гое — в реальном мире. Кто из них имеет право на существование? То, которое на данный момент находится в реальном теле? Не обязательно. Любой более-менее толковый адвокат буквально на пальцах вам объяснит, что с точки зрения закона это не имеет решающего значения. А раз так...
Ну, вы улавливаете, куда ветер дует? Нет? Тогда я задам еще один вопрос. А что будет, если где в кибере некое сознание будет продублировано? А если его возможно продублировать один раз, то почему бы не сделать и второй, третий? Представляете, что тогда начнется?
Вообщем, для того, чтобы подобные ситуации не возникали, и был придуман «закон о недопустимости дублирования личности», предусматривающий буквально кары небесные за создание устройств, даже хотя бы принципиально допускающих возможность копирования личности. И ворота из реального мира в киберы построены с соблюдением этого закона. Лучше потерять несколько посетителей, в силу врожденного кретинизма допустивших неоправданный риск, сунувшись в опасное место, чем подвергнуть мир киберов риску нашествия двойников.
Глендур хихикнул:
— Да, вопрос что надо. Как бы на него точнее ответить?
— А это так трудно сделать?
— Нет, конечно нет. Ну... скажем так... Он почти на грани нарушения «закона о недопустимости дублирования личности», но все еще ее не перешагивает.
— А мне кажется, это уже произошло.
— Нет, нет, — рот Глендура сжался в узенькую щелочку. — Фирма, производящая эти сейфы, имеет все соответствующие разрешения от всех надлежащих инстанций, в том числе и от мусорщиков. Да, в памяти сейфа хранится информация, являющаяся, по сути дела, матрицей пользующейся им личностей, но никакой возможностью создать этот дубль она не обладает.
— Все документы? — переспросил я.
— Все необходимые документы в порядке. Это проверено моими юристами. Так что данный сейф ни в кое случае не может быть признан незаконным.
— Хорошо, — согласился я. — И все-таки, какая фирма производит такие хранилища?
— «Пикумн и компаньоны»
Я мысленно сделал пометку.
Надо будет узнать об этой фирме поподробнее. Как они все-таки умудрились получить все необходимые разрешения на изготовление подобных сейфов? Особенно — от мусорщиков.
Нет, конечно, мусорщики далеко не ангелы, и найти среди них желающего выдать за вознаграждение какой-нибудь липовый документ, если это очень уж нужно, можно. Но только, не в том случае, когда дело касается закона о недопустимости дублирования личности.
И все же... Эх, Глорию бы сюда. С ее связями определить, что из себя представляет эта фирма, не так уж и сложно. Вот только, где она сейчас находится, моя деятельная подруга? Связаться с ней невозможно и это означает, что она отключила связь. Зачем? Ну, скорее всего, по очень важным причинам. Вот освободиться и объявится. Это же, кстати, доказывало и отсутствие ответа на посланное письмо. Вот вернется и ответит.
— Еще вопросы?
— Кто имеет доступ к сейфу?
— Пять человек, включая меня самого. В списке, уже полученном вами, они помечены особо.
— Это здорово, — сказал я. — Кстати, насколько я понимаю, в памяти сейфа должно быть отмечено, кто, когда и сколько раз его открывал. Может, я ошибаюсь?
— Нет. Такая функция у сейфа есть.
— Я хотел бы получить эти сведенья. Они мне очень помогут в поисках похитителя.
— Понимаю. Только, ничего не получится. В последний раз заглянув в сейф, похититель не только прикарманил принадлежащую мне собственность. Он также стер все сведенья о предыдущих визитах кого бы то ни было.
— И никакой резервной копии на этой случай в сейфе не предусмотрено?
— Увы, — развел руками Глендур. — До такого создатели сейфа не додумались.
Я хмыкнул.
Вообще-то, так и должно было быть. Изготовителям сейфа даже в голову не пришло, что кто-то может такое сделать. Ну еще бы, ведь они создали чудо, которое никто и никогда вскрыть не сможет.
Ах, если бы...
Хотя, может быть, я к ним несправедлив? Может, они все понимали как надо? И если кто-то сумел забраться внутрь сейфа, то имеет ли смысл принимать еще какие-то меры предосторожности? Он их запросто преодолеет. Стоит ли ради этих мер усложнять жизнь обычным пользователям сейфа?
— На этом с вопросами покончено? — спросил Глендур.
— Не думаю, — сказал я.
— Я имею в виду вопросы ко мне. Сегодня у меня еще куча дел, и мне не хотелось бы, пока вы по крайней мере приблизительно не прикините, кто может быть этим самым злоумышленником, от них еще раз отрываться.
— Вам для этого придется вернуться в реальный мир? — спросил я.
— Нет, я не сделаю этого до тех пор, пока вор не будет обнаружен. Я не могу покинуть свое жилище как раз в тот момент, когда по нему рыщет неизвестный мне злоумышленник.
— Это разумно, — промолвил я. — А что касается вашего желания удалиться...
— Нет, нет, прежде чем уйти, я прикажу Эльфу взять вас под опеку. Он в силу своих обязанностей может как сопровождать вас непосредственно, так и просто быть с вами в контакте, для того чтобы давать требуемые объяснения.
Я поразмыслил и решил, что второй вариант предпочтительнее. После того как я сообщил об этом Глендуру, тот уточнил:
— Никаких провожатых?
— Да, пока я в них не нуждаюсь.
Я не врал, мне и в самом деле хотелось прогуляться по замку без сопровождения, оглядеться, вникнуть в его жизнь, познакомится с его обитателями. Хотя бы для начала.
— Это неплохо. У меня для Эльфа есть парочка дел... Но несмотря на это, в любой момент как только вам захочется получить какие-то сведения, к нему можно обращаться. Адрес находится в том послании, которое вы уже получили.
— Я понял.
— А мне — пора, — промолвил Глендур.
— Последний вопрос, — сказал я.
— Хорошо, но только — последний.
— Да, да, — подтвердил я. — Правда, вопрос будет не совсем простой.
— Неужели? — Глендур взглянул на меня с неподдельным интересом.
Я улыбнулся.
— Именно так.
— В таком случае — задавайте. Если пригласил себе в дом частного сыщика, то будь готов к неприятным вопросам. Не так ли?
— Так, — подтвердил я. — Вопрос действительно неприятный. Я хорошо осознаю, что нахожусь в ваших частных владениях. Я наслышан о том, что себе позволяют владельцы частных владений. Мне бы хотелось, чтобы вы прямо сейчас сообщили мне, на что во время своего расследования я могу наткнуться. Я имею в виду всякие незаконные развлечения, так называемые мелкие грешки и прочее, о чем мусорщикам совсем не нужно знать, о чем они от меня ни в коем случае и не узнают.
Глендур сделал жест, словно пытаясь оттолкнуть от себя нечто объемистое, невидимое, потом уронил голову на грудь и произнес:
— Мне не в чем покаяться.
Ну, вот в это-то я поверить не мог. Очень редкие люди способны сопротивляться соблазну абсолютной, бесконтрольной власти. Очень редкие. И Глендур, вряд ли к ним принадлежал.
— Частный детектив, — продолжил я увещевания. — Это тот же частный врач. Если больной умолчит о симптомах болезни, то вылечить ее будет невозможно. И так же, как и врач, частный детектив обязан хранить секреты своего клиента. Даже от стражей порядка.
— У меня много грехов, — сказал Глендур. — Но тут я чист. Поймите, здесь я отдыхаю и работаю, здесь я живу. И мне совсем не улыбается портить такое место воспоминаниями о каких-то своих излишествах.
Я решил сделать еще одну попытку.
— Послушайте, — сказал я. — Если у вас есть какие-то подобные тайны, во время охоты за преступником, я все равно на них наткнусь. И они мне неизбежно станут известны. Вот только мне придется потратить много сил, чтобы отделить зерна от плевел, потратить зря, потерять дополнительное время. Если же я сразу буду знать, где искать не стоит, это сэкономит мне силы.
— Ничем не могу помочь, — пожал плечами Глендур. — И вообще, я тороплюсь. У меня на данный момент есть более важные дела. Дела, не терпящие отлагательства.
Слегка наклонив голову, он резко развернулся и пошел прочь по тому коридору, по которому мы пришли к сейфу.
Я смотрел ему вслед и думал, что все-таки был прав. И если мне удастся заглянуть в шкаф владельца этого кибера, я там, скорее всего, обнаружу не один скелет. Удастся? Мне придется это сделать и не только посмотреть на скелеты, но и попытаться определить, кому они принадлежали, как эти люди погибли и прочее... прочее... Такова уж моя работа.
Впрочем, в данный момент я здесь для того, чтобы раскрыть обычную кражу. Может, быть, в этот раз обойдется без всяких там шкафов и скелетов? Кто знает? Вот через пару часиков веки мои сами собой поднимутся, и я ткну пальцем в одного из обитателей замка со словами «Вот он! ».
Ах, если бы все решилось за пару часов...
Ладно, хватит ныть, пора приниматься за работу.
Я связался с Эльфом и попросил его перекинуть мне план замка. Причем меня бы очень устроил такой, на которой указывается местоположение всех обитателей замка.
— Ого, — сказал он. — А ты знаешь, что подобная карта противоречит всем принципам свободы личности, и...
— Мы находимся в частном кибере, — напомнил ему я. — Так что, не трать время зря. Я думаю, вряд ли твой хозяин отказал себе в удовольствии ввести в программу управления кибером такие функции.
— Хорошо, хорошо, ты победил, — сказал Эльф. — Такой план действительно существует.
Это была действительно обнадеживающая новость.
— Ну вот, — промолвил я. — А раз такая карта существует, то почему никто из вас не попытался с ее помощью поймать злоумышленника?
— Хитрый, да?
— Хитрый, не хитрый, но ведь это же лежит на поверхности. Если злоумышленник стирает данные в сейфе о тех, кто его открывал, то почему бы не попытаться выследить его таким образом? Думаю, эта мысль не могла не прийти тебе в голову. Почему же у тебя не вышло таким образом схватить вора?
Физиономия Эльфа в информационном окошечке сморщилась, словно он попробовал лимон.
— Ну? — поторопил его я. — Говори быстрее. Не тяни кота за хвост.