был рад, что не увидел мать друга, ведь злость в его груди, как и старая рана, была огромной. До этого дня он любил мать Ричарда, ведь та в каком-то смысле заменила ему родную. Он вообще не понимал, как она решилась на такой грех.
Слуги приносили и уносили еду с напитками. Завтрак был немного напряженным. Каждый думал о своем. Рэванс все еще плохо верил в завещание друга, но оно было подлинным и не шуткой. Ричард действительно хотел сделать его следующим королем.
– Тебе нехорошо, Сафелия? – поинтересовался у королевы Ард.
Она перевела на него свой взгляд и тихо произнесла:
– Все хорошо, ваше величество.
Ее голос не дрогнул. Но взгляд… Он был таким усталым. Словно новая королева плохо спала все это время. Ричард в ответ всего лишь едва кивнул, а потом перевел взгляд на своего друга. Перед Гайнаром был истинный король Орфея. Не мальчишка и не принц. Правитель самого большого королевства на всем континенте Коррит. Подумать только, а ведь когда-то они не думали о таких проблемах, с которыми сталкивались последние годы.
Ричард наблюдал за всеми. Мысли не давали покоя. Сафелия выглядела сегодня не очень. Возможно, его мать была права насчет ее положения, но почему-то он слабо верил в это. На завтрак король не пустил женщину, запретив ей куда-либо выходить из своих покоев. Гайнар Рэванс сидел слева от него и думал о своем, так же наблюдая за всеми вокруг. Слуги бегали по столовой, выполняя свою работу. Где-то в другом конце играл оркестр, нарушая тишину. Отчего-то Ричард был уверен, что это были его последние дни, и в своем выборе он не ошибся. Рэванс был идеальным приемником и регентом для его ребенка, если слова Лиретты окажутся правдивы.
Жаль, что судьба решила иначе, не позволив ему жить так, как ему хотелось бы. Какое-то всего одно чертово пророчество разбило его будущее на мелкие осколки, которые нельзя было склеить. Как стакан, который выпал из его рук, после того как Ричард сделал несколько глотков вина. Перед глазами короля заиграли темные пятна, а после мир потерял краски и появилась темнота. Молодого короля Орфея отравили ядом.
Глава 59. Одна кровь
Бестал услышал скрип двери, но не открыл глаза. Уж слишком это было тяжело для него. Его легкие горели от боли, как и руки, особенно в области запястьев, где молодого человека все еще крепко держали тугие веревки.
– Пес, – прошептал кто-то со стороны.
Голос был удивленный и смутно знакомый. Бес попытался вспомнить, где он мог раньше его слышать, но в голову ничего не пришло. Через боль Ганс все же смог приоткрыть тяжелые веки. Перед ним стоял шокированный мужчина, одетый в форму стражи. Бестал узнал его сразу, ведь он был так похож на Дэни. Тот же цвет волос и черты лица. Ужас мужчины можно было почувствовать за версту. Рэванс побледнел, когда понял, что сделали с пленником. Он пришел сюда сразу после того, как Ричард Марджери открыл глаза после отравления и сказал, что чувствует себя нормально.
Несколько часов короля приводили в себя, отпаивая травами и лекарствами, ведь его отравили на завтраке, подсыпав в вино яд. Братья Карнеры быстро нашли виновных, и все они отправились прямиком в тюрьму. Гай даже не думал о том, что именно здесь увидит убийцу, который тогда тоже был на приеме у прорицателей, как и позже в переулке, где сошлись люди короля и члены гильдии убийц. Рэванса чуть не стошнило прямо тут, когда он увидел спину Ганса. Весь его вид говорил сам за себя.
– Боги! Кто это сделал с тобой?!
В ответ Ганс почти бесшумно рассмеялся. Было забавно видеть удивленного советника короля, который вполне мог быть причастен к его пыткам, но Бес знал, что это не так. Его ведь сдали пираты, которые не работали на короля, но могли работать на королеву Лиретту Марджери. Что было логично. Рэванс не знал, что заставило его зайти в эту камеру, но увиденная картина надолго останется в его памяти. Спина Беса была изуродована. И это было мягко сказано. Раны воспалились и требовали срочного лечения. Только через несколько минут, отойдя от шока, Гайнар понял, что нужно освободить убийцу и помочь ему.