– Возьми сталь и убей его!
– Покончи с ним!
– Исполни пророчество!
Сквозь сжатые от боли зубы девушка потянулась к холодной стали, но отнюдь не для того, чтобы убить короля. Она вдруг нашла выход. Так ей казалось. Совсем другой исход битвы, о котором даже подумать никто не мог. Ричард Марджери видел всю боль в ее аметистовых очах, когда она упала на паркет. И то, как глазами девушка нашла блестящую сталь. Он тут же бросился к ней.
– Что ты творишь? – тихо спросила Жизнь. – Убей ее! Останови темных богов! Останови тьму!
Мужчина понимал, что это был лучший исход для него и всего мира. Но жить спокойно, зная, что Элариэль Рэванс мертва, он не сможет никогда. Его сердце медленно умрет вместе с ней. Мужчина замер над девушкой, что пыталась взять меч в руку. Боги усердно пытались заставить ее убить его, поскольку не могли отобрать контроль над женским телом. Вот только после атаки короля Эла ослабла. Боги тоже были в этом виноваты, используя весь ее магический резерв, о котором она раньше даже подумать не могла.
– Убей меня! – прошептала Элариэль, поднимая глаза на молодого правителя Орфея.
Ее голос… Это был ее настоящий голос. Король вздрогнул, рассматривая женское лицо. Она страдала, и уже очень давно по сравнению с ним. В глазах было столько боли и ужаса, а также любовь к нему и страх за его жизнь. Она думала о нем даже в такую минуту.
– Они хотят твоей смерти! – продолжила шептать девушка, сдерживая внутри себя высших существ. – Боги пытаются вернуть вновь контроль надо мной, чтобы я исполнила пророчество! Убей меня!
Ричард был в ужасе от ее слов. Она хотела умереть. И спасти его. Но будет ли это спасением для него, если сердце короля будет мертвым без нее? Девушка с трудом начала подниматься на ноги, ощущая слабость во всем теле. Резерв магии был исчерпан, потому усталость и боль ощущались слишком остро.
– Убей меня, Ричи! – попросила вновь Эла, стараясь не упасть.
Ей надоела эта жизнь и битва. Она хотела покоя. Желала его всем сердцем. Но, видимо, не в этой жизни. Ричард легко поднял меч с паркета и сжал в правой руке. Дэни следила за всеми его движениями, надеясь, что он исполнит ее просьбу. Девушка верила в его ясность ума и решительность.
– Она подвластна богам! Ее руками они уничтожат этот мир, если ты ее не убьешь! – вновь произнесла Жизнь в голове мужчины.
Король посмотрел на меч, в котором было его отражение. Синие глаза Ричарда говорили сами за себя. Если он ее убьет, то его жизнь станет адом. А если она останется в живых, то боги действительно ее руками уничтожат всех и вся. Выбор был непростым.
Марджери отпустил меч вниз и подошел к ней, сокращая расстояние. Она заглянула ему в глаза, сдерживая слезы боли и отчаяния. Элариэль смертельно устала, а ведь она просто хотела любить его. Тонуть в сапфировых глазах короля Орфея. Жить обычной жизнью и быть свободной. Рэванс никогда многого не желала. Просто жить.
Король не слушал больше голос Жизни в своей голове, как и девушка богов, что кричали, желая его смерти. Левой рукой он погладил ее по щеке, глядя в аметистовые очи. Кожа Элы была гладкой и холодной.
– Я люблю тебя! – тихо произнес король Орфея, смотря на нее так, словно пытался запомнить ее черты лица. – Всегда любил!
– Я тебя тоже! – роняя слезы, призналась девушка с белоснежными волосами.
С ее души наконец упал камень. Она приняла свои чувства к мужчине и призналась ему в них. Он знал. От этого ей стало легче дышать, пока его теплые губы не накрыли ее. Элариэль растерялась на миг, но быстро пришла в себя и сильнее прижалась к Ричарду Марджери, пытаясь вложить в этот поцелуй всю любовь и ненависть.
Они любили друг друга, хотя не имели на это права.
Они были рождены друг для друга, но были абсолютно из разных миров.
Они являлись Великой Диадой, о которой в будущем будут ходить легенды, но им хотелось простой и свободной от обязательств жизни.
Ричард Марджери любил своего врага больше жизни. Его сердце всегда принадлежало ей одной, а ее – ему. Этот поцелуй был жарким и страстным, но последним. В каждой из двух жизней. Холодная сталь пронзила сначала спину девушки, а потом и грудь самого короля. Эла раскрыла глаза от новой порции боли, которая довольно быстро исчезла. А может, ей показалась? Она опустила взгляд вниз, где сталь выходила из ее груди и касалась плоти самого Ричарда. Кровь медленно вытекала из смертельных ран мужчины и девушки, а высшие существа с криком пытались вырваться из тела Элариэль, ведь они тоже умирали вместе с ней. Марджери смотрел на любовь всей своей жизни, ни о чем не жалея. Он любил ее, а она его. Так было и будет всегда.
– Мы встретимся однажды вновь, – прошептала девушка, касаясь ладонью его щеки, – в другом мире!
– В лучшем мире! – прохрипел король, смотря до последнего вздоха в ее удивительные очи, что были полны любви.
Они вместе медленно осели на паркет. Весь мир вокруг них остановился. Последний вдох Ричард и Элариэль сделали вместе, когда замертво упали на паркет. Тьма и Свет охватили их тела. Дети Жизни и Смерти покинули мир, а вместе с ними и великая сила, что наполняла их тела. Боги не добились своей цели, ведь король Орфея и Убийца Королей переиграли их в этой кровавой войне.
Королева Лиретта не верила своим глазам. Она все видела. Ее горе было не передать словами. Как только Белая Демонесса умерла, ее магия перестала действовать и отпустила Лиретту, как и Гая Рэванса, из своих объятий.
Проснувшись в кресле, Гайнар не знал, что его заставило отправиться в тронный зал. По пути он видел только кровь и трупы. Весь дворец был полон Смерти. Вбежав в главный зал дворца, он увидел застывшую на месте королеву-мать, слезы которой было не остановить. А в самом центре разрушенного зала лежали мертвые влюбленные, державшиеся за руки. Их соединяла сталь и кровь под светом молочной луны.
Они не дышали, но на их лицах было написано спокойствие и долгожданная свобода от обязательств, ответственности и богов. Марионетки победили кукловодов. У Гайнара не было слов. Он упал на колени возле мертвого друга и сестры и закричал во все горло, а позади мужчины разделяла его горе королева Лиретта Марджери, не желая верить своим глазам.
Пророчество исполнилось.
Первые лучи солнца, пришедшего на смену луне, обещали тот самый лучший мир, в котором не будет лживых богов и магии, а вместе с ними родилась легенда о судьбах, разбитых пророчеством…
Эпилог
Элариэль Рэванс остановилась напротив большого зеркала в королевском коридоре, перед тем как зайти в зал с семьей, где уже шел праздник в честь наследного принца королевства Орфей. Она улыбнулась своему отражению, а потом прошлась взглядом по платью из серебряного шелка, которое было также украшено драгоценными камнями по всей длине. Дорогое платье было с рукавами из ткани, что напоминала настоящую паутину, а лиф идеально подчеркивал прелести молодой девушки. На ее шее красовалось прекрасное колье из трех больших аметистов, как и сережки в ушах. Белоснежные длинные волосы были аккуратно собраны в сложную прическу, которую также украшали аметисты под ее цвет глаз. Отец называл ее ангелом, но сегодня она была настоящей принцессой.
На миг девушке показалось, что гладкая поверхность зеркала заискрилась. Коснувшись его, она словно увидела совсем другую свою жизнь. И была поражена, сколько боли, крови и смерти было в ней. Перед ней стояла другая она, облаченная в черный костюм убийцы, с мечом за спиной. Белоснежные волосы были значительно короче, а взгляд полон боли. Отражение подарило ей печальную улыбку.
– Элариэль? – услышав голос родного брата, девушка сделала шаг назад от зеркала.
Странное видение исчезло, а в отражении за ее спиной возник Гайнар Рэванс, который выглядел так, словно готов был разбить пару сердец своей красотой. Впрочем, как и всегда. Ее брат был завидным женихом после принца Орфея, но не желал торопиться связывать себя с кем-либо узами брака. Их отец часто шутил, что Гайнар со своей работой никогда не найдет жену.
Еще через секунду к ним присоединились их родители. Винс и Мариэтта Рэванс сияли, глядя на своих наследников в зеркало.
Мариэтте до сих пор не верилось, что ее дети давно выросли. Казалось, только недавно маленькая Эла бегала по дому, играя с собакой по кличке Роя, а Гай читал местные газеты, подражая отцу. Больше десяти лет прошло с тех времен, но для Мариэтты Элариэль и Гайнар навсегда останутся маленькими детьми. Их семья была счастлива, не имея больших богатств и бед. Эла перевела взгляд с родителей на свое отражение.
Моргнув, девушка снова увидела другую себя. Та Элариэль Рэванс смотрела на нее в упор, кажется, в уголках ее темных глаз появились слезы. Она была более сильной, словно прошла через огонь и воду, и в то же время хрупкой и уязвимой.
Казалось, что та девушка познала в своей жизни все: радость, горе, злость, любовь и даже ненависть. Эле хотелось поддержать ее. Хотя бы словом. Но что она могла? Неожиданно у нее возникло дикое желание коснуться той, что стояла с ровной осанкой по ту сторону гладкой зеркальной поверхности. Стоило это сделать, как некая вибрация, что шла от зеркала, напугала Элу, которая тут же отдернула ладонь, прижав ее к груди.
– Что такое, доченька? – взволнованно спросила Мариэтта, заметив некий испуг в глазах наследницы рода Рэванс.
– Ничего, матушка, – тут же ответила она, повернувшись лицом к семье. – Все хорошо. Я просто волнуюсь… Наверно… – неуверенно добавила она, думая о той другой девушке, которая несколько секунд назад была в отражении.
– Это твой первый бал, дорогая! – неожиданно прозвучал голос в стороне.
– Няня! – воскликнула девушка, улыбаясь. – Я так рада, что вы пришли!
– Мы не могли пропустить твой первый танец! – улыбнулась в ответ Дэниэла, держа под руку мужа.
– Ты будешь блистать, Эла! – сказал Гайнар, предлагая ей ухватиться за локоть.
– Непременно! – ответил за дочь отец, и они все направились в главный зал королевского дворца, где сегодня праздновали двадцать пятый день рождения наследного принца.