— Это вы электрический или ваши тесты? — равнодушно поинтересовалась девушка.
— Как придется, — пробурчал Джо. Он чувствовал вокруг себя миазмы неприбранной квартиры, ауру хлама и неустроенности. Пат, как ему показалось, уже все заметила. — Присаживайтесь. — Джо сделал неуклюжий жест. — Выпьем по чашечке натурального кофе.
— Какая роскошь! — Пат расположилась за кухонным столиком, непроизвольно уложив скопившиеся за день газеты в аккуратную стопку. — Вы можете себе позволить настоящий кофе?
— Джо заколачивает бешеные бабки, — откликнулся Дж. Дж. Эшвуд, вытаскивая сигарету из лежащей на столе пачки. — Фирма без него как без рук.
— Положи на место! — не выдержал Джо Чип. — Курить больше нечего, а последний зеленый талон я истратил вчера на кофе.
— Я заплатил за дверь, — напомнил Дж. Дж. и пододвинул пачку девушке. — Джо любит порисоваться, не обращай внимания. Возьми, к примеру, его квартиру. Он ведь специально ее не убирает, хочет подчеркнуть, что он — творческая личность, все гении, мол, живут в бардаке. Где твои приборы, Джо? Не будем терять время.
— Вы несколько странно оделись, — сказал Джо, глядя на Пат.
— Я ремонтирую подземные видеофонные коммуникации кибуца Топеки, — пояснила девушка. — В нашем кибуце только женщинам разрешено заниматься физическим трудом. — Темные глаза Пат гордо сверкнули.
— Надпись на вашей руке, — спросил Джо, — это на иврите?
— На латинском. — Пат, не скрывая удивления, огляделась. — Никогда не видела такой запущенной квартиры. У вас что, нет любовницы?
— У специалистов по электротестам нет времени на подобную чушь, — нетерпеливо сказал Дж. Дж. Эшвуд. — Послушай, Чип, родители этой девочки работают на Рэя Холлиса. Если они узнают, что она побывала у нас, ее подвергнут фронтальной лоботомии.
— Родители знают, что у вас антиталант?
— Нет. — Пат покачала головой. — Я и сама не знала, пока ваш сотрудник не подсел ко мне в кафетерии кибуца. Он говорит, вы можете это объективно доказать при помощи приборов.
— Какова будет ваша реакция, — спросил Джо, — если тесты покажут, что так оно и есть?
Подумав, Пат сказала:
— Видите ли, мне это вообще кажется… негативным, что ли… Я ведь ничего не умею: не двигаю предметы, не превращаю камни в хлеб, не беременею без оплодотворения и не исцеляю болящих. Я не читаю мысли и не могу заглянуть в будущее. То есть не обладаю даже самыми распространенными способностями. Я просто свожу на нет дарования других людей. Ущербность какая-то! — Пат развела руками.
— Для сохранения человеческой расы, — сказал Джо, — это необходимо в не меньшей степени, чем пси-таланты. Особенно для нас, нормалов. Анти-пси-талант — не что иное, как естественное восстановление экологического равновесия. Когда одно насекомое научилось летать, другое, чтобы не летать самому, научилось плести паутину. Моллюски обзавелись твердым панцирем, а птицы наловчились поднимать их высоко над землей и бросать на камни. В некотором смысле вы живете за счет пси-одаренных, так же как они живут за счет нормалов. Это автоматически делает вас союзником нормалов. Хищник и добыча, круг замкнулся, полное равновесие.
— Меня могут посчитать предателем, — сказала Пат.
— Вас это тревожит?
— Меня тревожит то, что люди начнут испытывать ко мне враждебность. Я понимаю, что рано или поздно она все равно возникнет, нельзя нравиться сразу всем. Сделай хорошо одному — и ты тут же наживаешь врага в лице другого.
— В чем заключается ваш антиталант?
— Это трудно объяснить.
— Я уже говорил, — вмешался Дж. Дж. Эшвуд. — Она уникальна. Я о подобном даже не подозревал.
— Какую пси-способность вы можете нейтрализовать? — спросил Джо.
— Как мне объяснил ваш поисковик, — Пат посмотрела на сияющего улыбкой Дж. Дж. Эшвуда, — я нейтрализую прогностов. Я с шести лет почувствовала, что делаю что-то странное. Родителям я никогда не говорила, боялась.
— Они прогносты?
— Да.
— В таком случае им бы действительно это не понравилось. Но как могло получиться, что они ничего не заметили? Или вы ни разу не повлияли на их способность?
— Я… — Пат растерянно пожала плечами. — Я думаю, что я влияла на их способность, но они этого не замечали.
— Позвольте мне объяснить, — сказал Джо, — как действует антипрогност. По крайней мере в известных нам случаях. Прогност видит несколько вариантов будущего. Они разложены перед ним, как соты в улье. При этом один из вариантов имеет более яркую окраску. Его-то прогност и выбирает. Антипрогност делает все варианты одинаковыми, лишая прогноста способности выбирать. Тот, кстати, всегда чувствует присутствие своего врага, ибо немедленно рвутся его связи с будущим. В случае с телепатом подобное вмешательство…
— Она изменяет прошлое, — сказал Дж. Дж. Эшвуд.
Джо изумленно замолчал.
— Прошлое, — повторил Дж. Дж., наслаждаясь произведенным эффектом. Он многозначительно оглядел все углы в кухне Джо Чипа. — Оказавшийся под ее воздействием прогност по-прежнему видит будущее: один, как ты сказал, ярче других окрашенный вариант. Он его выбирает и оказывается прав. Но почему он его выбирает? А потому, что эта девочка, — Дж. Дж. кивнул в сторону Пат, — держит будущее под контролем, и этот ярче других окрашенный вариант окрашен ярче других потому, что она заглянула в прошлое и изменила его. Изменив прошлое, она изменила и настоящее, которое включает в себя и прогноста. Он попадает под ее влияние, не сознавая того; ему кажется, что его талант работает, в то время как от него уже ничего не зависит. Это одно из ее преимуществ перед другими антипрогностами. Второе, и гораздо более важное, заключается в том, что она может изменить ход событий после того, как прогност сделал выбор. Ты знаешь, нам всегда не давала покоя эта проблема; если не удается вмешаться с самого начала, мы бессильны. По сути дела, мы и не пытаемся сорвать работу прогноста в том смысле, как мы поступаем с другими пси, так? Разве не это самое слабое звено в нашей службе? — Дж. Дж. выжидающе уставился на Джо Чипа.
— Любопытно, — произнес наконец Джо.
— Черт побери, ты сказал «любопытно»? — Дж. Дж. Эшвуд чуть не подпрыгнул. — Да это уникальнейший анти-пси-талант из всех доселе известных!
Очень тихо Пат проговорила:
— Я не совершаю путешествий в прошлое. — Она подняла глаза и посмотрела на Джо Чипа извиняющимся и одновременно вызывающим взглядом. — Мне удается кое-что сделать, но мистер Эшвуд все невероятно преувеличил.
— Я читаю твои мысли, — с оттенком раздражения проговорил Дж. Дж. Эшвуд, — и знаю, что ты умеешь изменять прошлое, ты уже проделывала это.
— Да, я могу его изменить, однако не совершаю путешествий во времени, как вы пытаетесь представить.
— Как вы изменяете прошлое? — спросил Джо Чип.
— Я о нем думаю. Об одном конкретном моменте, каком-нибудь случае, например, когда кто-то что-то сказал или сделал. Или о происшествии, которого мне очень хотелось бы избежать. Впервые я сделала это еще ребенком…
— Ей было тогда семь лет, — вмешался Дж. Дж. Эшвуд. — Она жила с родителями в Детройте и разбила античную статую из керамики, зеницу ока ее отца.
— Разве отец этого не предвидел? — поинтересовался Джо Чип. — Он же прогност.
— Предвидел, — сказала Пат, — и наказал меня за неделю до того, как я ее разбила. При этом он объяснил мне, что это все равно неизбежно. Вы знаете талант прогностов: предсказать они могут, а изменить — нет. Потом, когда статуя разбилась, то есть я ее разбила, я очень горевала и все время вспоминала ту неделю, до события, когда меня оставили без сладкого и укладывали спать в пять вечера, а я все повторяла: «Христос (или как там обращаются к Богу маленькие дети), Христос! Неужели нет способа избежать всех этих ужасных событий?» Провидческие способности отца не произвели на меня особого впечатления, поскольку повлиять на ситуацию он не мог; я до сих пор не в силах избавиться от какого-то презрения к нему. Я целый месяц промучилась, пытаясь представить проклятую статую снова целой, мысленно все время возвращалась к тому периоду, когда она еще не разбилась, представляла, как она выглядит… Это было ужасно. И вдруг однажды утром (а ночью я опять видела ее во сне) статуя оказалась на месте. Как раньше. — Пат говорила резким, взволнованным голосом, напряженно наклонившись к Джо Чипу. — Родители ничего не заметили. Им показалось совершенно нормальным, что статуя стоит на месте, цела-целехонька, словно никогда и не разбивалась. Единственным человеком, кто помнил, как все обстояло на самом деле, была я.
Пат улыбнулась, вздохнула и взяла из пачки еще одну сигарету.
— Сейчас я принесу из машины оборудование для теста, — сказал Джо, направляясь к двери.
— Пять центов, пожалуйста, — произнес динамик, едва он взялся за ручку.
— Заплати за дверь! — крикнул Джо Эшвуду.
Притащив из машины оборудование, Джо предложил поисковику фирмы очистить помещение.
— Что? — опешил Дж. Дж. Эшвуд. — Ты, видно, забыл, кто ее нашел? Я десять дней потратил на вычисление ее поля, я…
— Ты прекрасно знаешь, что твое поле исказит все результаты. Способности и антиспособности воздействуют друг на друга. Если бы этого не происходило, мы бы занимались совсем другим делом… И не забудь оставить пару монет. А то ни она, ни я отсюда не выберемся.
— У меня есть мелочь, — сказала Пат. — В кошельке.
— Ты, кстати, можешь измерить ее мощность по потерям внутри моего поля. Я сотни раз наблюдал, как ты так делал.
— Здесь другое, — сухо заметил Джо.
— У меня кончились все монеты, — заявил Дж. Дж. — Я не могу выйти.
Пат посмотрела на Джо, затем на Дж. Дж. и сказала:
— Возьмите мою.
Она швырнула Дж. Дж. монету, он поймал ее с явным недоумением. Мало-помалу недоумение сменилось на его лице угрюмостью.
— Круто вы меня кидаете, — проговорил он, опуская монету в монетоприемник. — Вы оба, — донеслось уже снаружи. — Это, между прочим, лихое дело, когда…
Дверь захлопнулась, и окончания фразы никто не услышал.