На Васькино "возьмем!" рявкнули в шесть глоток: "Возь-мем!"
— Скажи Лидушке, пусть хоть двери прикроет. Люди дураков услышат, — пробурчал Федор. Колян пошел и сам закрыл входную дверь. Звуки малость поутихли. Озадачил Лидушку, чтоб была готова встретить главных гостей.
Вообще-то Федор и сам догадывался, что скажет пахан. Скорее всего, о новых таксах. Слышал, что Кондратьев с претендентом на пост мэра города встречался, обещал поддержку.
Деньги начали собирать директора магазинов и рынков. Они-то знают, какой мэр им нужен. Кавказцы на рынках зашевелились: недавно их "авторитет" с юга приезжал и дал своим задание. Так его претендент в мэры потом поехал в аэропорт провожать. Вот как угодил.
— Поделись, о чем ты "догадываешься", — предложил Федор.
— Думаю, что общак придется наполнять. Много денег на разные дела потребуется.
— Так и я думал. Значит, поднимет таксу, а нам собирать.
Подъехал Парамошкин. Прикрывая калитку, сказал:
— Ну и орете вы тут! Такие ядреные голоса, черт знает откуда слышно. — К нему подошел Колян, поздоровались. Федор Кошкин пошел в дом предупредить братву, чтобы поутихли.
— Ну, где твой шеф? Знакомь.
— С минуты на минуту подъедет, — стал выкручиваться Колян. — Может, пропустим по рюмашке?
— А в честь чего гульба?
— Я именинник.
— Поздравляю, поздравляю, но пить не буду. Сам должен понимать: Рюмин мне поручил переговорить.
— Тогда идем на летнюю кухню, познакомлю с одним человеком. Помните, просили подыскать потолковее для сопровождения грузов?
— Показывай, — Парамошкин пошел за Коляном к небольшому строению. Такое задание он от Рюмина действительно получил и даже хотел определить на это место Красавина, но потом передумал. Увидев Сагунова, воскликнул:
— Вроде виделись — лицо знакомое! Спортсмен?
— Вольная борьба, — кивнул Сагунов. — Роман Викторович, я помоложе, но вас помню.
— Судим?
— Было дело.
— И в чем проблемы?
— Безработный.
— Да он не подведет, — поддержал Сагунова Колян.
— Ты-то откуда знаешь?
— Знаю, не подведет.
— Смотри, сам будешь отвечать, — пошутил Парамошкин. — Так, сколько на наших натикало? Ага, уже девятнадцать ноль-ноль. Ладно, если шеф появится вовремя, к Рюмину успеем.
Оставив Парамошкина с Сагуновым, Колян пошел к калитке. И как угадал: на "джипе" подъехал пахан. По городу, тем более в позднее время, он никогда без охраны не ездил. В машине остались два охранника. Увидев Коляна, Кондратьев сказал:
— Ну кто по такой погоде раздетым на улицу выскакивает? Так и заболеть можно. А вообще-то, кстати.
Он вернулся, взял из машины пакет, вытащил из него дубленку и — Коляну:
— Ну-ка, примерь, именинник. Смелей, смелей надевай, а то и в самом деле грипп схватишь. Смотри, как чудненько, будто по заказу пошито. Точь-в-точь, — похлопал по спине: — Носи на здоровье! — И тут же спросил: — Так где твоя братва?
— В избе, Виктор Игнатьич. Но тут дельце одно есть, я говорил вам о нем. С фирмы "Надежда" человек приехал, насчет "крыши" договориться.
— Веди, будем договариваться.
Но договорились не сразу: пахан старался вызнать все о фирме и ее перспективах. Долго торговались по сумме оплаты. Парамошкина, в свою очередь, интересовала надежность охраны, ведь деньги будут платиться немалые. Он высказал недовольство пьянкой и криками на всю улицу. Нет, несерьезно, зачем внимание привлекать? Окончательный ответ Григорий обещал дать после согласования с Рюминым, но не позже, чем через пару дней.
Потом Парамошкин с Сагуновым сразу уехали, а Кондратьев с Коляном пошли в дом.
При появлении пахана галдевшая братва смолкла и почтительно встала. Колян стоял чуть сзади, дубленку снимать не стал, пусть поглазеют, особенно Федор. Вспомнил, что говорил Ястреб, когда брал под свое крыло.
— Кто у нас в районе главный? — спросил он тогда.
Колян растерялся и вякнул что-то насчет "головы".
— Угадал, глава администрации. Это официальная власть. Но есть и неофициальная, как теперь принято говорить — теневая. Это — я, ты и все наши братаны. И еще неизвестно, какую власть люди больше боятся. Уразумел?
— Ну да… — Как же мог по-другому ответить Колян, хотя во власти он разбирался плохо.
— Запомни, с нами будут считаться, если каждый и все мы вместе проявим себя. Это значит, надо примечать все: где что делается, кто какие гребет денежки, и сразу — такса: пусть делятся. Не хотят — заставить! — Пахан блеснул глазами.
"Ястреб и есть, — подумал Колян. — Такой заклюет".
А Ястреб словно вошел в раж:
— Где надо, людей своих поставим, — говорил он, — во власть прорвемся. Вот тогда мы станем официальной властью и все нам станут подчиняться… — Говорил много и явно гордился тем, как у него все складно получалось.
Мячиком подкатила к пахану Лидушка, а сама глаз с дубленки не сводит. Взяв бутылку водки, налила высокому гостю, но тот громко, чтоб слышали, внес ясность:
— Не пью.
Колян показал сожительнице глазами на кухню, а заодно передал дубленку — хватит, покрасовался.
— А почему вы меня и себя не уважаете? — неожиданно строго, хотя тихо спросил пахан. Цепким взглядом оглядел подвыпивших братанов.
— Да нет… откуда… почему… — обиженно загудели все.
— Только что один клиент мне в нос ткнул, что вы тут орете на всю округу. Говорит, как с такой шарагой дело иметь? Объяснитесь.
Рохля что-то пытался пояснить, но пахана не убедил.
— Заткнись, — прервал тот его. Колян вытянулся в струнку: чуял, что и ему достанется.
— Недотепы! К нам, не в милицию люди идут! Просят прикрыть, защитить, а мы как идиоты — отпугиваем, горлопаним! Да кто вы после этого есть? Нажрались водки и орете! Чтобы люди знали, что бандиты собрались?! Почему я не пью и не ору, как вы? Почему? Да потому, что думаю за вас. Пропадете же без меня! — повернуся к Коляну: — И ты тоже хорош! Развел тут… Может, помочь? Или убрать со старших?
— Не надо, я сам. Не подведу.
— Нам с ним, Виктор, хорошо, — заступился за Коляна Федор. — Молодой, вникает, строгость проявляет. Это мы малость маху дали. Исправимся.
Пахан долго и насмешливо рассматривал Федора. Когда-то вместе начинали коготки показывать. Федор жаден, не любил с другими делиться, все под себя греб…
— Не сомневаюсь, что тебе хорошо. Только вот в "общак" меньше всех от Кошкиных денег поступает. Почему? Может, забыл, как надо собирать? Да нет, помните, но не хотите, своим промыслом занялись. А не мешало бы лишний раз вспомнить тех, кто на нарах валяется и нюхает там вонючий воздух. Что скажешь, Федор?
— Ну зачем такие выводы? Не лучше ли выпить, чтобы лучше понимать друг друга? Разреши, Виктор Игнатьич!
— Мне кофе, — обернулся пахан к Коляну. Тот бегом к Лидушке. А Кондратьев долбил: — Время для нас самое благодатное. Столько можно урвать! И что же? Не шевелимся, а бабки как вода в песок мимо утекают. Надо все через своих знать! Набросил кто-то лишку на мороженое или еще что — делись с нами, отстегивай. В другой раз подумают, как грабить трудящихся. Но только не мокруха. Нас тогда сразу придавят как тараканов. До меня дошли слухи, что двух торгашей кокнули. На стадионе торговали, и их замочили. Не думаю, что чужаки орудовали, — сказал, не спуская глаз с Федора. — Это свои, точно свои. Обострять пока не стану, но если узнаю, кто — берегись. Не наш стиль — мочить, не советую. Мы должны работать цивильно…
Колян принес кофе. Кондратьев, отодвинув тарелку, поставил чашку на стол и сел сам. И все сели.
— Пейте, — позволил он. Выпили и еще налили. Федор косил глаза на бывшего другана: "Ишь, какой ты, Витек, правильный! — злился он. — Так болеешь за "общак", прямо ночи не спишь. Брехня все это! "Общаком" прикрываешься, а свой карман завсегда ближе. Слышал, как недавно накрыл одного коммерсанта на крупную сумму. Вроде на "общак", а денежки между собой поделили…"
Федор Кошкин хотел с Кондратьевым один на один объясниться, но тот, попивая кофе маленькими глоточками, отвернулся, давая понять, что слушать его не намерен.
…Как только пахан уехал, братаны не в настроении стали расходиться. Старшие Кошкины недовольны больше всех — Кондратьев испортил всю "малину". Федор подошел к Коляну:
— А ведь я говорил тебе унять горлопанов? "Нет, пусть наорутся, выпустят пар!" Вот и выпустили.
— Да, хреново получилось, — согласился Колян. Он переживал и боялся, что пахан скинет его со старших.
— Послушался бы меня, а то все сам, сам! Подарки отдал?
— Не успел. Завтра отдам.
— Ты верни сережки, подберу что-нибудь другое. А вообще-то можно и цепочками обойтись. Слышал, как насчет "общака" мозги засирал? Прямо без Кошкиных завал. Ну и крутанул! Придется поправляться. С паханом нельзя в ссоре жить. Давай сережки-то.
Колян спорить не стал и вернул серьги. Откуда ему было знать, что серьги с последнего "улова" Федора и тот боится из-за них погореть.
XLVIII
"Вор в законе" Виктор Кондратьев спешил на "джипе" в автохозяйство. Там младший брат Генка работает. Вчера он сказал, что директор лично разыскал его и попросил без болтовни организовать с братом деловую встречу. Так и сказал — деловую. Автохозяйство "дальнобойщиков" "КамАЗов" специализируется на перевозке грузов на дальние расстояния. Когда-то и сам Виктор поработал в нем, правда, недолго и подручным. А потом вторично загремел в исправительно-трудовую колонию…
Хозяйство находилось в Заводском районе. Учитывая, что в нем работал брат Генка, "рекетирская" такса для транспортников была терпимой.
Кондратьев вел "джип" и удивлялся тому, как быстро меняются люди. Ведь вчера еще директор его в упор не заметил бы. Теперь же нате — срочно потребовался. Вообще-то Кондратьев догадывался, в чем загвоздка. Потому и назначил встречу специально попозже: пусть знает, что он тоже человек занятой.
В "джипе" включен обогрев, раздается негоромкая музыка, тепло и блаженно. Кондратьеву под сорок, он среднего роста, плотный, короткая стрижка под "бокс", на щеке шрам. Сзади в четыре ноздри молча сопят два телохранителя.