До войны
Напомню, что архивы СССР закрыты до сих пор, есть данные, что они уничтожаются, из архивов потоком идут фальшивки. Но на основании того, что все же было опубликовано, на основании нашего анализа причин того, зачем изготавливаются фальшивки, история Сталина, СССР и Коммунизма вкратце представляется следующей.
В октябре 1917 года власть в России подбирают большевики. «Подбирают» — это точное слово, поскольку тот маразм, который устроили дорвавшиеся до власти в феврале 1917 года либералы, властью назвать было нельзя. Сами большевики представляли собой пестрое явление — среди них были во множестве представители русской интеллигенции, не сумевшей найти себе кормушку при царе, обиженные царскими ограничениями евреи, перебежавшие из других партий авантюристы, просто проходимцы, но основа у большевиков была прочная — фанатики Коммунизма, Люди, причем Люди умные. Их идеи справедливости увлекли и основную массу обывателя — он поверил Людям и пошел за ними. Животные, паразитировавшие на России при царизме, в идейном плане противопоставить большевикам ничего не смогли и в ходе Гражданской войны были разгромлены. Антисоветчик генерал Григоренко в своих изданных в США воспоминаниях писал о безусловной поддержке большевиков(«красных») народом и о неприятии народом противников большевиков («белых»): «Село наше, как и все соседние украинские и русские села, было «красное». Соотношение такое. У красных, к которым до самого конца гражданской войны причислялась армия Махно, из нашего села служили 149 человек. У белых — двое. «Белыми» в наших краях были болгарские села и немецкие колонии».
В связи с Гражданской войной и с необходимостью ликвидировать разруху большевики установили в СССР власть своей партии. По Конституции считалось, что власть в СССР принадлежит всему народу в лице его представителей в Верховном Совете, но фактически Верховный Совет исполнял решения специального органа партии — Политбюро. А Советы на местах точно так же подчинялись местным комитетам ВКП(б). Для того времени это было правильное и спасительное для СССР решение, но члены ВКП(б), особенно номенклатура, функционеры ВКП(б) имели гораздо больше власти, нежели беспартийные. Они и отвечали больше беспартийных, но ответственность малозаметна, а власть бросается в глаза, и она соблазнительна.
В связи с этим к большевикам в партию начало записываться большое количество Животных, в надежде вместе с партийным билетом получить кормушку у денег, как сегодня говорят, налогоплательщиков. Из этих же соображений либо под влиянием настроения, в партию потоком пошел и обыватель.
Собравшиеся строить общество всеобщего братства, Люди принципиально не были жестокими и прощали всех, кто обещал прекратить борьбу с ними. К примеру, генерал Белой армии Слащев, отличившийся в ходе Гражданской войны особыми зверствами по отношению к большевикам (расстреливал их лично), затосковал по родине в эмиграции в Стамбуле и напросился в СССР. Его простили, и он работал преподавателем на высших армейских курсах «Выстрел». На первой большой стройке, где был впервые массово применен труд преступников — на Беломоро-Балтийском канале, — заключенные получали зарплату как и свободные люди, могли выписать к себе семьи, имели охотничьи ружья для развлечений в выходные дни. На 1930 г. численность СССР была в пределах 153 млн. человек, а численность нынешней России на 2000 г. около 145 млн., в то же время в 1930 г. в СССР в тюрьмах и лагерях содержалось 179 тыс. заключенных, а в нынешней России в 2000 г., в тюрьмах и лагерях находилось 1060 тыс. заключенных.
Для восстановления СССР требовалась огромная, беззаветная работала для ее эффективности требовалась настойчивая учеба. Животные и обыватель, числившиеся в ВКП(б), на такую работу и учебу в большинстве своем были не способны, и Люди от них избавлялись, меняя на знающих. В результате образовалось большое количество Животных и обывателей, уволенных с должностей, крайне недовольных своим новым положением и тем, что их оторвали от кормушек и власти. Эти люди вели пропаганду, доказывая несостоятельность сталинского правительства, и к ним примыкала та часть алчного обывателя, которой улучшение жизни в СССР казалось слишком медленным. Эти Животные и обыватели хотя и были разных «политических» взглядов, но вместе они составляли то, что называется «пятой колонной» — вражеской силой внутри страны.
Пока СССР извне не угрожали серьезные противники, то «пятую колонну» еще можно было терпеть, учитывая трусость и нерешительность Животных. Но в 1933 г. в Германии к власти пришли нацисты, имевшие программной целью расширение жизненного пространства за счет СССР. Вдобавок к этому чуть позже, в конце 1936 г., народ СССР принимает сталинскую Конституцию, по которой высшая власть от партии переходит к народу. По ней выборы в органы власти СССР стали всеобщими и равными, что резко осложнило положение всех партийных функционеров.
«Пятая колонна», покушаясь на власть большевиков, покушалась на конкретную власть тысяч секретарей комитетов ВКП(б) на всей обширной территории СССР, кроме того, эти секретари боялись, что по сталинской Конституции они не обеспечат выборы в Советы сторонников Коммунизма. Партийные функционеры потребовали от Верховного Совета разрешения провести предупредительные репрессии против членов «пятой колонны». Сталин и Политбюро в условиях угрозы надвигающейся войны не имели права им отказать в этом спасительном для государства требовании. Политбюро сдерживало и ограничивало репрессии, но, к сожалению, больше года во главе следственных органов находился обыватель, формально отнесшийся к своим обязанностям. В результате в ходе репрессий 1937–1938 гг. пострадали и невинные, а также мало виноватые люди. Увидев, куда идет дело, Политбюро сняло с хозяйственной работы Л.П. Берию и назначило его возглавлять спецслужбы СССР. Берия закончил репрессии, освободил невинно пострадавших и наказал членов «пятой колонны» в судах и в самих органах НКВД.
В целом репрессии оказались спасительными для СССР, поскольку в ходе всей войны в тылу не было никаких сколько-нибудь значительных вражеских выступлений, способных оказать влияние на ход войны, а советский народ в среднем решительно и мужественно защитил свою власть.
После войны
В мае 1941 г. Сталина назначают главой Правительства СССР, а с началом войны — председателем Государственного Комитета Обороны — высшего органа власти СССР, созданного на время войны и сосредоточившего в своих руках высшую законодательную и исполнительную власть в стране. Загрузка Сталина чрезмерна, он все дела решает в ГКО, в Правительстве и в Ставке Верховного главнокомандующего. На заседания Политбюро ЦК ВКП(б) у него нет времени, и во время войны высший орган ВКП(б) никаких государственных и военных вопросов не решал, ему поручаются только вопросы награждений и согласования назначений на должности. Но и после войны Сталин не восстанавливает власть Политбюро, он продолжает все государственные вопросы решать только в органах Советской власти, оставив Политбюро согласование кадров, надзор за силовыми министерствами и пропаганду. Более того, то же самое он рекомендует и взявшим власть в своих странах коммунистическим партиям за рубежом.
Животные и оскотинившиеся обыватели в среде партийных функционеров не могли не возненавидеть за это Сталина, поскольку он лишал их того, ради чего они и вступали в ВКП(б), — он лишал их того вида власти, который дает материальные выгоды, т. е. наиболее полно удовлетворяет инстинкты человекообразных Животных.
Выступить открыто против Сталина Животные не могут — у них нет ни идей, ни смелости. Им остается ждать смерти Сталина, но время уходит — Сталин на практике закрепляет новый статус партии, т. е. работники Советской власти в центре и на местах все меньше и меньше обращают внимание на партийных функционеров при решении государственных вопросов. Партфункционеры не могут не понимать, что со временем это войдет в такую привычку, что возродить прежний статус партии не удастся. Как вы видели, Берия провел даже постановление Правительства, по которому Правительство получило право давать задания партийным органам, а это означало, что если и дальше так пойдет, то ВКП(б) вскоре станет одним из министерств Советской власти, и только.
Сталин заканчивал седьмой десяток лет жизни, работал на износ, однако он был и физически крепок, поэтому надежды Животных на его скорую смерть были не очень велики. Но Животные служат своим инстинктам, а самый сильный из них — инстинкт самосохранения, поэтому Животные трусливы и на первых порах сами убить Сталина не решались, а убить его чужими руками, типа рук Зои Федоровой, у них не получалось. И Животные нашли альтернативный вариант того, как избавиться от власти Сталина и Советов.
План был таков. ВКП(б) включала в себя коммунистические партии всех республик, кроме России, коммунисты России собственно и были бойцами ВКП(б), и именно такая структура партии сплачивала Советский Союз: ведь коммунистов России на любом съезде будет большинство, а являясь сразу членами ВКП(б), они примут и решение в пользу всей партии, т. е. в пользу единого СССР. ВКП(б) было акционерным обществом, в котором ЦК ВКП(б) держало контрольный пакет акций. Но если у ЦК ВКП(б), т. е. у Сталина, забрать этот «контрольный пакет», т. е. сделать и коммунистов России отдельной партией, то ЦК и Сталин сразу же становятся никем — чем-то вроде ООН, на решения которой плюют более менее крупные страны.
Забрать у ЦК ВКП(б) «контрольный пакет акций» тоже виделось делом не сложным — надо было организовать компартию собственно России, и тогда все акции ЦК ВКП(б) будут у нее. (Компартия России выделилась из КПСС в 1991 г., и теперь нет необходимости гадать, что было бы, если бы она выделилась в 1949 г., — сегодня уже видно, что стало с КПСС и СССР.)
Инициативу создать компартию России взяла на себя «ленинградская группа» — молодые выдвиженцы в Москву из Ленинграда, сплоченные прежней работой и дружбой. Во главе заговора, судя по всему, стоял секретарь ЦК ВКП(б), надзирающий за силовыми ведомствами СССР, А. Кузнецов, с ним заместитель Сталина в Правительстве и председатель Госплана СССР Н. Вознесенский и первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. Попков. Это те, кто на виду. Исходя из последующих событий, к ним надо добавить Н. Хрущева, который хотя и находился на Украине, но в марте 1947 г. был снят со всех должностей и был возвращен к работе только в декабре, а также С. Игнатьева, отосланного в Минск в 1946 г. с высокой должности в ЦК, Д. Шепилова, в 1947 г. снятого с поста главного редактора «Правды». Как всегда, заговор составляли люди, которым Сталин не давал развернуться в их алчности, либо претендующие на посты, на которых они не способны были работать.
Возникает вопрос, может быть, эти люди были дураками, не понимали, что делают, может быть, они искренне считали организацию компартии России благом? Исключено: если бы они были дураками, то и действовали бы открыто — писали статьи в газеты, выступали на пленумах ЦК и т. д. А они действовали тайно, подпольно, следовательно, прекрасно понимали, к чему ведет их деятельность. Подпольному характеру их заговора помогало то, что информация о заговоре должна была поступить в Политбюро и Сталину через МГБ, а во главе МГБ стоял преданный ставленник Кузнецова Абакумов. Информация могла поступить и по-другому — вербуемые в заговор секретари горкомов, обкомов и хозяйственники могли сообщить о нем по партийным каналам в ЦК. Однако во главе ВКП(б) в это время фактически находился не Сталин, а А. Жданов. И расчет заговорщиков был настолько же прост, как и подл. Дело в том, что Жданов в этот момент по планам Сталина реорганизовывал ВКП(б) в орган пропаганды и подбора кадров, т. е. он требовал ото всех партийных организаций, чтобы они на все посты в государстве подбирали людей исключительно честных и порядочных. Но Кузнецова, Вознесенского и Попкова на их посты подобрал он сам! Получается, что от других требовал подбирать честных, а сам подобрал мерзавцев? Таким образом, если бы Жданов и не захотел сам примкнуть к заговору, то ему было бы очень трудно о нем донести, поскольку ему самому, как не справившемуся с работой, надо было бы уйти с поста второго секретаря партии.
Если мы поставим себя на место Жданова, то увидим, что у него было одно более-менее приемлемое решение — убедить заговорщиков самим открыться. Да, и в этом случае их накажут, но накажут как дураков, а не как врагов СССР. Заговорщики обещали, но тянули время, Жданов заболел и был отправлен в санаторий на лечение. Но попыток убедить негодяев не оставлял. За месяц до смерти он очень резко говорил по телефону с Шепиловым, после чего у него случился приступ. В санаторий прилетели светила придворной медицины во главе с академиком Виноградовым и врачкардиолог Карпай. Она сняла кардиограмму, но признаков инфаркта или предынфарктного состояния у Жданова в тот момент не было. Заговорщики попали в критическое состояние — им стало ясно, что если не принять мер, то Жданов их выдаст.
Выход, возможно, подсказал Хрущев, который на Украине давал команды палачам на казнь врагов СССР ядом скрытого действия, или сам Кузнецов, курировавший МГБ, мог знать об этом яде. Хранитель ядов, заместитель министра МГБ Огольцов, был также выходцем из Ленинграда и выдвиженцем Кузнецова, поэтому с получением яда проблем не было. И заговорщики послали кого-то в санаторий к Жданову (возможно, Шепилова), чтобы тот навестил больного вождя партии, успокоил его очередными обещаниями и угостил отравленными напитками домашнего приготовления. После этих напитков у Жданова опять случился приступ. (А Шепилов, здоровенный бугай, за день до смерти Жданова срочно залег в больницу и лежал в ней, пока не прошли все комиссии, расследовавшие смерть Жданова, и Жданова не похоронили.)
В санаторий вновь прилетели придворные светила медицины во главе с Виноградовым, но Карпай ушла в отпуск, кардиограмму Жданову снимала Тимашук. Она установила диагноз — инфаркт. Это вызвало у светил панику, поскольку ни они, ни находившийся все время рядом со Ждановым его личный врач Майоров и не пробовали лечить Жданова от инфаркта. И врачи идут на подлость в надежде, что все Как-то обойдется, — они ни слова не говорят Жданову, а Тимашук заставляют отказаться от диагноза. Та отказывается, но делает фотокопию кардиограммы и пишет заявление Власику на случай, если со Ждановым что-то случится. Через день, 31 августа 1948 года, Жданов умирает.
Ни Политбюро, ни Сталину не следовало назначать Кузнецова председателем комиссии по установлению причин смерти Жданова, поскольку он отвечал за подбор врачей в Лечсанупр Кремля и лично пригласил из Ленинграда начальника Лечсанупра профессора Егорова. Но в ЦК, видимо, решили, что Кузнецов верный ученик Жданова, а посему расследует его смерть как полагается. Кузнецов вместо того, чтобы привезти тело Жданова в Москву и здесь провести исследование, берет с собой патологоанатомов и едет на Валдай в санаторий. Туда же уже по своей инициативе едут взволнованные Вознесенский и Попков. Тревога их ясна: Сталин давал приказы на использование ядов, он прекрасно знал, какой диагноз ставят врачи отравленным, и если бы он заподозрил в смерти Жданова неладное, то тогда бросил бы на расследование его смерти все силы. Когда патологоанатомы определили, что Жданов умер от инфаркта, то и вся придворная медицина пришла в ужас, поскольку получалось, что она своим лечением убила Жданова. И вот здесь Кузнецов, Вознесенский и Попков «посочувствовали» врачам и «закрыли глаза» на фальсификацию результатов патологоанатомического исследования. Дело об убийстве Жданова как будто заканчивалось благополучно для заговорщиков и подонков врачей, но его чуть не испортили дурак начальник охраны Правительства Власик и выживший из ума придурок академик Виноградов.
Власик, обрадованный, что Политбюро согласилось с лечением Жданова, и, видимо, не догадываясь, что результаты вскрытия фальсифицированы, решил исполнить свой служебный долг — публично рассмотреть заявление Тимашук. Это, между прочим, свидетельствует, что Власик не был в заговоре, поскольку в противном случае он заявление Тимашук просто бы сжег. Собрались врачи, которым следовало бы сдержано поблагодарить Тимашук за хорошую работу, но выживший из ума академик Виноградов потребовал уволить Тимашук из Лечсанупра Кремля. За что? За то, что она поставила правильный диагноз, а ты, ишак, нет? То, что заговорщики пытались скрыть, придурок Виноградов предавал гласности, что опять-таки свидетельствует об отсутствии у врачей (Виноградова, по крайней мере) умысла убить Жданова. Министр здравоохранения пошел на поводу у Виноградова и отчислил Тимашук из Лечсанупра, но Виноградов не на ту напал.
Тимашук тут же все рассчитала и прошантажировала Кузнецова, написав ему заявление. У того никаких средств против Тимашук не было. Чтобы ее убить, нужно кого-то искать и давать поручение. В результате вместо одной шантажистки Тимашук получишь десяток других шантажистов. Кузнецов исполнил требование Тимашук и восстановил ее на работе. В декабре 1948 г. Тимашук снова шантажирует Кузнецова, причем просит что-то такое, что компрометирует и ее, поскольку копию этого своего заявления она уничтожила. Бедным заговорщикам пришлось терпеть Тимашук до 1956 г., пока на XX съезде КПСС на ней не потоптался Хрущев.
Вообще-то само по себе это убийство Жданова в духе авантюрного Хрущева, который не всегда умел правильно предсказать последствия своих решений. Ходили и ходят до сих пор слухи, что после смерти Сталина его, дескать, должен был сменить на посту вождя партии Кузнецов, возможно, заговорщики надеялись, что после смерти Жданова его сменит и фактически возглавит ВКП(б) Кузнецов. Не получилось. Партию на посту второго секретаря возглавил Маленков, который ленинградцам ничего не был должен. Поэтому поступающие с мест сведения о заговоре он немедленно начал проверять и сообщил о них Политбюро и Сталину.
В результате весной 1949 года Кузнецов, Вознесенский, Попков, Шепилов и другие были отстранены от работы, осенью первые трое были арестованы, а Шепилов выкрутился и впоследствии сделал стремительную карьеру при Хрущеве после смерти Сталина. После ареста год шло следствие — заговорщики своих подельников выдавали очень скупо, вероятнее всего сообщая только о тех, о ком узнавало само следствие. Причина понятна — чем больше размер заговора, тем вероятнее смертная казнь и тем быстрее она исполнится. А так была вероятность, что заговорщиков помилуют, тем более что Хрущева уже перевели в Москву и он, вместо Кузнецова, стал курировать силовые ведомства СССР. Об убийстве Жданова никто из заговорщиков, естественно, не вспомнил, и критический момент настал только осенью 1950 г. во время суда. Тимашук обязана была сообщить о том, что диагноз Жданова был сфальсифицирован и что подсудимый Кузнецов это знал. Но она смолчала, и за это Хрущев выхлопотал ей орден Трудового Красного Знамени.
Суд над заговорщиками был закрытым потому, что нельзя было объявлять народу цели заговорщиков, чтобы не плодить их последователей среди дураков в партии. Тут, как говорится, наделал делов Владимир Ильич Ленин со своими романтическими теориями. Российская империя была единым государством, в котором ни одна часть империи не чувствовала себя неуютно, кроме традиционно подлой и тупой местной интеллигенции. Ленину же крайне хотелось развалить это единое государство и иметь союз суверенных государств, Сталин едва сумел в тайне от Ленина сделать федеративной хотя бы Россию.
А вот если бы весь СССР, как и хотел Сталин, был федеративным, то, естественно, надо было бы иметь и компартию России — в едином государстве это было бы не страшно. Вопрос о создании компартии России в СССР настолько тонкий и по отношению к союзу суверенных государств выглядит столь коварно, что его нельзя было обсуждать публично до слияния всех республик в единое государство. В любой семье есть вопросы, публичное обсуждение которых идет во вред самой семье.
Но хотя суд был и закрытым, однако приговор он вынес справедливый — любителей золотых сабель с бриллиантами и золотых часов на халяву расстреляли. С их расстрелом для уцелевших заговорщиков, казалось бы, наступило спокойное время. Можно было не спеша подготовить устранение Сталина каким-либо альтернативным путем. Но не тут-то было. СССР помог Израилю образоваться, а тот в благодарность прислал Голду Меир в качестве посла, и теперь уже, в добавление к Ленину, и эта убежденная сионистка наделала делов.
Расизм в государстве, в котором все нации равны, является смертным грехом, поскольку расистами являются исключительно человекообразные Животные: с помощью расизма они паразитируют на Людях и обывателе. В сталинском СССР расизм таким грехом и являлся. И до приезда Голды Меир еврейский расизм давал о себе знать во взаимопомощи еврейских расистов в занятии государственных кормушек, а Голда его усилила, более того, даже организовала две мощные демонстрации еврейских расистов, которые нагло плюнули на интернационализм остальных народов СССР (и евреев в том числе). Правительству нужно было принимать меры, иначе СССР перестал бы быть государством, в котором все нации равны. (Сталин не собирался делать из СССР Соединенные Штаты Америки, в которых все граждане равны, а евреи еще равнее.)
Начался арест наиболее одиозных еврейских расистов, и среди арестованных в 1951 г. оказался профессор медицины Я. Этингер, который еще с середины войны упорно и нагло вел расистскую пропаганду в еврейской среде и поливал грязью Советский Союз. Следствие по его делу поручили следователю по особо важным делам МГБ подполковнику М. Рюмину. Поскольку в эти годы во всем мире единственными террористами были еврейские террористы, которые постоянно кого-то взрывали или убивали в Палестине или Европе, то Рюмин начал «прощупывать» Этингера на предмет того, не готовятся ли в среде еврейских расистов какие-либо теракты и в СССР. И Этингер ни с того ни с сего вдруг признался, что шесть лет назад, в 1945 г., он неправильным лечением залечил насмерть кандидата в члены Политбюро, первого секретаря Московского обкома и горкома ВКП(б), «антисемита» А. Щербакова. То ли Этингер хотел на старости лет стать героем сионистского движения, то ли еще по каким причинам, но факт есть факт: и арестовали его по другому поводу, и по поводу смерти Щербакова никто не имел ни малейших подозрений до этого признания Этингера. Рюмин вызвал своего начальника, заместителя начальника следственной части полковника Лихачева, Этингер и ему повторил свои показания, Лихачев вызвал Абакумова, и тут произошло странное. Как только Абакумов понял, в чем признается Этингер, то стал сбивать его вопросами и переводить допрос на другие темы.
Понять Абакумова легко: если Политбюро узнает, что Щербаков умер не своей смертью, то оно немедленно начнет следствие и по причинам смерти Жданова, а с этой смертью Абакумов и Огольцов были связаны намертво. Абакумов и Огольцов тут же на Лубянке немедленно дают яд Этингеру, но, чтобы не навлекать на себя подозрений, не согласовав это с Рюминым, переводят Этингера в Лефортово, где тот через день и умирает, якобы оттого, что в его камере было сыро. Но это уже переполняет чашу терпения Рюмина, и тот, минуя непосредственного куратора МГБ Хрущева, идет прямо к Маленкову с докладом об «еврейских» странностях Абакумова.
Абакумова арестовывают, но остальных заговорщиков спасает, во-первых, сам Рюмин. Версия и планы его были таковы: раз на Западе евреи развернули террор, значит, и в СССР евреи должны быть в заговоре и осуществлять теракты, а посему нужно арестовать всех подозрительных евреев и допросами выяснить истину. Это абсолютно устраивало заговорщиков — пусть МГБ арестовывает хоть евреев, хоть папуасов, лишь бы не обращало внимания на Животных в самом аппарате партии. Хрущев, который до этого уже разгромил «еврейский заговор» на московском автомобильном заводе ЗИС, рекомендует Сталину повысить Рюмина в должности и сделать заместителем министра МГБ, а министром МГБ назначить уже возвращенного в Москву Игнатьева, который сидел в ЦК на должности заведующего отделом партийных, комсомольских и профсоюзных кадров. Политбюро соглашается с этой кандидатурой, поскольку Игнатьев до этого никогда не работал в МГБ или МВД и, следовательно, не мог быть связан преступлениями внутри этих структур. Игнатьев как коршун бросается на евреев и к маю 1952 года выводит на суд большую их группу («дело Еврейского антифашистского комитета»), из которых 13 человек по суду были расстреляны. Евреев, поносящих Советскую власть, имеющих сомнительные связи с сионистами, владеющих валютой и ценностями в необъяснимых количествах, много. Друг на друга они показывают охотно, количество арестованных все прибывает, работа кипит, все следователи МГБ и Генпрокуратуры при деле, а выхода на действительный заговор — никакого.
Во-вторых, заговорщиков спасает подлость Власика. Как только Политбюро получило сообщение от Рюмина о том, что Этингер признался в убийстве Щербакова, оно тут же назначило комиссию по расследованию обстоятельств смерти Жданова, но неосмотрительно включило в ее состав и Власика. Власик быстро изъял у начальника Лечсанупра Егорова документы по рассмотрению заявления Тимашук и спрятал у себя. Поэтому комиссия ничего подозрительного в смерти Жданова не нашла.
Тем не менее заговорщикам надо было подобраться к Сталину, и они пытаются шантажировать Власика, но у них ничего не получается. Тогда заговорщики в МГБ весной 1952 г. заводят на Власика дело о хищениях, и Сталин снимает того с должности и отправляет служить на Урал.
Но в это же время арестованный полковник Лихачев все же сознается, что Этингер на допросе признался ему и Рюмину в убийстве Щербакова, а на очной ставке с Абакумовым 22 июля 1952 г. Лихачев заявил: «Уже в конце допроса Абакумов начал интересоваться и причастностью Этингера к умерщвлению Щербакова. Этингер в основном подтвердил то, что рассказывал Рюмину и мне. Но Абакумова это, очевидно, не устраивало, он в процессе показаний Этингера прерывал его, интересовался отдельными лицами, не имевшими никакого отношения к умерщвлению…» А Абакумов хотя и подвергался регулярным избиениям, но на позиции дурачка держался твердо: типа «я не придал значения», «я не увидел в этом ничего серьезного» — и сознаваться ни в чем не собирался. Теперь Сталин уже мало верит в способности МГБ выяснить истину и назначает вторую комиссию по проверке правильности лечения Жданова, но уже не из МГБ, а из Минздрава. Эта комиссия под председательством главного терапевта Минздрава академика П. Лукомского подтвердила 29 августа 1952 г., что придворные кремлевские эскулапы залечили Жданова насмерть. Основных врачей, лечивших Жданова, арестовывают.
Поскольку в СССР зарплата выдавалась рублями, обменных пунктов валют не было, а в странах Запада, наоборот, разведслужбы платили своим шпионам долларами, то арестованные врачи встали перед проблемой, как объяснить следователям происхождение найденных у них при обыске валюты и ценностей. Поэтому в том. что они неправильно лечили Жданова и что Тимашук по этому поводу написала даже заявление Власику, врачи признались легко. Следствие в декабре арестовывает Власика и начинает его бить, но Власик рад бы признаться, да ничего не знает, поскольку заговорщики этого донжуана использовали «втемную».
Сталин осенью 1952 г. был занят неимоверно. во-первых, в это время происходило событие мирового значения: СССР и Китай договаривались и заключили между собой договор, как казалось Сталину и Мао Цзэдуну, о вечной дружбе. Во-вторых, Сталин готовил кардинальное изменение устава ВКП(б), которое закрепляло устранение партноменклатуры от государственной власти. Устав был принят партией на XIX съезде, проходившем в октябре, весь октябрь Сталин работал по организации новой структуры управления партией. К бумагам, поступавшим из МГБ, он смог приступить только в начале ноября. И тут Сталин выяснил, что среди тех, кто залечил Жданова, евреев не было вовсе — угробили Жданова лица славянской национальности. Следовательно, полтора года МГБ и Генпрокуратура занимались не тем. В результате Сталин не только снимает Рюмина с должности, но и выгоняет его из МГБ.
Но, к счастью заговорщиков, Игнатьев в МГБ задержался, более того, замом у него вновь стал Огольцов, и для заговорщиков теперь гораздо страшнее было другое. В связи с тем, что следствие разыскало наконец заявление Тимашук, ей неминуемо грозил допрос в МГБ, а поскольку она в смерти Жданова виновна еще и больше, нежели уже арестованные врачи, то, защищаясь, она признается и в том, что написала заявление и Кузнецову. А это был бы поворот следствия в сторону партноменклатуры и тщательная проверка всех тех соратников Кузнецова и Вознесенского, которых не арестовали в 1949 г.
И заговорщики гнут свою «еврейскую линию» до конца. В декабре 1952го — январе 1953 г. Игнатьев и Огольцов арестовывают два десятка видных врачей-евреев, а Хрущев в Президиуме ЦК теперь уже КПСС дает команду газетам начать борьбу с космополитизмом, т. е. со скотским течением, согласно которому жить нужно в той стране, где легче паразитировать. Однако газеты имеют в виду под «космополитами безродными» только евреев. Одновременно газеты начинают прославлять Тимашук как верную патриотку, которая не убоялась проклятых евреев и выступила против них в защиту жизни товарища Жданова. 21 января 1953 г. Тимашук вручают высшую награду СССР — орден Ленина. Следователи МГБ и Генпрокуратуры бессильны — они не могут арестовать и допрашивать народную героиню.
Чуть позже Игнатьев дает команду, и сотрудник МГБ в Израиле бросает гранату во двор советского посольства, а затем Игнатьев, пользуясь тем, что он после Власика выполнял и обязанности начальника охраны Правительства СССР, вместе с Огольцовым дают яд легшему в больницу по пустячному поводу коменданту Кремля генерал-майору Косынкину. Игнатьев и Хрущев настойчиво выдают Сталину «факты», подтверждающие единственный вывод: в убийстве партийных деятелей виноваты только врачи и только евреи.
Однако они добиваются обратного, и Сталин начинает понимать, что МГБ не просто не способно разоблачить террористов — оно специально не разоблачает их. Но у него нет людей, которых можно было бы поставить на должность министров МГБ и МВД и сразу же получить результат. Есть только один — Берия. И Сталин решает вновь поручить спецслужбы ему. Этот вопрос обсуждается, а 28 февраля 1953 г. Сталин приглашает к себе на ужин членов «пятерки» — членов Президиума ЦК КПСС, которые составляли повестку дня заседаний Президиума и намечали его решения: Берию, Хрущева, Маленкова и Булганина. Заговорщики понимают, что это конец, и Хрущев, идя на ужин, запасается у Огольцова ядом. Во время ужина-совещания были приняты решения объединить МВД и МГБ под руководством Берии и закрыть еврейскую тему в газетах. В ходе этого совещания Хрущев изловчился и втайне от Сталина и товарищей влил или всыпал яд Сталину в вино или в воду. Ночью на 1 марта, уже оставшись один, Сталин во время работы потерял сознание.
После смерти Сталина
Охрана немедленно увидела, что Сталин потерял сознание, переложила его на диван и тут же позвонила прямому начальнику — Игнатьеву. Тот немедленно приехал с Хрущевым и с лечащим врачом Сталина Смирновым. Врач диагностировал опьянение и предложил дать Сталину выспаться и не беспокоить его. Поскольку при потере сознания Сталин обмочился, то телохранители с этим предложением Смирнова согласились. Но когда к обеду Сталин не встал, то они вновь позвонили Игнатьеву, и тот либо Хрущев обманули телохранителей, сообщив им, что они по прямому проводу разговаривали со Сталиным, тот себя чувствует неловко, ему ничего не надо и он просит его не беспокоить. Но когда и вечером в комнатах Сталина не обнаружилось никакого движения, охрана запаниковала, вошла и увидела, что Сталин лежит в том же положении, что и в ночь на 1 марта. В ужасе телохранители начали звонить Игнатьеву и Хрущеву, одновременно разыскивая сына Сталина Василия. Хрущев с Игнатьевым приехали в ночь на 2 марта и нагло заявили телохранителям, что прошлой ночью их здесь не было, днем они с ними не разговаривали, телохранители позвонили им впервые только что и это сами телохранители не проследили за вождем. Впрочем, смилостивился Хрущев, они с Игнатьевым могут спасти телохранителей, если те заявят выехавшим к Сталину врачам и членам Правительства, что приступ со Сталиным случился только что. Телохранители смалодушничали и повторили эту ложь. А те трое из них, кто позже попытался рассказать правду, были убиты людьми Игнатьева, как «негодяи, которые интимные подробности смерти Сталина хотят сообщить Западу».
Берия, конечно, почувствовал неладное, но на тот момент он еще не знал, кого подозревать. Получив в управление МВД и МГБ, Берия оставался и первым заместителем главы Правительства, решая на этом посту все вопросы — от хозяйственных до дипломатических. Одновременно он создавал водородную бомбу, которая была успешно испытана через полтора месяца после его убийства — 12 августа 1953 года. Причем после смерти Сталина Берия остался единственным, кто в деталях знал этот проект, поскольку на пленуме ЦК в июне 1953 г., на котором его и «разоблачили», Берии поставили в вину, что он дату испытаний назначил сам, не согласовав ее с Правительством и Президиумом, а это говорит о том, что, кроме него, больше не было высших руководителей СССР, кто бы знал, как реально идут дела по созданию водородного оружия.
Дело упрощалось бы, если бы Берия получил спецслужбы «на ходу», но их требовалось сначала реорганизовать, т. е. переназначить людей на несколько сот должностей. Хуже того, любое назначение или снятие требовалось согласовывать с Игнатьевым, который курировал силовые ведомства. И Берия, выкраивая время для работы в объединенном МВД, прежде всего принимает меры к тому, чтобы убрать с дороги Игнатьева. Он дает приказ следователям, ведущим «дело врачей», в две недели подготовить обвинительные заключения в шпионской и террористической деятельности врачей, но у следователей нет улик, и прокуратура подозреваемых врачей отпускает. Берия, вопреки требованиям Президиума, публикует об этом сообщение в газетах, в котором подчеркивает, что против врачей применялись незаконные методы следствия. Для подтверждения вины в этом Игнатьева он арестовывает Рюмина. Этими действиями Берия требует от Президиума дать ему арестовать Игнатьева, но Хрущев, возглавивший Президиум, понимает, зачем Берии нужен Игнатьев, и защищает того — Игнатьева всего лишь освобождают от должности секретаря ЦК КПСС, а в конце апреля по настоянию Берии всего лишь исключают из членов ЦК, но не из партии. Тогда Берия арестовывает Огольцова, а потом и лечащего врача Сталина — Смирнова.
У Хрущева не велики надежды на то, что Огольцов и Смирнов будут долго держаться под вопросами самого Берии (хотя пытки только что осуждены и запрещены), и с марта у Хрущева уже готов Строкач, готовый обвинить Берию в заговоре, но Берия все время в стране, а Строкач очной ставки с ним не выдержит. Наконец в июне 1953 г. Хрущеву удается добиться решения послать Берию (самого «свободного» руководителя в СССР) проследить за ликвидацией нацистского мятежа в Германии. В отсутствие Берии Хрущев представляет Президиуму Строкача с его сообщением, что Берия задумал свергнуть правительство СССР через несколько дней после возвращения из Берлина. Президиум согласовывает Хрущеву предложение поручить Москаленко и Батицкому задержать Берию для организации очной ставки со Строкачем. Но Батицкий и Москаленко по сговору с Хрущевым убивают Берию, якобы в результате сопротивления Берии при задержании. Хрущев предлагает растерявшемуся Президиуму сообщить в стране, что Берия арестован и ведется следствие. Президиум соглашается, скорее всего, не понимая, что теперь они все, вместе с членами ЦК, стали сообщниками Хрущева в убийстве Берии. Хрущев инициирует замену Генерального прокурора подонком с Украины Руденко, и тот начинает фабриковать «дело о заговоре», арестовывая невинных людей. Пытаясь выпутаться из одного преступления, члены Президиума и Правительства все больше и больше запутывались Хрущевым в очередных, оправдывая сами себя «интересами политики, мирового коммунистического движения» и т. д. В результате они оправдали в декабре 1953 г. убийство подонками судьями и прокурорами невиновных сослуживцев Берии как «членов его банды», согласились с ложью в газетах, что Берия якобы расстрелян по приговору суда, согласились с судебными убийствами Рюмина, Абакумова и многих других.
Но вряд ли кто-либо в Правительстве СССР и в Президиуме ЦК КПСС знал, а многие даже не догадывались, что Хрущев был убийцей Сталина. А Хрущев практически немедленно принял меры по сокрытию всех следов этого убийства ото всех, в том числе и от партийно-государственной номенклатуры. Сразу же были уничтожены все медицинские документы по лечению Сталина, уничтожен его архив, выпущены на свободу лечащий врач Сталина Смирнов и Огольцов. В 1954 г. врачи, лечившие Сталина и делавшие вскрытие его тела, арестовываются и отправляются на Север.
Хрущев делает все, чтобы его подельники, знающие, что он убийца, не сталкивались бы с высшими руководителями СССР и случайно не проболтались. Восстановленного в ЦК Игнатьева Хрущев отправляет на периферию секретарем Татарского обкома, но поскольку Игнатьев и на этом посту имеет возможность общаться со многими, то его в 55 лет отправляют на пенсию. Огольцова реабилитируют еще в августе 1953 г., но на службе не восстанавливают, а поскольку генерал-лейтенант даже на пенсии вхож ко многим людям, то в 1958 г. по приказу Хрущева фабрикуют дело о превышении Огольцовым власти во время войны в блокадном Ленинграде, лишают его звания, исключают из партии — делают парией, которому мало кто поверит. И Огольцов незаметно прожил остаток жизни, радуясь, что его не убили, как свидетелей попроще. А с теми расправлялись круто: помимо трех телохранителей Сталина, был убит и глава лаборатории, изготавливающей яды, Майрановский, попробовавший шантажировать Хрущева.
Хрущев боится даже намека на то, что партноменклатура плела заговор против Сталина. В 1954 г., когда еще Сталина по привычке прославляли и никто не сомневался, что это был выдающийся вождь советского народа, Хрущев реабилитирует фигурантов по «ленинградскому делу» — Кузнецова, Вознесенского, Попкова и прочих. В этот момент настал последний звездный час Тимашук — чтобы она не проболталась о роли Кузнецова в убийстве Сталина, ее вновь награждают орденом, теперь уже Трудового Красного Знамени, сделав ее кавалершей всех трудовых орденов СССР.
Но для Хрущева и партноменклатуры вопрос с идеями Сталина остается нерешенным — если оставить Сталина вождем, равным Ленину, то по мере восстановления властной роли партноменклатуры волей-неволей у очень многих будет возникать вопрос — почему Хрущев ведет партию не тем курсом, по которому перед смертью повел ее Сталин? Не заплевав Сталина, объяснить это было нельзя. И Хрущев во главе высших партийных функционеров решается на позор XX съезда.
Возникла проблема — если обвинить Сталина в том, в чем его и обвинили, — в «культе личности», то у всех возникнет вопрос: «А при чем тут Сталин? Ведь он сам себя никогда не хвалил и не возвеличивал. Курили фимиам ему вы — делегаты XX съезда». Поэтому Сталина обвинили в том, что он убивал «честных коммунистов». Открыто обвинить Сталина в этом было нельзя, поскольку события были еще свежи в памяти и у всех возник бы вопрос: «А при чем тут Сталин? Ведь он лично ни одного «честного коммуниста» к смерти не осудил, их приговаривали к смерти вы, делегаты XX съезда». Получается неувязка: кричали об одном, а обвиняли в другом, но эта неувязка не была случайной, тут бы точный расчет. В 1938 г. Гитлер воспользовался случаем убийства еврейским педерастом своего любовника — немца из немецкого посольства в Париже — и организовал грандиозный еврейский погром в Германии. Казалось бы, что от этого погрома Германии только вред в связи с возмущением всего мира. На самом деле это не так. Дав одним немцам разграбить еврейские магазины и поджечь синагоги, а другим — молча взирать на это и не препятствовать этим преступлениям, Гитлер сплотил немцев против евреев и вокруг себя, поскольку ничто так не сплачивает толпу обывателей, как совместно сделанная подлость. Хрущев повторил подвиг Гитлера. Он дал одним обывателям в плане борьбы с «культом личности» разрушать памятники Сталину, рвать его портреты, сжигать его книги, а остальным — безучастно смотреть на это. А обыватель, совершив подлость, никогда в ней не признается — он будет до смерти утверждать, что его подлость на самом деле была нужна и полезна всем. Хрущев, как и Гитлер, подлостью сплотил обывателей вокруг себя.
Легко и быстро Хрущев нашел морально и умственно ущербных уродов в среде писателей, журналистов и историков, которые за мелкие подачки стали клеветать на эпоху Сталина, уверенные, что борются «за демократию» путем поливания грязью и ложью самого светлого периода в истории России и СССР.
Когда в 1964 г. Хрущева сместили с постов и отправили на пенсию, он обязан был признаться по меньшей мере сменившему его Брежневу в том, что это он убил Сталина. Иначе Брежнев мог бы от незнания не принять меры к сокрытию этого преступления, а так в 1981 г. Брежнев дал команду убить Федорову, неосмотрительно собравшуюся в США. И об убийстве Хрущевым Сталина знали все Генеральные секретари, включая, разумеется, и Горбачева. Молчали все, поскольку объективно Хрущев совершил это преступление хотя и по своим мотивам, но все же к их, партийной номенклатуры, пользе, во имя их власти. Брежнев, по-своему добродушный и даже несколько совестливый обыватель, узнав правду о смерти Сталина, цыкнул на шавок прессы и истории, клевета на Сталина сократилась, мемуаристы при Брежневе обязаны были писать о Сталине уважительно, уважительно показывали его в фильмах и описывали в романах.
Но именно Брежнев окончательно развернул партию и страну антисталинским курсом, и с надеждами на Коммунизм было покончено. Если Хрущев перечеркнул сталинскую реорганизацию партии, то Брежнев перечеркнул сталинскую Конституцию, протащив через уже декоративный Верховный Совет свою Конституцию со статьей о неравенстве советских людей:
«Статья 6. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.
Вооруженная марксистско-марксистско-ленинскийучением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.
Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР».
Отныне любой алчный негодяй, из карьеристских соображений вступивший в КПСС, начинал определять развитие страны. Не весь народ как при Коммунизме, а только партноменклатура! В этот период в партию все еще вступали и Люди, но участь КПСС и СССР уже была решена.
При Горбачеве возникла необходимость вновь заплевать самый яркий период в истории СССР, чтобы оправдать уничтожение Советского Союза. Но условия по сравнению с хрущевскими изменились — была объявлена свобода слова. Установить контроль за тем, кто и что говорит и кто и что печатает, стало невозможно. А настоятельно требовалось не дать оппозиции узнать ни о заговоре партноменклатуры против Сталина, ни то, что его убил Хрущев, ни то, за что убил. В противном случае сразу же встал бы вопрос о том, что представляет собой горбачевская партноменклатура и что она творит под видом перестройки.
Поэтому начиная с конца 80х началась фабрикация фальшивых документов, якобы хранящихся в архивах, с тем чтобы увести любого исследователя от мыслей об убийстве Сталина, чтобы дать иное объяснение мотивам действий исторических личностей той эпохи. Из этой потребности и появилось «Дело Михоэлса», «письма Берии», «письма Абакумова» и т. д.
Мистика Сталина
Остается мелкий вопрос — имел ли возможность Хрущев на ужине 28 февраля 1953 г. дать Сталину яд?
Выше вы видели, как в тот вечер охранялся Сталин. Его дача представляла собой двухэтажный дом, стоящий посреди обширного участка леса, огороженного дощатым забором. На въезде на участок был пост. Сам дом охранялся одним человеком — дежурным комендантом. Этот комендант нес и хозяйственные функции — как вы помните, именно с ним Сталин оговаривал меню последнего ужина.
Круглосуточно недалеко от Сталина находились еще два человека — телохранители, или, как их тогда называли, «прикрепленные». Функции дежурного повара и официантки исполняла женщина-подавальщица. Сталин жил в четырех комнатах (спальня, кабинет и две столовые для приема гостей) на первом этаже. На втором этаже были гостевые комнаты, в которых, в частности, во время визита в СССР останавливался Мао Цзэдун.
Немногочисленная охрана Сталина не должна нас удивлять, на самом деле она была достаточной, поскольку Сталин был вождь советского народа, следовательно, его охранял весь народ, и попытки Животных или врагов СССР организовать покушение на Сталина пресекались еще в зародыше. Поэтому с точки зрения покушения на него каких-то киллеров Сталин был в безопасности даже с таким разгильдяем начальником правительственной охраны, как Власик.
Конечно, в случае нападения на Сталина телохранители и защитили бы его, и отдали за него жизнь, но реально им приходилось только ограждать Сталина от назойливого восторга увидевших Сталина прохожих. Малочисленность охраны Сталина, забываясь, отмечают даже хрущевцы. Так, к примеру, тогдашний мэр Москвы В. Пронин, получивший эту должность благодаря Хрущеву, конечно, начинает с того, что Сталин «создал в стране режим своей диктатуры, беззакония» (что для хрущевца так же обязательно, как и «Отче наш» для папы римского), но на вопрос корреспондента, боялся ли Пронин Сталина, отвечает:
«— Сталина? Конечно. Но он умный и начитанный человек. Очень скрупулезно влезал в дела. В 1939–1940 годах был такой порядок. Шла интенсивная застройка столицы. Сталин еженедельно ездил по стройкам Москвы. И часто я его сопровождал. Он сам назначал, куда едем. Садимся в одну машину. Часто другой, с охраной, не было. Рядом с шофером начальник личной охраны генерал Власик, на втором сиденье я, рядом Сталин, позади Щербаков, Жданов или Молотов. Это бывало обычно под вечер. Приезжаем на место. Сталин выходит из машины, начинаем ходить по стройке, обсуждаем планировку, застройку и т. д. Народ собирается. Помню, на Ленинском проспекте Сталин в такой ситуации говорит людям: «Товарищи, здесь же не митинг, мы по делу приехали». Власик, весь потный, бегает кругом, никого из охраны больше нет».
Заметьте, что Животные и по сей день внушают обывателю мысль, что после репрессий 1937 г. Сталина ненавидел весь народ, что его охраняли полки и дивизии охранников, а он, как видите, спокойно ходил по Москве даже без обычных телохранителей. И в других городах было то же самое. После войны Сталин проводил отпуск чаще всего на Черном море в Сочи и иногда прогуливался по городу пешком. В этом случае один телохранитель шел несколько сзади Сталина и просил прохожих не идти за ними, а второй несколько впереди на другой стороне улицы и просил прохожих не перебегать ее, чтобы поближе увидеть вождя. Повторю, от удара убийц извне Сталин был прекрасно защищен всем советским народом, но он был совершенно беззащитен от удара тех, кого он считал своими товарищами.
На даче Сталина или в его доме обеды Сталина с товарищами проходили следующим образом. Перед обедом подавальщица выставляла на столики рядом с обеденным столом чистые посуду и приборы, судки и блюда с едой и закусками и уходила. Сталин и его гости сами подходили к этим столикам, брали чистые тарелки, накладывали себе понравившуюся еду и садились за обеденный стол. При перемене блюд они вновь вставали, относили грязные тарелки, брали чистые, накладывали новое блюдо и т. д. При такой системе самообслуживания, с одной стороны, никто не мешал любым конфиденциальным разговорам между Сталиным и гостями, но с другой — Сталин несколько раз за вечер покидал свое место за столом и свой бокал с вином. Таким образом» Хрущев при перемене блюд мог замешкаться за столом, когда остальные уже встали, и, когда Сталин, Берия, Маленков и Булганин стояли спиной к нему, накладывая себе очередное блюдо, влить или всыпать в бокал Сталина яд. А мог свой бокал опустить ниже крышки стола, всыпать в него яд, а затем подменить им бокал Сталина. Хрущев был человеком храбрым, а посему эту несложную операцию мог выполнить четко и без дрожи в руках.
В молодые годы Сталин писал на грузинском языке стихи, причем настолько хорошие, что их печатали практически во всех выходящих до революции сборниках грузинских стихов и даже в школьных учебниках. То стихотворение, которое нас интересует, в переводе на русский язык звучит так:
Шел он от дома к дому,
В двери чужие стучал.
Под старый дубовый пандури
Нехитрый мотив звучал.
В напеве его и в песне,
Как солнечный луч чиста,
Жила великая правда —
Божественная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Будил одинокий напев.
Дремавший в потемках пламень
Взметался выше дерев.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Вместо вина отраву
Налили в чашу ему.
Сказали ему: «Будь проклят!
Чашу испей до дна!..
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»
Обратите внимание на мистику этого произведения. За 50 лет до своей смерти Сталин не только предсказал, за что его убьют («…правда твоя не нужна»), но и, судя по всему, довольно точно предсказал, как именно его убьют — «вместо вина отраву налили в чашу ему».
Ошибся молодой Сталин только в одном: правда его не нужна только Животным, а советским Людям она была нужна, более того, учитывая то, что это правда о Коммунизме, то она нужна и Людям всего мира.
Убедительным доказательством этого является то, что человекообразные животные до сих пор отчаянно, не гнушаясь клеветой и фальшивками, стараются эту правду скрыть.
Счастье Животных
Убив Сталина и Берию, Животные сумели удержать за собой партаппарат и власть в СССР. Теперь мы видим последствия этого везде, куда ни ткни пальцем. Поэтому рассмотрим эти последствия только в гуманитарном, чисто человеческом плане.
Напомню, что для удобства расследования мы разделили людей на три класса: собственно Людей, живущих ради Великих Целей; обывателя, чьи цели в жизни почти такие же, как и у всего живого; и на Животных, у которых цель жизни в бесконтрольном удовлетворении своих инстинктов.
Природе нужен именно Человек, иначе бы она его не создала — планета и по сей день была бы населена только животными, которые бы не уродовали ее, не растрачивали недра и энергоресурсы. Если некто родился человеком, но остался обывателем, то для Природы это уже брак. Но если это Животное, то это просто мусор, да еще и опасный, так как такой мусор губит планету.
Природа за все платит, и Человеку она платит тем, что жизнь Человека в тысячу раз интереснее и эмоционально богаче, чем у обывателя или Животного, прежде всего за счет переживаний и счастья от поражений и побед в труде и в достижении тех целей, которые перед собой может поставить только Человек. Животное понять вышесказанное вообще не способно, поскольку имеет отвращение к труду (т. е. удовольствие получает от противоположного — от лени). Животному кажется, что мыслями о счастье труда его хотят обмануть и заставить работать бесплатно. Он просто не понимает, что человеку доступны все те удовольствия, о которых Животное знает (от еды, секса, безопасности и даже от отдыха), но Человек получает удовольствие и тогда, когда отказывается от животных удовольствий во имя своего человеческого предназначения, во имя правил поведения, во имя морали, во имя своей Цели.
Даже денежно богатое Животное гораздо несчастнее Человека в силу ограниченности того, что он получает от жизни. Жид может иметь много дорогой жратвы и одежды, иметь охранников, может много путешествовать, но Человек от собственной жизни берет гораздо больше, чем человекообразная вошь, неизвестно зачем родившаяся и неизвестно зачем живущая. Для воспитания из человекообразного Животного — обывателя — Человека человечество пользовалось двумя приемами.
Во-первых, личным примером Людей. Обывателя с детства поркой заставляли вести себя по человечески, а во взрослые годы обыватель видел, что Люди получают от жизни то, что ему недоступно, и, завидуя, стремился поступать так же, как и Люди, пока не проходил ту грань, за которой становился человеком и начинал получать человеческие удовольствия.
Во-вторых, человеческими религиями, к примеру, христианством или мусульманством. Обыватель, в страхе попасть в ад, придерживался правил человеческой морали до тех пор, пока не проходил грань, за которой становился человеком, и человеческая мораль становилась для него естественной.
Животное — это человек, который руководствуется в жизни только своими гипертрофированными животными инстинктами, это животное, которое в рамках человеческой морали держит только инстинкт самосохранения, ввиду наказаний, установленных людьми для жидов.
Большевики упразднили религию, оставив себе для воспитания людей единственный прием — собственный пример. Сталин говорил, что он видит партию как орден меченосцев, численностью в 50 тыс. человек. То есть он видел коммуниста как образец человека, который своей жизнью убеждает окружающих в том, что такие люди есть, такие люди счастливы и коммунизм — сообщество таких людей — возможен. Поскольку в мирное время коммунист мог дать пример служения коммунизму только в труде, то вы видели на примере сравнения «Огоньков» за два периода, насколько в СССР Сталина прославлялись такие люди.
Если бы Сталин и Берия смогли осуществить реорганизацию КПСС, то, возможно, через несколько лет партия действительно превратилась бы в такой орден меченосцев. Животные бы с нее пообсыпались, поскольку, как я уже писал, членство в КПСС перестало бы давать какие-либо выгоды — партия бы никого и никуда не «устраивала». Ее забота была бы одна — во всех Советах депутаты должны быть коммунистами, т. е. свой авторитет коммунисты должны были держать на таком высоком уровне, чтобы народ голосовал только за них. Численность КПСС нарастала бы исключительно за счет интеллектуальной и моральной элиты общества — за счет Людей.
Нельзя считать так, что, убив Сталина и Берию, Животные захватили власть в СССР. Нет, они лишь только распахнули в КПСС для Животных все двери, хотя отдельные Люди оставались в партаппарате до самого конца КПСС.
Тут вот в чем проблема. То, что в 1991 г. Животные полностью победили и взяли власть, — это от скотской глупости, просто в 1991 г. интеллектуальный (умственный) уровень всего населения резко упал Из-за дефектов в системе тоже оскотинившегося образования. (О нем в этой книге нет места.) Животные после Хрущева катастрофически поглупели.
Послесталинские Животные несколько поколений были значительно умнее. В частности, они если и не понимали, то догадывались, что государство — это общество Людей, а Животное — это хуже животных. А ведь и животные не могут создать государства. Поэтому для Животного главное — не разрушать государство, на котором паразитируешь. Ты же, Животное, ни работать само не хочешь, ни защищать не хочешь «эту страну», значит, кто-то же должен это делать? Береги Людей! И Людей продолжали беречь и Хрущев, и Брежнев, и только у горбачевского ЦК головы стали как кокосовые орехи, как говорилось в одном старом фильме, — снаружи твердо, внутри жидко.
А после Сталина Животные партноменклатуры Людей продолжали прославлять, более того, откровенное скотство преследовалось и в самом аппарате партии и СССР. Животные были, по сути, подпольщиками даже при своей власти, но их становилось все больше и больше, причем во всех слоях общества. Видите ли, как бы Животное ни маскировалось под Человека, а Человеком ему стать трудно, поэтому обмануть он этим может только того, кого и обманывать нет смысла — Человека. А Животное-обыватель сразу узнает своего и поймет, что его обманывают. Как бы ни хотелось этого Животным, но они у обывателя были примером только Животных, а не Людей.
Положение усугубила и крайняя для Хрущева необходимость заплевать Сталина. У него не было другого выхода, ведь не в Сталине дело, а в тех изменениях, которые Сталин произвел в партии и которые Хрущев ликвидировал. Ведь если оставить Сталину его реальный статус — умнейшего человека Истории, — то тогда не поможет и уничтожение сталинских архивов. Люди будут интересоваться, почему этот умнейший человек упразднил Политбюро, упразднил должность Генерального секретаря, почему расширил Президиум ЦК, почему сам хотел выйти из органов управления партией? А это вопросы, на которые партноменклатура очень не хотела отвечать. И заставить людей замолчать, не задавать эти вопросы можно было только одним способом — утверждением, что Сталин был негодяем, а гением был Ленин. Отсюда и родилось шельмование Сталина, радостно подхваченное всеми Животными как внутри страны, так и на Западе. А ведь шельмовался самый героический период в истории России, период, когда в ней количество Людей было небывало высоким.
Ну как вы поставите в пример подвиг любого солдата той войны, если этот солдат шел в бой по приказу Сталина и со словами «За Сталина!», а Сталин был негодяем, уничтожившим «верных ленинцев»? Тогда этот солдат получается не героем, а сумасшедшим. Ну какой же из сумасшедшего пример? Думаю, что Животные при Хрущеве эту проблему прекрасно понимали, но им деваться было некуда.
Животные в партноменклатуре старались, чтобы в стране было как можно больше (правда — молчаливых!) Людей, и все время КПСС инициировала кампании с попытками остановить оскотинивание населения. То бригады коммунистического труда затевались, то моральный кодекс строителей коммунизма принимался. Но без примеров все это чепуха: Животного словами не вдохновишь, да он их и не понимает.
С литературными примерами и примерами в кино и на ТВ тоже было неладно. Это старинная вотчина Животных, там Животное на Животном и непрерывная скотская грызня по любым поводам — от дележки премий до дележки по национальностям. Ну какой образ труженика или бойца в качестве примера людям могли создать эти члены Союза писателей, если они в своей жизни не держали в руках ничего тяжелее… ложки и «закосили» даже от службы в мирной армии?
И непрерывной чередой шли произведения и фильмы, в которых главными героями были те же Животные с их мелкими скотскими страстишками и разборками.
Партноменклатура, в принципе, делала, что могла, чтобы сохранить Людей. К примеру, рабочий у станка, а особенно — в забое, или у мартеновской печи, или на рыболовецком траулере, зарабатывал в несколько раз больше, чем получали скопища Животных с дипломами, набившиеся в тысячи институтов и контор. Эти Животные сидели по кухням и злобились, что на Западе инженер «получает» больше рабочего, а у нас наоборот. Да, действительно, за исключением двух нюансов, незаметных им. На Западе инженер свои деньги зарабатывает, а не получает. Во-вторых, в СССР за изобретение с экономическим эффектом всего в 1 млн. рублей изобретателю полагалась премия в 20 тыс. руб. — очень большие по тем временам деньги. Что же вы, «ученые», не делали изобретений?
И вот к середине 80х за что Животные боролись, на то и напоролись. В СССР стала их, скотская власть уже официально. Людей почти не осталось, да и тех в качестве примера обывателям у Животных не хватает ума показывать. И просто забавно смотреть на это Животное счастье.
Ведь дело в том, что цель Животного — устроиться на шее. Пока это шея Людей, то куда ни шло. Но сейчас население СССР оскотинено донельзя, и если какая свободная шея и осталась, то это шея такого же Животного. Ведь это довольно интересно: смотреть на реакцию алчных, как окуни, Животных, когда они выясняют, что у них в губе уже крючок — что это не они, а у них на шее сидят.
Возьмите шахтеров. Как я только что написал, в СССР это были материально наиболее состоятельные люди. Решили эти шахтерские скоты стать еще богаче — заставить общество платить им еще больше. Раззявили пасть очень широко, а что в результате? Теперь на рельсы ложатся, сидят в Москве, касками стучат, чтобы им хоть какие-то деньги платили. Хотели «кинуть» всю страну, а «кинули» их, но, судя по наивным Животным рожам, шахтеры так этого и не поняли. Просите помощи? У кого? У Жидов, которые оказались хитрее вас?
Или возьмите московских «ученых». Они были в первых рядах тех, кто разрушал СССР. Можно было догадаться, что если страну уменьшить наполовину, то налогов в бюджет, денег на содержание вас, «ученых», будет поступать вполовину меньше? Следовательно, либо «ученые» московских институтов будут получать вполовину меньше, либо их самих станет вполовину меньше. Это было очевидно, но не для Животных. Они были твердо уверены, что когда к власти придут они, то «получать» Животное будет «как на Западе». Спасибо московским «ученым скотам»: Животные-таки к власти пришли с их помощью. И что?
Теперь эти «ученые скоты» стоят с плакатами: «Спасите российскую науку!» А она вас, Животных, когда-либо заботила? Вас ведь заботило только «хорошо» в ней «устроиться» и «хорошо получать». Так что и плакаты надо другие: «Спасите бедных Животных, которые хотели «кинуть» народ СССР, а более хитрые Животные «кинули» их!»
Грустно, конечно. Была великая страна, был великий народ, а все превратилось в мелкое скотство, которое не понимает, зачем живет. Живут как овощи на грядке, у подавляющей массы бывшего советского обывателя атрофирован даже родительский инстинкт — им и на детей наплевать. Дышат, жрут, кто может — сношаются, а зачем? Животные себе таких вопросов не задают.