олный белого света, испускал настоящую тьму. Магия вновь охватила Гайнара, а потом неожиданно стала душить. Невидимые руки сжимали его горло, не давая сделать полный вдох грудью. Мужчина попытался убрать их, но не смог, а воздуха это время становилось меньше с каждой секундой.
– Я поздно узнал, что он был в темнице, – прохрипел Рэванс, жадно глотая воздух, – прости! Я не успел ему помочь! Все, что я мог, так это облегчить его страдания.
Девушка подошла к нему, шагая, как самая настоящая Демонесса, – плавно, словно скользя. Вокруг нее витала темная магия, грозясь разнести этот мир к чертям.
Короткий миг, и тьма исчезла, а ее глаза вновь заблестели от слез. Эти аметистовые очи Гайнар Рэванс когда-то увидел впервые здесь, во дворце. В тот раз Эла привлекла его, будучи под другим именем. Сейчас в ее взгляде была огромная боль, которую он хорошо знал. Именно так Гай смотрел на всех, когда узнал, что его семья погибла. Но родная младшая сестра все еще была жива и стояла напротив него. Магия исчезла так же внезапно, как и появилась. Белоголовый мужчина вновь смог нормально дышать.
– Я убью ее! – горько заявила девушка, говоря о матери короля. Горькие слезы ручьем побежали по ее щекам. – Она поплатится за все! За Серину, за Бестала и за нашу семью! За все судьбы, – уверенно продолжила твердить Эла, смотря в глаза брату, – что были разбиты!
Ее слова эхом повторились в его голове. Он вспомнил ту, что показала ему настоящее счастье за короткий промежуток времени. Серина была любовью всей его жизни, и без нее он тосковал, иногда подумывая о смерти, ведь жить без возлюбленной было невыносимо. Элариэль тоже любила подругу, как и молодого убийцу, который ушел в другой мир на ее глазах.
– Я убью королеву Лиретту! – жестоко прорычала она, но Гай даже не сдвинулся с места. Злость в аметистовых очах росла, а рана в душе меньше не становилась. – Она за все заплатит собственной кровью!
Рэванс не понимал, как жизнь могла так сильно изменить его невинную сестру. Не знал и то, что ему нужно было делать в данный момент. Гай хотел бы ее успокоить, только не знал как. Дэниэла Гивенс стояла перед ним на расстоянии метра, глотая слезы горя. Он мог бы сдать ее своему королю прямо сейчас, упрятать в темницу или даже убить, но Гайнар продолжал стоять на месте и смотреть на сестру. Она так была похожа на их мать. Мужчина вспомнил детство, когда Элариэль так же плакала перед ним после какой-то игры. Сейчас она снова предстала перед ним той маленькой девочкой, что никогда в жизни еще не знала истинной боли и смерти, а не Королевой Убийц, что потеряла товарища. Ему так захотелось взять ее, обнять и спрятать от всех бед. Но имел ли он право на это?
– Я всегда любил тебя! – прошептал Рэванс, аккуратно касаясь ладонью ее щеки, словно боясь, что девушка отвергнет его. – Ничего не сможет изменить тот факт, что ты моя сестра, Эла!
Она смотрела ему в глаза и вспоминала то беззаботное детство до встречи с Орлоном. Эла была тогда счастлива. А сейчас ее ждала месть. Дэни улыбнулась, а затем крепко обняла Гая. Мужчина удивился, но через короткий миг сильнее сжал ее в своих объятиях. Как делал в прошлом. От нее пахло смертью и решимостью. Кажется, Гайнар даже слышал, как стучит ее сердце.
– Я тоже тебя люблю! – совсем тихо сказала она, вдыхая его запах. Такой родной и когда-то любимый. – Но у меня еще есть здесь дела, поэтому прости, – а затем легким движением руки девушка отправила родного брата в сон.
Гай обмяк в ее объятиях. При помощи магии она усадила брата в кресло и, недолго думая, нырнула в зеркало, желая найти ту, что была виновата во всем. Если бы не роковой час, дворец бы спал, как обычной ночью. В каждом коридоре, возле всех королевских покоев находились люди Карнеров. Сегодня все были на ногах, охраняя короля. Так людно в крыле королевской семьи давно не было.
Король Орфея листал книгу, ожидая неизбежного, потому никак не мог сосредоточиться на главном – на своей жизни. Старинный фолиант был о богах и жизни, а также о великой силе двух избранных, но Ричард не мог вникнуть в смысл слов из-за приближающейся встречи с Демонессой.
Дэниэла Гивенс не обратила должного внимания на переход. Перед тем как встретиться с королем Орфея, она решила заглянуть в гости к женщине, что была во всем виновата. Лиретта Марджери находилась в своей гостевой комнате, сидя возле горящего камина. Две Тени охраняли ее покой, сливаясь с темными углами в гостиной, но девушка чувствовала их местоположение из-за своей магии, которая просочилась в покои королевы. Мать Ричарда сразу напряглась, как только почувствовала ее. Женщина стала искать источник магии тьмы, пока ее взгляд не наткнулся на зеркало, в котором улыбалась Белая Демонесса.
Лиретта Марджери побледнела на глазах, ее волосы встали дыбом. Белоснежные локоны Дэни развевались за спиной, словно по ветру, а аметистовые очи загорелись тьмой. Вены на ее теле набухли и почернели. Она совсем не походила на ту девчонку, Ариэлу Андерсен, которую помнила Лиретта со времен отбора.
– Тени! – закричала темноволосая женщина, указывая рукой на зеркало.
Стоило мужчинам двинуться к нему, как они тут же ничком повалились на пол. Оба были мертвы.
Неожиданно для королевы Демонесса легко вышла из зазеркалья, так, словно перед ней не было никакой преграды. Королева-мать чувствовала силу и могущество девушки, а та – ее страх и ужас.
Дэни ухмыльнулась, почувствовав прилив темной энергии, что она впитывала в себя из этого чертова мира. Разум помутнел от магии, Гивенс казалось, что она теряет контроль над собственной силой, словно кто-то другой пытался занять ее место.
– Лиретта Марджери, – не своим голосом заговорила дочь Мариэтты Рэванс, – жалкое дитя Безликого и преступница против богов! Ты принесла много тьмы в этот мир и за это будешь наказана!
Голос девушки звучал громче грома. Лиретта почти не дышала, вздрагивая от каждого слова Гивенс. Она боялась именно этого. Расплаты. Цель была благой, а ее намерения – нет. Марджери убила многих за свою жизнь, идя по головам. У нее были свои скелеты в шкафу, о которых многие не знали. Но боги видели все. Они не просто так считались высшими существами. Им нужен был баланс сил в этом чертовом мире, который был нарушен именно Лиреттой несколько лет назад Она видела, как глаза Демонессы засверкали белым пламенем, когда ее магия полностью окружила все покои темноволосой королевы.
– Ты ответишь за свои действия перед богами! Получишь по заслугам! – продолжила выносить приговор Дэни, повинуясь невидимым кукловодам. – Твои грехи непростительны! Баланс тьмы и света был нарушен, теперь мир обречен на гибель по твоей вине!
Говоря это, Эла сама плохо верила в происходящее. Это были совсем не те слова, что она хотела сказать, шла сюда девушка с другой целью. Однако Боги были сильней ее и потому начали дергать девушку за нужные нити. Только сейчас Дэни осознала, что всегда была их марионеткой без воли.
Языки пламени коснулись потолка. Магия бушевала, требуя крови и возмездия. Хаос и тьма хотели уничтожить этот мир руками Дэниэлы. Она была простым сосудом, который оберегали с рождения, чтобы в назначенный час Эла сделала то, что велели боги.
– Ты убила моих родителей! – вдруг спокойным голосом произнесла Гивенс. – Убила и тех, кто был ни в чем не виноват!
Ее голос вновь стал прежним, а глаза приобрели обычный оттенок аметистов. Контроль над телом и разумом вновь вернулся к Дэниэле.
Магией она обездвижила королеву и усадила на диван, который стоял напротив зеркала.
– Ты больше всего боялась в жизни не меня, а смерти сына, – гадко сказала Даркнесса и усмехнулась. – Ричард Марджери – твоя единственная любовь, которая умрет на твоих глазах! Ты будешь сидеть здесь и смотреть через зеркало, как я убью его. Твоя очередь страдать! – сказала Дэни и шагнула обратно в зазеркальный мир, направляясь к королю.
Лиретта Марджери закричала, что есть силы, но ее крик никто не услышал, ведь половина дворца была мертва. Женщина не могла покинуть диван и броситься спасать сына. Магия Демонессы крепко держала ее, заставляя бездвижно смотреть на зеркало, в котором Даркнесса походкой королевы шла убивать ее единственного сына. Эла знала, что убить Лиретту будет проще простого, и это только облегчит ей страдания, а вот смерть Ричарда сможет раз и навсегда сломать ту, что разбила немало судеб из-за пророчества.
Горькие слезы ручьем покатились по щекам Марджери, которая осознала свою беспомощность. Ее любимый сын, Ричи, был в большой опасности.
Белая Демонесса пришла к ним во дворец, чтобы исполнить пророчество…
Глава 62. Боги – высшие существа
Зазеркальный мир был отражением всех миров и вселенных одновременно. И в то же время вратами в каждый из них. Дэни не боялась в нем потеряться.
Боги вели ее ко встрече с молодым королем, любить которого Эла запрещала себе не первый месяц. Судьба смеялась ей в лицо, показывая Дэниэле каждый раз, что ее жизнь вовсе не зависела от нее самой.
Шагая по зазеркалью из покоев королевы Лиретты, что наблюдала за ней при помощи магии Гивенс, девушка твердо направлялась к королю, чтобы отомстить за всех: за родителей, за Серину, за Беса и за саму себя. Эла горела местью, потому решила не убивать Лиретту Марджери, чтобы та помучилась, познав настоящие горе.
Дэни знала. Гай тоже. Ее брат пытался помочь другу девушки, но тот все равно умер из-за ран, что оказались смертельными. Во всем была виновата Лиретта Марджери. Дэниэла напоминала себе об этом каждую секунду. Она желала совершить месть, а это блюдо, как известно, подают холодным. Зазеркальный мир сменил свои краски, став серым и черным. Это были цвета тьмы и хаоса. Эла твердо шагала по зову магии, пока перед ней не возникли три фигуры в черных балахонах из темной матери. Их лица были скрыты под капюшонами. И только красные глаза, словно бусинки, горели ярким огнем. Ей не пришло ничего лучше на ум, чем возмущенно сказать: