Оглядев помещение, я подошел к дальней стенке, провожаемый внимательными взглядами, взял стоящий там стул и переместил поближе к собранию, а потом, усевшись на него, с ироничной ухмылкой спросил:
– Ну?
Спустя еще несколько секунд всех словно прорвало.
– Повелитель! – выдохнул Ренард.
– Алекс, так ты живой? – воскликнул Ваз.
– Кирку тебе в задницу! – выругался Мирин и добавил кое-что непечатное.
– А мы тебя утром уже хоронить собрались! – сообщил улыбающийся Фариам.
Прерывая все эти вопли и готовый обрушиться поток вопросов, я поднял руку, призывая к тишине:
– Объясняю всем и каждому, чтобы не рассказывать по нескольку раз. Да, я умер, но в загробном мире мне не слишком понравилось, поэтому решил вернуться, чтобы и дальше отравлять существование вам всем.
– Алона знает? – обеспокоенно спросил Мирин. – А то после твоей смерти она связалась со мной и закатила истерику, обвиняя в том, что я позволил тебе умереть.
– С ней я поговорил первым делом, – кивнул я, сочувствуя Мирину.
Сестренка в гневе – это страшно!
– Алекс, – Ваз хлопнул меня по плечу. – Я очень рад тебя снова видеть!
– А уж как я рад, – ответил я, потирая плечо. – Так что давайте быстренько сообщите мне, что я упустил и что вы собираетесь делать дальше.
– Что делать дальше? – задумчиво повторил Фариам. – А все, что прикажет ваше темнейшество!
Эти слова будто бетонной плитой ударили меня по голове. Взглянув на короля, я увидел, что на его лице нет ни тени улыбки. Но как же так? Почему?.. Я почувствовал, что мне стало трудно дышать, и рванул завязки на своем мундире, вот только облегчения это не принесло, так как в голове билась только одна мысль: все было зря! И если уж Фариам готов признать над собой власть Темного мага, что же будет дальше?
А дальше будет просто – Империя объявит Мардинан сторонником Тьмы, захватит его, выбьет горцев из степи или полностью уничтожит, а потом примется за эльфов и гномов. Ведь предлог есть железный – пособничество Темному магу. Если еще подогреть расовую неприязнь, облить нелюдей грязью, то уже готов предлог для тотальной войны на уничтожение. И после нее победителей определить несложно. И что же мне делать? Остаться здесь, защищая эти земли от Империи? Воевать со всем миром до победного конца или своей смерти? И сколько мне придется уничтожить людей? Миллион, десять миллионов? Столько их в Империи наберется? И что, это того стоит? Стоит такое потерянной дружбы, взамен которой пришло подчинение? Стоит ли это призрачной надежды на спокойную жизнь?
Я закрыл руками пылающее лицо. Нет! Я не хочу! Не хочу снова убивать! Не хочу вновь рисковать своей шкурой! Я лучше исчезну, чтобы Империи не пришлось начинать новую травлю Темного мага. Я лучше спрячусь подальше, чтобы не видеть, как имперцы разрушают все то, чего я добился с таким трудом!
– Да пошли вы все! – сказал я, убирая руки от лица, а затем резко поднялся и направился к выходу.
Сейчас мне было плохо и горько, хотелось скрыться подальше от всего мира и просто заснуть крепко-крепко...
– Алекс, постой! – воскликнул Фариам, но я не обратил на него внимания и шагнул в темноту, чувствуя, как ночной воздух приятно холодит разгоряченную кожу. – Алекс, остановись!
Король догнал меня уже у следующей палатки и, схватив за плечо, развернул к себе.
– Да постой, ты! Это была шутка! Всего лишь шутка! Прости, я не знал, что она сделает тебе так больно. Прости, слышишь?!
До меня не сразу дошли его слова, но они не принесли особого облегчения. Всего лишь шутка... Только последствия у нее совсем нешуточные. И я тут вряд ли могу что-либо изменить, потому что это просто невозможно...
– Алекс, я поступил глупо, прости меня, – покаялся Фариам, отпустив мое многострадальное плечо.
– Здесь дело не только в тебе, – тихо ответил я. – Не только.
Постояв немного, король увлек меня обратно. Я не сопротивлялся, понимая, что все равно мне нужно было вернуться... чтобы хотя бы попытаться что-нибудь изменить, чтобы дать им всем какой-то шанс. Возвратившись в палатку, я задумчиво поднял опрокинутый стул и вновь сел на него, уставившись в пространство. Повисла напряженная тишина, которую нарушил Фариам:
– Алекс, я виноват перед тобой. Прости, я не знал, что ты не по своей воле стал Темным магом, и не хотел тебя обидеть.
– То есть ты решил, что мне не нравится быть Темным? – пробормотал я. – Ты думаешь, меня это обстоятельство угнетает или заставляет считать себя ущербным?
– А... разве нет? – спросил король.
– Нет, мне было больно совсем по другому поводу. Мне было очень неприятно, когда ты признал, что намерен мне подчиняться. Не слушать советы или принимать помощь, а именно подчиняться... Но не это ранило меня больнее всего. Просто я понял, к чему все это катится. Если ты хорошо знаешь историю, то должен помнить, что пять столетий назад существовало сильное процветающее государство, против которого ополчился весь мир. После долгой войны оно было уничтожено, а его жители полностью истреблены, и знаешь почему? Да просто потому, что главой там был мой предшественник! Сейчас ты в шутку называешь меня Темным... Но после того, как все узнают, что войну Мардинану помог выиграть Темный маг, история повторится. Империя получит обоснованный предлог, чтобы начать крупномасштабное вторжение, и я не смогу этому помешать. Просто не буду вмешиваться, потому что уничтожать миллионы, чтобы спасти тысячи, глупо. А после того как Мардинан будет разрушен и станет частью Империи, настанет черед степи и альтаров, которых вырежут до последнего человека, потому что они признаю́т Тьму. А там недалек день, когда и на эльфов, и на гномов объявят всеобщую охоту. Вас ведь не так много, чтобы воевать со всем человечеством, поэтому все закончится очень печально. На все это я даю лет десять, так как у Империи уже есть опыт подобного противостояния... А ты говоришь, не нравится быть Темным. – Я вздохнул и продолжил: – Мне нравится, кем я стал. Другое дело, что осознал я это только недавно, до этого момента ошибочно полагая, что являюсь обычным магом, которых в Империи тысячи. Но и после этого я не думал, что сделался каким-то ущербным, не ощущал себя выродком или изгоем. А все потому, что я знаю: сам по себе Темный маг не является воплощением смерти или убийцей с заданием уничтожить всех живых, а остается человеком, который просто может чуть больше остальных. Именно поэтому он вызывает зависть и ненависть у своих недругов. И все было бы замечательно, если бы он всегда оставался один. Тогда бы его никто не смог убить. Но он все же является человеком, он может чувствовать, испытывать привязанность, симпатию, любовь. Никто не способен прожить жизнь в одиночку, поэтому и Темные маги встречали друзей, находили семью... как и я. И становились от этого уязвимыми. Понимаешь, Фариам, беды приходят не к Темному магу, который способен возродиться, а к людям, которые в него верят, которые на него надеются. И мой предшественник в конце жизни это понял, поэтому просто позволил себя уничтожить, устав от борьбы с целым миром. Я не хочу повторить его судьбу. Особенно сейчас, когда снова ощутил вкус жизни...
После моих слов повисла тишина.
– Но что же теперь делать? – спросил Мирин.
– Может, провозгласить тебя национальным героем, превратив в Алекса Светлого? – улыбнулся Фариам. – Такой аргумент трудно будет оспорить имперцам.
– А заодно сказать альтарам, чтобы выбросили из головы все сказки о том, кого они зовут Повелителем, так? – кивнул я Ренарду.
– Мы сделаем это, – серьезно ответил тот.
– Это все полумеры, – сказал я.
– Хорошо, – заявил Ваз. – Что ты можешь посоветовать?
Вздохнув, я начал говорить, глядя в одну точку на столе:
– На моей родине существует притча, которую знает каждый. Она об отце и сыновьях, которые не ладили между собой. И вот, как-то раз, устав от их бесконечных ссор, собрал папаша своих отпрысков и дал им веник. «Переломите!» – приказал он. Но то ли сыновья были маленькими, то ли силенок не хватило, однако переломить веник они не смогли. Тогда отец велел распотрошить веник и повторил свой приказ. Отдельные прутья сыновья легко поломали и спросили, зачем это все надо было. «А для того, – ответил отец, – чтобы вы уяснили, что вы сами как этот веник, и по отдельности вас поломать легко, а вот если будете держаться вместе, никто вас не одолеет!» Притча гласит, что с той поры среди сыновей воцарились мир и дружба. – Я улыбнулся своим мыслям, вспомнив альтернативные версии этой истории, и продолжил: – Я говорю это вам не просто так, а чтобы вы немного задумались над ситуацией. Вас четверо вождей, и каждый отвечает за свой народ, хочет принести ему счастье и процветание... Да-да, не смотри на меня так, Ренард, я не собираюсь оставаться вашим Повелителем. Я принес вам победу, вернул земли, так что теперь альтарам нужно продолжать жить самим, а тебе придется заменить меня на этом посту. И ты справишься, я в этом уверен, да и народ тебя поддержит... Так вот, я бы хотел привести несколько общеизвестных фактов. У альтаров есть масса одаренных, но нет ни одного хорошего и умелого мага, а в Мардинане люди с магическими способностями почти полностью отсутствуют. У эльфов есть талантливые маги и прекрасные воспитатели, но постепенно образуется проблема перенаселения. У гномов полно хороших мастеров-металлургов, а в степи полно залежей металлов, которые альтары просто не могут добывать, потому что никогда этим не занимались. У Мардинана большое население, но нет хороших воинов, чтобы его защищать, а у альтаров с раннего детства детей воспитывают воинами. Горцы получили большие земли, но на них мало зелени, а эльфы очень нуждаются в расширении территорий, и каждый из них способен вырастить себе небольшую рощицу... Я могу перечислять еще очень долго, вспомнить хороший песчаник в степи, великолепное вино в горах, образованных людей в Мардинане, прекрасных строителей Подгорного королевства, но предоставлю вам додумать самим. Поодиночке у каждого из вас имеются свои проблемы, свои нужды и свои преимущества. Каждое из ваших королевств Империя может раздавить играючи, даже если у вас есть козырь – живой и невредимый Викерн. Ведь я правильно понял, о чем вы спорили до моего появления?