— О чем вы! Я рад, что все нормально. Лишь бы у вас жизнь наладилась.
Она улыбнулась:
— Бога гневить не стану — жизнь налаживается. С дочкой обошлось, а остальное уже от меня будет зависеть. Вы, Денис, сделали для меня то, что надолго запомнится. Могли бы плюнуть и забыть, сколько нас таких горе мыкают. Нет же, поехали, сумели дочь уговорить. Я правда вам очень благодарна…
Я, конечно, засмущался, даже покраснел. Хотя слышать подобное было, не скрою, приятно. Хоть одно доброе дело в Москве сделал.
— А у меня, Денис, есть для вас сюрприз. Думаю, вас он обрадует. — Альфабэта Семеновна открыла сумочку и принялась перебирать ее содержимое. Я подумал, что подарит вот сейчас на память какой-нибудь сувенир, пожалел, что у меня с собой ничего нет, не смогу ответить тем же… Но ошибся. Альфабэта Семеновна протянула мне небольшой листок бумаги.
— Вот по этому адресу проживали те, кого вы так долго разыскиваете.
Для меня это был не просто сюрприз — нет, это был шок!..
— Неужели нашли? — спросил я с волнением и дрожью в голосе, все еще не веря словам собеседницы. А на глазах — слезы, вот ведь как разобрало.
— Да-да, это были они. Я тогда хоть и была несколько не в себе, простите, но хорошо запомнила по рассказу и описанию. Четверо туркмен, среди них старик, ночевали две ночи, потом с кем-то неожиданно уехали. Хозяйка обо всем расскажет. Я ей сказала, что непременно приедете. Слава Богу, что успела! — Альфабэта Семеновна приложила кулачок к сердцу.
И с моей стороны тоже началось словесное извержение, даже прохожие стали оглядываться. Но я нисколько не стыдился говорить слова благодарности. Эта женщина даже не представляла, что для меня, для нас сделала! Собирались уезжать ни с чем — и вдруг нежданно-негаданно счастье подвалило. Вспомнил слова матери: "А ведь есть Бог на земле…" Точно. Есть.
Мы отошли в сторону, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Альфабэта Семеновна рассказала, как ей удалось разыскать нужный адрес. Она правильно рассчитала, что четверых вряд ли пустили на постой хозяева небольшой квартиры. Да и с большой площадью мало найдется желающих приютить такую ораву. На это могли решиться лишь те, у кого сложилось трудное положение с деньгами или кто уже превратил свою квартиру в полупритон. Несколько таких семей в своей округе Альфабэта Семеновна знала. С хозяйкой одной переговорила, другой — так и вышла на нужный адрес.
Подошел Виктор. Он тоже не сразу узнал в собеседнице недавнюю "клиентку". Конечно же, тоже обрадовался, что наши мытарства наконец-то кончены.
… Альфабэта Семеновна распрощалась и ушла, а я еще долго смотрел ей вслед и думал, какие все-таки порой бывают невероятные повороты судьбы — и не занешь, где тебя поджидает удача. Вот не зашел бы тогда с Виктором в кафе и… Нет, который уже раз убеждаюсь, что за добро люди платят добром.
Волынку тянуть не стал, поехал по адресу. Помнил просьбу Альфабэты Семеновны — не наводить сразу "шмон", иначе ей потом не поздоровится.
По грязной, некрашеной, пожалуй, с момента заселения двери, можно было безошибочно предположить, какой кавардак творится в самой квартире. Не спрашивая, кто пришел, дверь открыла средних лет женщина, основательно зачуханная, непричесанная, неухоженная, — в общем, "мрак". Так и подмывало спросить: что ж тебе, баба, надо, чтобы снова стать нормальным человеком? Было слышно, как только что она на кого-то кричала; вскоре выяснилось, что на двух ее, таких же грязных и неухоженных, лет пяти и семи, сыновей. Как только прошел в комнату, мальчишки высунули свои любопытные мордашки из-за соседней двери. Да, квартира и впрямь запущена, ей-ей чистый притон: кому ни лень приходи, пей, спи, уходи, опять возвращайся…
Узнав, кто я, и что мне нужно, женщина пожаловалась, что муж в отсидке, а она растит детей как может.
Я подошел к столу и сел на полуразбитый шатающийся стул. Хозяйка бросила в мусорное ведро несколько пустых банок из-под консервов, опорожнила от окурков пепельницу, собрала в чашку зачерствевшие куски черного и белого хлеба, потом ладонью смахнула на пол оставшиеся крошки, после чего уселась напротив.
Я достал из папки фотографии туркмен и дал их ей посмотреть. Ребятишки тут же прильнули к руке матери.
— Это они, — сказала она уверенно. — Мне тогда повезло, сосед зачем-то ходил на рынок и привел на постой сразу четверых. Деньги уплатили вперед.
— Не говорили, зачем приезжали?
— Поначалу не говорили, потом, перед самым отъездом, сказали, что купили машину и едут в Каменогорск, там оформлять станут. Дальше к себе домой поедут, в этот, как его, все время на языке вертится, и не выговоришь…
— Может, Чарджоу?
— Вот-вот, он самый. Днем принесли всякие подарки, что накупили для домашних: рубашки, обувку, носки. А вот этот, самый старый, — женщина ткнула рукой в фотографию старика, — купил чайный сервиз. Хороший сервиз, дорогой.
— Где покупали?
— Сказали, что в магазине "Весна", тут неподалеку.
— Что-нибудь еще говорили?
— Ничего; старик шутил, что будет теперь пить чай из московской посуды.
Больше хозяйка ничего интересного сказать не могла.
Когда уже собрался уходить, ко мне стрелой подскочил старший сын и протянул пеструю, похожую на шатер в миниатюре, тюбетейку. На ней не было никаких надписей, и я надел ее мальчишке на голову.
— Не помню, кто из них подарил, — пояснила женщина.
Ехал в гостиницу и думал, что все же появилась одна зацепка, которую надо теперь раскручивать. Факт, что туркмены у кого-то купили машину и, по словам хозяйки квартиры, выехали в сторону Каменогорска. Там должны были оформить куплю-продажу. Что же это означало? Может, кто-то обещал в Каменогорске оформить подешевле? Вполне возможно. А потом им ехать на юг. Но кто же продавец машины? Как на него выйти?
XVI
Из Москвы до Каменогорска поездом добираться удобно. Вечером сядешь в фирменный вагон, ночь переспишь, а утром — здравствуй, Каменогорск! "На посошок" пили с Виктором в буфете гостиницы пиво; он поехал и проводить нас. У Виктора, оказывается, жена родом из наших мест, пообещался при случае заскочить в гости.
Перед отъездом Алексей позвонил в дежурную часть УВД и попросил прислать машину. Багажа у нас не было — пустые портфели, так как уезжали по-авральному, даже командировочных получить не успели. Но у сына день рождения, и потому я спланировал, подзаняв деньжат, купить Сергею давно обещанный велосипед. Если удастся, то заглянем домой, а потом уж в УВД.
Смотрю в окно и в который раз думаю, что в принципе поездка удалась. Хоть и не все (так в жизни бывает редко), но кое в чем обстановка прояснилась и мы получили хорошие зацепки, по которым теперь работать да работать. Главное — есть договоренность с коллегами из Сибирска действовать в одной упряжке, а это немаловажно… Утро пасмурное, накрапывает дождь. Низко над землей плывут облака.
Колеса вагона монотонно выстукивали по рельсам свою мелодию. За окном замелькали знакомые места.
Скоро Каменогорск. Мы с Алексеем успели побриться и умыться. Постепенно пассажиры начали подтягиваться с вещами к выходу. Соседи по купе тоже засуетились, а мы не спешили — чего толкаться в проходе. Настроение хорошее, да и почему ему быть плохим, домой же едем. Алексей мурлычет что-то себе под нос, галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Ко мне тоже назойливо липнет мелодия на стихи собственного сочинения.
Слышу звуки я те, что когда-то…
Растревожили сердце мое…
Романс, да и только. Словно назло осенней хмари вспоминалась весна, огромное, дышащее теплом поле и безустальное пение в бездонной небесной глади жаворонка. Больше всего из времен года люблю весну.
— Слушай, Алексей, а почему бы нам вечерком не собраться? Сереже девять, причина веская, — предложил я.
— Неужели девять? — наигранно удивился Алексей. — Это что ж, Сергей Денисович, будущий знаменитый сыщик, сын известнейшего в Каменогорской губернии и далеко за ее пределами Пинкертона, всего лишь на полгода моложе моей любимой дочурки Мариночки? Ты смотри, как время скачет! Ай-яй-яй!.. Слушай, а Наташа случайно не разгонит?
— С ума спятил, это нас-то разогнать, после почти двухнедельной командировки?.. Хотя, вообще-то, может и турнуть, если не будем паиньками, — решил и я подыграть.
— А що це таке — "паиньками"?
— Ну-у, мне, к примеру, сыну велик надо срочно купить. Давно, понимаешь, обещал это сделать будущей семейной знаменитости. Остальным домочадцам тоже чего-то из сластей прихватить. Потом — винца нам и водички ребятишкам…
— Так на то ж треба уйму денег?
— Мой вопрос, не твой. Было б желание, а оно, у меня, кстати, имеется. Так что будь добр, загляни по-соседски совместно с женой Поленькой и дочуркой Мариночкой. Премного буду рад, и уверен, что при таком раскладе нас Наташа моя никак не разгонит.
— Ну, озадачил! Это ж надо с собой прихватить подарок, да то-се… А? Правильно мыслю?
— Абсолютно. Прихватывай и часикам этак к девятнадцати — думаю, что раньше не получится, — жми на кнопку звонка.
— А вдруг Грузнов озадачит чем-нибудь сверхнеординарным?
— Но ведь надо же и совесть все-таки иметь! — парировал я.
— Сдаюсь, деваться некуда. Нагрянем всем своим небольшим семейством, — Алексей поднял руки вверх и улыбнулся, отчего тут же на щеках появились ямочки.
Наш "фирменный" плавно, без единого толчка, остановился на первом пути перрона, и началась толкотня. В окошко увидели, как к вагону спешит Сидоров с водителем дежурки.
— Пошли, кажется нас поджидают, — сказал Терехов и легонько подтолкнул меня к выходу.
Сидоров потискал за плечи Алексея, потом меня, вырвал у нас из рук портфели и повел к машине. По пути сказал, что прилетел вчера в полдень, так что уже освоился. Выглядел он вполне отдохнувшим и до краев напичканным новостями. Доложил, что Грузнов приказал без всяких заездов домой срочно везти нас к нему. Сердце екнуло: знать, припекло. Сидя рядом с водителем и полуобернувшись к нам, Валя рассказал то, чего бы и не слышать: водитель, что вез Рюмина на работу в день его убийства, странным образом утонул в реке, а телохранитель, что был задержан за кражу кожаных курток со склада облпотребсоюза и сопровожден в СИЗО, тот самый охранник Рюмина по кличке Сильный, повесилс