Потом я пошел к ручью неподалеку и еще раз вымылся. Майк разделся и тоже прыгнул в воду. Через некоторое время, когда мы загорали, я начал дрочить. Без всякой причины, просто так. Майк сделал то же самое. Потом мы прикасались друг к другу, а потом занимались оральным сексом. Это был мой первый опыт в этом деле. Мы с Майком стали хорошими друзьями и время от времени устраивали такие встречи.
Потом я начал заниматься оральным сексом со своей сестрой Джинни… Однажды на ферме неподалеку, примерно в трех километрах от дома, мы с Майком начали играть с овцами. Мы не знали, что у овец есть органы как у женщин. Тогда мне это понравилось.
Когда мне было четырнадцать, однажды вечером я остался после школы на тренировку по борьбе, а потом вышел из школьного автобуса в Браунвилле, штат Нью-Йорк, и пошел домой пешком. Там было всего три километра. Я был в полутора километрах от дома, и мужчина в красной машине с откидным верхом остановился, чтобы подвезти меня. Я ничего такого не думал и просто сел к нему. Он схватил меня за горло и велел снять штаны! Потом взял меня за яйца и отсосал. Я испугался и заплакал. Тот парень разозлился, потому что я не мог кончить. Он изнасиловал меня и высадил недалеко от дома. Я никому не мог рассказать о том, что произошло.
После этого я, когда мастурбировал, не мог кончить, пока не вставлял палец в задницу. Почему так, я не знаю.
Однажды я проделал это с курицей, и она сдохла. Потом была корова, собака и лошадь. Я не знал, к чему это приведет.
К своему восемнадцатому дню рождения в 1963 году Шоукросс превратился в стройного мужчину ростом метр восемьдесят с резко очерченными темными бакенбардами, выраженными скулами, темно-зелеными глазами и слегка искривленным носом. На ранних фотографиях заметно его сходство с комиком Джоном Белуши. Хотя позже он утверждал, что сомневался в своем происхождении, ни у кого из его большой семьи сомнений не было.
– Он был немного похож на свою мать и очень напоминал своего отца, – рассказывала тетя. – Сходство было безошибочным.
На пороге возмужания и совершеннолетия Шоукросс сменил свой самодельный велосипед на «Хадсон Хорнет» 54-го года выпуска, который его дедушка Фред Шоукросс продал ему за доллар, но продолжал заправлять брюки в носки, как делают байкеры. Вскоре он разбил «Хорнет» и вернулся к велосипеду, потому что, как он сказал своим двоюродным братьям, «вождение заставляет меня нервничать». Потом он отложил велосипед и купил отремонтированный «Понтиак» 1958 года выпуска, принадлежавший когда-то департаменту шерифа.
Круг общения постепенно расширялся, он знакомился с другими людьми, но так и не смог завести друзей. Его поведение по-прежнему не поддавалось объяснению. Прогуливаясь по Милитари-роуд в направлении к Браунвиллу, он переходил на бег, затем через двадцать-тридцать метров возвращался к ходьбе в нормальном темпе, а затем снова совершал безумный рывок, как будто за ним гнались демоны. Он не отказался от привычки ходить по прямой, не обращая внимания на препятствия. Вставая со стула, он хватал себя за ягодицы и делал вид, что поднимает сам себя – такой прием он использовал еще долго после того, как ему сказали, что это не смешно. Во время танцев он вертелся и выделывал странные, непонятные движения.
– За годы до того, как уродливая нервность вошла в моду, Арти уже танцевал в этом стиле, – вспоминал один знакомый. – Он опередил свое время.
Как и следовало ожидать, именно кража со взломом стала причиной его первых серьезных неприятностей с законом. В 23:40 холодным воскресным вечером в декабре 1963 года полиция Уотертауна отреагировала на беззвучный сигнал тревоги в магазине «Сирс, Ройбак» в центре города на Арсенал-стрит и обнаружила разбитое переднее стекло. Восемнадцатилетнего Артура Шоукросса стащили с полки в подвале и заперли в тюрьме округа Джефферсон. Судье он объяснил, что был переполнен духом Рождества и нуждался в деньгах, чтобы купить подарки любимой семье, после чего был приговорен к восемнадцати месяцам испытательного срока как малолетний преступник.
Родственники надеялись, что новая постоянная подруга по имени Сара Луиза Чаттертон сможет остепенить его. Они познакомились на складе стокового центра «Семейная сделка» в Уотертауне, где оба выполняли черную работу. Время от времени Арти забавлялся, отпуская шуточки по адресу покупателей. Его уволили после того, как он сказал женщине, которая попросила бюстгальтер размера 44-D, что ей стоит поехать в Сиракьюс: «У нас здесь нет ничего настолько большого».
Сара уволилась в знак протеста против увольнения Арта. Она жила в Маннсвилле, в тридцати километрах к югу от Уотертауна, происходила из уважаемой семьи и обладала хорошей репутацией. Это была высокая и стройная девушка с зелеными глазами того же оттенка, что и у ее парня. Сара окончила центральную школу Сэнди-Крик, и Шоукросс сказал ей, что тоже окончил среднюю школу.
Жарким сентябрьским днем 1964 года в близлежащей баптистской церкви Сэнди-Крик состоялось не самое многолюдное бракосочетание, за ним наблюдали, обмахиваясь веерами, обе пары родителей и Мюриэл, любимая бабушка Арта. После устроенного Чаттертонами приема молодожены отправились в свадебное путешествие в Канаду, а уотертаунская «Дейли таймс» увековечила это событие вежливой статьей под заголовком: «Девушка из Маннсвилла – невеста Артура Дж. Шоукросса».
Пара переехала в трейлер на земле, принадлежавшей родителям Сары, и девятнадцатилетний новоиспеченный муж нашел работу на стройке. С самого начала в их браке было что-то странное и загадочное. Арти казался странно безразличным к своей двадцатилетней жене. Родственники не могли понять, застенчив он, ему скучно или у него другие увлечения. После каждой смены он складывал свои инструменты, шел в ближайшую закусочную на шоссе 11, заказывал чизбургер, играл в пинбол и неумело флиртовал с официантками. Через несколько недель после свадьбы двоюродный брат сообщил остальным родственникам, что в брачные отношения супруги так и не вступили.
– Я спросил его, как дела, и он сказал, что так и не поимел ее. Я подумал, что у него, может быть, не получилось, он и раньше намекал на эту проблему.
Следуя примеру отца, молодой супруг то и дело менял место работы, иногда увольнялся сам, а иногда его увольняли за плохое поведение. Он работал в кегельбане в Уотертауне, копал могилы на Элмвудском кладбище по двадцать долларов за штуку, трудился разнорабочим на бумажной фабрике. К ужасу благонравной Сары, он отказывался посещать церковь, лгал о своем прошлом, грешил на стороне и был откровенно неверен. Узнав об отпусках по болезни и компенсациях работникам, он фальсифицировал травмы.
Больше прочих его заинтересовала работа подмастерья мясника на рынке в соседнем городе Адамс. Его оклад составлял восемьдесят пять долларов в неделю плюс все мясо, которое оставалось в холодильнике № 1 по вечерам в пятницу. Коллеги заметили его активное участие в разделке и обвалке бычков и ягнят. Двоюродному брату он рассказывал о своей работе так:
– В конце дня там под ногами все красно от крови!
Дома он доводил свою жену до тошноты пространными рассказами о забое скота.
Он воровал двадцатикилограммовые блоки сливочного масла, слишком большие для холодильника Сары, и нарезал масло кусками для подруг и знакомых. Ему нравилось наполнять трехлитровую банку мороженым, втыкать в него ручку от метлы, замораживать это все и отправляться домой на «Бьюике» Сары 56-го года выпуска, облизывая по пути этот чудовищный замороженный коктейль.
Внимания он, конечно, привлекал к себе немало.
Условно-досрочное освобождение молодого мужа за проникновение со взломом в магазин «Сирз» произошло на той же неделе, когда 6 июня 1965 года ему исполнилось двадцать лет. Той же осенью в семье родился сын Майкл. Несколько недель спустя Шоукроссу предъявили еще одно уголовное обвинение.
– Я пошел навестить его и Сару в их трейлере, – вспоминал двоюродный брат Артура. – Было чертовски холодно, повсюду лежал лед и снег. Когда я вошел, Арти сказал: «Я только что ее трахнул. Она там, отдыхает. Иди и попользуйся, если хочешь». Я отказался, но он продолжал: «Она еще там. Иди!» Я сказал: «Нет, спасибо». Через некоторое время мы поехали на его крутом «Понтиаке», и какой-то ребенок запустил в машину снежком. Арти ударил по тормозам и побежал за ним. Бегал он как-то странно, наклонившись вперед, но быстро. Мальчишка забежал домой, но Арти выломал входную дверь и отвесил парню пощечину. Выходя, он зацепился за сломанную дверь. В доме закричала девушка, и Арти притворился, что у него сломано плечо, и захныкал, как ребенок: «Уа-а-а, уа-а-а… Двое детей побежали к соседскому дому, а Арти удрал, вернулся к машине и сказал мне: «Тебе придется сесть за руль. Ты ведь не возражаешь, правда?» Всю дорогу до Уотертауна он продолжал стонать, терял сознание, приходил в себя и снова стонал. А потом сказал: «Ну как, мощная тачка, да?» Сукин сын, как обычно, притворялся. Я понял, что он прикидывался.
Миссис Кэтлин Кашинетт подала жалобу от имени своего тринадцатилетнего сына, и Шоукросс был арестован по формальному обвинению в проникновении со взломом второй степени. Проведя за решеткой три дня, он признал себя виновным и был приговорен к дополнительным шести месяцам испытательного срока. Судья принял к сведению поведение преступника и назначил психиатрическое обследование. Клиника психического здоровья поставила диагноз: «эмоционально нестабильная личность, раздраженно и неадекватно реагирует на малейший стресс».
После последнего происшествия Сара Шоукросс решила развестись. Она объяснила свое решение не тем, что Арт бьет ее или плохо с ней обращается, а тем, что ему «всегда казалось, что его обижают на работе и незаслуженно увольняют» и она устала от необходимости собираться и переезжать. Она не упомянула о его многочисленных супружеских изменах или его безумных идеях наподобие планов оплодотворить соседку, чей муж был бесплоден, «в качестве одолжения».