Может, вам, ребята, пригодятся эти ручки? Вик? Рэгл?
Билл несколько раз проиграл сценку сам с собой.
Лучший метод — всегда самый простой.
Остановившись у дома, он взбежал по ступенькам и распахнул дверь. Джуни, забравшись с ногами на кушетку, пришивала пуговицу к блузке. При его появлении она замерла и испуганно подняла глаза. По полному вины и лести взгляду Билл догадался, что она опять гуляла с Рэглом. При этом они держались за руки и обменивались вздохами.
— Привет.
— Привет, — откликнулась Джуни. — Как на работе?
— Все то же самое.
— Угадай, что сегодня случилось?
— А что сегодня случилось?
— Я пошла в прачечную за твоими вещами, — заторопилась Джуни, — и столкнулась с Бернис Уилкс. Ну, заговорили о школе — мы с ней учились в Кортесе, — а потом она подвезла меня на своей машине, мы перекусили и сходили в кино. Я только что вернулась. Так что на обед у нас два куска замороженного пирога.
Она испытующе на него посмотрела.
— Обожаю мясной пирог, — сказал Билл.
Джуни поднялась с дивана. В длинной юбке с оборками, сандалиях, в блузке с низким вырезом и с огромными, как медали, пуговицами она выглядела очаровательно. Волосы были искусно уложены и собраны на затылке в классический узел.
— Ты просто прелесть, — прощебетала она. — А я думала, ты придешь в ярость и расшумишься.
— Как Рэгл?
— Я не видела Рэгла сегодня.
— Ладно. — Билл согласно кивнул. — А как он выглядел, когда ты видела его в последний раз?
— Надо вспомнить, когда я видела его в последний раз.
— Ты видела его вчера, — напомнил Билл.
— Нет. — Джуни моргнула.
— Так ты мне сказала вчера вечером.
— Да? — пролепетала она. — Разве?
Эти моменты доставали его больше всего. Бог с ними, пусть они с Рэглом творят что угодно, но зачем потом придумывать нелепые истории, которые противоречат одна другой и все еще больше запутывают? А самое главное, ему действительно надо знать о состоянии Рэгла.
Идиотизм совместного проживания с женщиной, выбранной за приветливый нрав…
Джуни могла совершить глупейший промах, а могла поступить правильно. Если же ее спрашивали о происшедшем, тут же срабатывала внутренняя установка на ложь во спасение, и все безнадежно стопорилось. Нужна была женщина, способная творить непристойности, а потом их спокойно обсуждать. Однако уже ничего не изменить.
— Расскажи мне о старине Рэгле Гамме, — попросил Билл Блэк.
— Я знаю, что ты меня подозреваешь, но это лишь отражение твоей собственной извращенной психики. У невротиков так все время.
— Ты просто расскажи мне, пожалуйста, — едва сдерживаясь, произнес Билл, — как Рэгл чувствовал себя эти дни. Меня не волнует, чем вы с ним занимались.
Это подействовало.
— Так вот слушай! — Безумный голос Джуни разносился по всему дому. — Чего ты от меня добиваешься? Хочешь, чтобы я призналась, что у нас с Рэглом что-то было? Я, кстати, целый день сидела и думала — знаешь о чем?
— Не знаю.
— О том, что я, наверное, оставлю тебя, Билл. Мы с Рэглом куда-нибудь уедем.
— Вдвоем? Или возьмете Зеленого человечка?
— Намекаешь на его способ зарабатывать деньги? Хочешь сказать, он не обеспечит нас двоих?
— Ну тебя к черту, — махнул рукой Билл Блэк и пошел в соседнюю комнату.
Джуни преградила ему дорогу:
— Ты презираешь меня за то, что я не такая образованная!
По лицу ее текли слезы, оно распухло и покраснело. Теперь Джуни не выглядела привлекательной.
Прежде чем Билл успел ответить, звякнул колокольчик на входной двери.
— Дверь, — сказал Блэк.
Джуни уставилась на него, потом повернулась и вышла из комнаты. Он слышал, как она открыла, слышал ее возбужденный, срывающийся голос, отвечающий другой женщине.
Любопытство заставило его выглянуть в прихожую.
На пороге стояла крупная, робкая на вид дама средних лет В руках она держала кожаную папку, на рукаве была повязка.
Гостья монотонно бормотала, одновременно копаясь в бумагах.
— Гражданская оборона, — пояснила Джуни.
Видя, что она слишком расстроена, чтобы вести разговор, Билл подошел к двери и занял ее место.
— В чем дело?
Женщина еще больше оробела, прокашлялась и ответила тихим голосом:
— Простите, что беспокою вас во время обеда, но я ваша соседка, живу рядом на этой улице. По поручению комитета обхожу все дома. Гражданской обороне очень нужны добровольцы в дневное время. Может быть, кто-нибудь из вас сможет помочь нам подежурить часок-другой в течение этой недели…
— Не думаю, — перебил ее Блэк. — Моя жена не работает, но у нее много других обязанностей.
— Понятно, — кивнула женщина. Она записала что-то в своем блокнотике, потом застенчиво улыбнулась. Судя по всему, ей отказали впервые. — В любом случае благодарю вас. — Она неуверенно замешкалась в дверях, не зная, как уйти. — Меня зовут миссис Кейтелбайн. Кей Кейтелбайн. Мой дом на углу. Двухэтажный старый дом.
— Хорошо, — сказал Билл, слегка прикрывая дверь.
Вернулась Джуни, прижимая к лицу носовой платок.
— Может быть, — голос ее все еще дрожал, — вам помогут в соседнем доме. Там живет мистер Гамм, он часто свободен. Рэгл Гамм.
— Спасибо, миссис… — Женщина благодарно закивала.
— Блэк, — подсказал Билл. — Всего доброго.
Он закрыл дверь и включил свет на крыльце.
— Вот так целый день, — всхлипнула Джуни. — Коммивояжеры, торговцы щетками и прочей дребеденью… — Она сумрачно посмотрела на мужа и сложила платок по-новому.
— Я вовсе не хотел ссориться, — примирительным тоном произнес Билл.
Толку от нее не добиться. Вот они, интриги, неизбежно порождаемые домашним затворничеством. Домохозяйки в этом смысле еще хуже политиков.
— Пойду посмотрю пирог, — сказала Джуни, направляясь на кухню.
Засунув руки в карманы, Билл побрел следом, все еще намереваясь извлечь из жены какую-нибудь информацию.
Кей Кейтелбайн прошла с тротуара на дорожку, ведущую к соседнему дому.
Дверь ей открыл высокий, полный, добродушный человек в белой рубашке и темных неглаженых брюках.
— Простите, вы — мистер Гамм?
— Нет, я Виктор Нильсон. Но Рэгл дома. Заходите. — Он придержал дверь, и женщина вошла. — Присядьте, — сказал Вик. — Я его сейчас позову.
— Большое спасибо, мистер Нильсон.
Посетительница расположилась на стуле у двери, держа на коленях папку с брошюрами. В доме было тепло и уютно. Пахло обедом. Не очень удачное время для посещений, подумала она. Самое обеденное время.
Со своего места миссис Кейтелбайн видела столовую: есть еще не садились. Приятная женщина с каштановыми волосами расставляла тарелки. Она внимательно посмотрела на гостью, и миссис Кейтелбайн кивнула в ответ.
И тогда в холл вышел Рэгл Гамм.
Благотворительность, определил он с первого взгляда.
— Да? — сказал Рэгл, внутренне цепенея.
Невзрачная испуганная женщина поднялась со стула.
— Мистер Рэгл Гамм, — начала она, — простите, что беспокою вас, но я здесь по поручению комитета гражданской обороны.
— Понятно. — Рэгл кивнул.
Потом она объяснила, что живет по этой же улице, ближе к центру. Слушая, он не переставал удивляться, почему она выбрала его, а не Вика. Может, из-за известности. Он привык к бесчисленным предложениям по почте пожертвовать свои выигрыши делу, которое его переживет.
— Да, в течение дня я дома, — признался Рэгл, когда посетительница замолчала. — Но я работаю. У меня есть занятие.
— Речь идет о часе или двух в неделю, — настаивала миссис Кейтелбайн.
Вроде бы немного.
— А что нужно делать? — спросил Рэгл. — Машины у меня нет, если вас интересуют водители.
Как-то раз к нему приходили из Красного Креста, искали добровольцев-водителей.
— Нет-нет, мистер Гамм, — засуетилась миссис Кейтелбайн, — у нас устные беседы на тему бедствий.
Вот это попали в точку.
— Здорово придумано! — воскликнул Рэгл.
— Простите?
— Занятия по бедствиям. Звучит хорошо. Какие-нибудь особые бедствия?
— Гражданская оборона имеет дело с бедствиями в результате наводнений или ураганов. Конечно, всех волнуют водородные бомбы, особенно сейчас, когда Советский Союз создал новое оружие. Мы хотим обучать жителей, как надо действовать в критический момент. Оказание первой помощи, эвакуация, умение отличать зараженную пищу от незараженной. Вот, например, мистер Гамм, мы советуем каждой семье иметь в доме семидневный запас еды и питьевой воды.
Все еще сомневаясь, Рэгл сказал:
— Хорошо, миссис, оставьте мне свой телефон, я подумаю.
Миссис Кейтелбайн прямо на рекламном листке написала карандашом свое имя, адрес и телефон.
— Вас порекомендовала ваша соседка, миссис Блэк, — сообщила она.
— Вот как! — воскликнул Рэгл. До него тут же дошло, что Джуни придумала новый способ встречаться. — Значит, живущие поблизости тоже будут посещать эти занятия? Пожалуй, я согласен.
— Чудесно! — обрадовалась миссис Кейтелбайн. — Будем надеяться, что люди придут.
— Запишите меня, — попросил Рэгл. — Уверен, что час или два я всегда найду.
Миссис Кейтелбайн удалилась, рассыпаясь в благодарностях.
Дверь за ней закрылась.
Джуни-то — молодец, сказал он про себя. А сейчас — обед.
— Хочешь сказать, что ты записался? — спросила Марго, когда все сели за стол.
— Почему бы и нет? — ответил Рэгл. — Это разумно и патриотично.
— Но ты же по горло загружен своим конкурсом.
— Два часа в неделю ничего не решают, — возразил он.
— Теперь я буду чувствовать себя виноватой, — вздохнула Марго. — Мне целыми днями нечего делать, а ты работаешь. Может, я запишусь вместо тебя?
— Нет, — вздрогнул Рэгл. Вот уж что будет некстати. — Тебя они не приглашают. Пойду я.
— Как-то несправедливо получается, — заметил Вик. — Что, женщины не могут проявить свой патриотизм?
— Я тоже патриот! — вмешался Сэмми. — У нас на заднем дворе самый крупный ядерный полигон США, отрабатывается вариант удара по Москве. — Он изобразил атомный взрыв.