Малко положил в чашку растворимого кофе, добавил два куска сахару, Элеонора плеснула туда кипятку. Жамбо залпом выпил свою порцию. Остальные пили, не торопясь, каждый думал о своем. Минут через десять князь сладко потянулся:
– Я думаю, что пора спать...
Жамбо зевнул.
– Да. Но вы должны остаться здесь, возле хижины. Здесь теплее, чем на пляже. Я дам вам одеяло...
– Отлично, – сказал князь, – спасибо!
Суданец протянул ему старое, изношенное до дыр одеяло. Малко встал:
– Утром нас разбудите, надо попрощаться...
– Ну да, обязательно.
Они устроились в небольшой ложбинке, метрах в десяти от хижины. Жамбо их проводил и уложил так, чтобы не поддувал ветер. Потом он ушел. Слабо светила луна. Удостоверившись, что они одни, Элеонора горячо зашептала:
– Я ничего не понимаю... Почему он хочет, чтобы мы остались?
– Потому что этой ночью он хочет нас убить, – ответил Малко.
Глава 17
Элеонора приподнялась на локте:
– Боже милосердный!
Малко ободряюще улыбнулся:
– Не бойтесь! Прежде всего у нас есть чем обороняться. К тому же может произойти маленькое чудо... – Он раскрыл небольшой полотняный мешочек, и в лунном свете тускло блеснула сталь его пистолета.
Девушка прижалась к Малко, немного повозилась и уснула, а он стал глядеть на звезды, в особенности на одну огромную, яркую, сияющую низко, над самым океаном. Можно было подумать, что это Южный Крест...
Яркая звезда скрылась за горизонтом, когда до Малко донесся хруст веток под чьими-то торопливыми шагами. Он толкнул Элеонору и вскочил, держа наготове пистолет. Девушка быстро зажгла электрический фонарик.
Перед ними, широко раскрыв пуговичные перепуганные глаза, стояла Шино-Бю.
– Идите скорее! Я боюсь! Жамбо заболел!
Князь тотчас спрятал пистолет и побежал к хижине вслед за японкой. Сзади их догоняла Элеонора.
Жамбо, скрестив руки, стоял в углу хижины на коленях, устремив неподвижные глаза в одну точку. Зрачки суданца были невероятно расширены, черты мясистого лица искажены животным ужасом. Малко проследил за направлением его взгляда и увидел, что он смотрит на огромную яркую ночную бабочку, застывшую на перекладине. Казалось, он не обратил никакого внимания на вошедших.
– Что с ним? – спросил Малко.
Японка, сбиваясь и путаясь, заговорила резким гортанным голосом на своем ужасном английском.
– Я не знаю. Как только вы ушли, он сказал, что его окружают какие-то странные видения и что ему не по себе... Потом он замолчал и стал дрожать. Он что-то показывал на полу и кричал. По земле ползали муравьи. Я их раздавила. Он успокоился. Потом влетела бабочка, он ее увидел и завыл. И с тех пор словно безумный... Вы же видите!
Жамбо не отрывал от бабочки страшных глаз и дрожал, словно в лихорадке. Князь прошел в угол и спугнул бабочку, которая полетела прямо на суданца. И тут произошло нечто невероятное: испустив сдавленный крик, тот скорчился, потом вдруг подпрыгнул, метнулся к двери, стукнулся головой о столб, выскочил наружу и с ужасающим воем исчез в темноте ночи.
Шино-Бю, князь и негритянка кинулись за ним. Жамбо скакал по пляжу, вздымая руки и дико завывая. Японка вскрикнула и исчезла за огромным валуном.
Не помня себя, Элеонора повернулась к Малко:
– Но что это?! Объясните же мне!
Тот с ангельской улыбкой небрежно заметил:
– Я предложил ему самое изумительное «путешествие», какое можно себе вообразить. Просто на кусок сахару было положено столько ЛСД, что теперь он ощущает себя Христом, да еще совершающим чудеса!
– ЛСД! Но где вы его взяли?
– У длинноносого француза... За сто рупий купил у него дозу на двенадцать небольших «путешествий» и на одно большое.
– Но он рискует сойти с ума!
– Вполне возможно, – признался Малко. – Он и сейчас уже хорош. Насколько я знаю, бабочка должна ему представиться в сто раз больше, чем на самом деле, а сам он стал крошечным. Таково действие ЛСД.
– Но зачем вы это сделали?
В золотистых глазах Малко зажегся недобрый огонек.
– Мой план требует исключения Жамбо из игры таким образом, чтобы Шино-Бю ни о чем не могла догадаться.
– А теперь, – спросила Элеонора, совершенно потрясенная происшедшим, – что вы собираетесь делать теперь?
– Посмотрим, – ответил князь. – Если мои расчеты меня не обманывают, японка должна прибежать, чтобы просить нас о помощи.
– Нашей помощи? Да для чего же?
– А чтобы достать со дна оружие. Одной ей не справиться.
Малко предстал перед Элеонорой настоящим Макиавелли!
– Но теперь проще всего было бы оставить оружие там, где оно есть! Риска ведь все равно никакого! – воскликнула она.
– А еще лучше, если бы мы вообще никакого заговора не открывали! – сердито ответил князь. – Тише, идет Шино-Бю.
Из-за деревьев показалась тощая фигурка японки, которая, судя по всему, потеряла над собой всякий контроль.
– Это ужасно! – хрипло заговорила она. – Я не смогла его поймать! Он бегает так, словно в него вселился дьявол!
Малко пытался ее утешить:
– Ложитесь спать. Он скоро вернется...
Однако Шино-Бю не двинулась с места.
– Утром мы уезжаем. Надо, чтобы он вернулся.
Князь мягко улыбнулся:
– Ну, к чему такая спешка? Ничего страшного не произойдет, если ваше путешествие отложится на день или два. Паспорта могут подождать.
Шино-Бю опустила голову.
– Конечно... – Она замялась, потом тревожно взглянула на Малко. – Ведь вы останетесь...
– Безусловно. Сейчас мы пойдем спать. Позовите нас, когда он вернется.
Японка ушла в хижину, а князь с Элеонорой улеглись на своем импровизированном ложе.
– Теперь осталось немного подождать, – подмигнул Малко.
– Вы думаете, он не вернется?..
– С той дозой ЛСД, которую я ему подбросил, этот тип должен либо добежать до Бомбея, либо дня на два забиться в какой-нибудь угол.
Девушка вздрогнула от ночной сырости и прижалась к своему собеседнику.
– Это я! – прошептала японка.
Малко поднялся. Он лежал не смыкая глаз, потому что кроме ЛСД купил у предприимчивого француза и амфетамин, наркотик, снимающий сон, по крайней мере, на двое суток. И не зря: уже назавтра Киссинджер прибывал в Кувейт.
– Что такое? – спросил князь.
– Жамбо нет до сих пор...
На верхушки кокосовых пальм ложились первые отблески зари. Шино-Бю зябко куталась в рваную кофту. С измученного лица тускло глядели обведенные черными кругами глаза. Невозможно было представить, что это жалкое создание разыскивалось полицией двенадцати стран!
– Да ложитесь же вы спать! – снова посоветовал Малко. – Разве его теперь найдешь? Может, он в лесу, а может, на рисовых плантациях...
– Но мне необходимо уехать! – простонала Шино-Бю. – Обязательно! И не позже, чем через два часа. – Японка посмотрела на серое в этот предрассветный час море и повторила как бы про себя: – Обязательно!
Князь совершенно неправильно истолковал ее беспокойство:
– Я скажу Жамбо, что вы уехали, и посторожу хижину, пока вас не будет.
Шино-Бю тревожно переводила взгляд с Малко на Элеонору:
– Совершенно необходимо, чтобы вы мне помогли! – прошептала она.
– Вам нужны деньги?
– Нет! Нет! Совсем не то! Но я должна кое-что отвезти в Бомбей. Жамбо спрятал это среди подводных камней в том месте, где он ловит лангустов. Пришлось там спрятать, потому что местные воруют все, что попадает под руку... А я не умею плавать!..
Элеонора молчала. Малко предложил:
– Это нетрудно. Я туда плавал вместе с Жамбо. А что это?
– Желтый мешок... но, – она запнулась, – об этом не надо никому говорить...
Князь развел руками:
– Кому же я могу сказать? Я никого здесь не знаю, и это меня не касается. А тяжелый мешок?
– Килограммов, может, двадцать...
– Хорошо, я попытаюсь его достать. Покажите точное место, где он находится.
Море было гораздо холоднее, чем накануне. А может, сказывалась накопившаяся усталость.
Малко нырял уже шестой раз, но течение то и дело относило его от камней, между которыми был зажат желтый мешок. Цепляясь за камень одной рукой, он другой потянул мешок на себя, но ничего не добился. Воздух в легких кончался. Тогда князь двумя руками вцепился в мешок и дернул его с такой силой, что течение их подхватило и на несколько метров пронесло вперед. Малко яростно заработал ногами и выбрался на поверхность.
Лежа среди набегающих волн, он отдышался и ощупал мешок, сквозь который явственно ощущались очертания автоматного ствола. Так вон оно, оружие, предназначенное для убийства Генри Киссинджера!
Плывя потихоньку, Малко взял чуть в сторону, чтобы утесом его загородило с берега, и добрался до крохотного островка, на котором как раз уместился мешок. Стоя по пояс в воде, князь стащил с мешка плотную черную резиновую ленту и один за другим вытащил пять автоматов РМ-5 и десять гранат, похожих на небольшие баллончики мыльной пены для бритья. Вытащив из непромокаемой сумки список украденного в Германии оружия, он сверил его с имеющимся в наличности. Все в точности совпадало. Теперь надо было приступать к другой, наиболее деликатной и ответственной части операции. Малко верил в свою звезду.
Шино-Бю вошла в воду, встречая плывущего навстречу Малко, который тащил за собой желтый мешок.
– Тот самый? – спросил он, тяжело дыша.
Японка схватила мешок, внимательно оглядела его со всех сторон и, кажется, убедилась, что никто его не открывал.
– Да! Да! – закивала она. – Тот самый!
Солнце уже поднялось высоко, и по пляжу слонялись пять или шесть хиппи.
Князь покачал головой:
– Мешок очень тяжелый, давайте я вам помогу!
Однако японка энергично замахала руками:
– Не надо! Не надо! Теперь я сама. Мне только дотащить до ресторана, а там ихний «фольксваген» довезет меня до Калангута. Оттуда автобус... Самолет отлетает в десять часов...