Знакомый голос привлек мое внимание, и я взглянул на стереовизор. Ну да, это она и была. Глория. Репортаж из частного кибера почтенного Глендура. Точнее — репортаж из частного кибера, в котором был убит его владелец, почтенный Глендур.
Так-так...
—... один из источников, пожелавший остаться неизвестным, сообщил мне, что есть версия, согласно которой смерть почтенного Глендура явилась следствием конкурентной борьбы. В любом случае, эта версия выглядит гораздо более реальной, чем так называемая «официальная», согласно которой убийство совершил некий, внезапно сошедший с ума частный детектив, приглашенный почтенным Глендуром для расследования совершенной у него в кибере пустяковой кражи.
Я мысленно похлопал в ладоши.
Молодец, девочка, просто молодец. Ты просто меня вытаскиваешь, просто спасаешь.
Теперь, после этого репортажа Глории, мусорщикам будет труднее обвинить меня во всех смертных грехах. Не то, чтобы какой-то репортаж заставит их отказаться от желания навешать на меня два убийства, но все же после него сделать это будет труднее.
Я усмехнулся.
И конечно, себя моя подруга тоже не забыла. Сейчас она знает обо всей этой истории больше чем иные ее коллеги, и поэтому, предвидя, куда может повернуться дело, старается застолбить перспективные направления.
Если подумать, то ее репортаж можно объяснить и так.
Я услышал как сзади, за пределами моего поля зрения, открылась входная дверь, но оборачиваться не стал. Если это страж порядка, то для меня сейчас самое время прикинуться ветошью и постараться не отсвечивать.
Вошедший сделал было несколько шагов к бару, я прекрасно их слышал, но дальше не пошел, остановился, видимо решая стоит ли ему здесь бросить якорь.
Передумал.
Я услышал как этот, так и оставшийся мне неведомым посетитель круто развернулся и потопал прочь. Снова открылась дверь...
На экране стереовизора Глория заканчивала свой репортаж. Вид у нее был, словно у гончей, уже учуявшей запах зайца. Так и казалось, что она вот прямо сейчас, не договорив последнюю фразу, кинется в погоню, проламывая все попавшиеся на пути препятствия, будь то даже кирпичные стены или противотанковые доты.
Молодец. Настоящий, чистых кровей журналист.
Я вздохнул.
К чему ирония? Если вдуматься, если честно положить руку на сердце, то эта лихая девчонка, способная забраться как в стойло коня, так и в горящую хату, мне не так уж и безразлична.
Нет? Разве? А если хорошо подумать? Если использовать помощь зала... заглянуть в тесную темницу, в корой закрыта моя бессмертная душа, и поинтересоваться у нее?
Парочке, устроившейся на соседних сиденьях, все эти сомнения наверняка показались бы смешными. Они о их существовании просто не ведали, отдав все на откуп природе. И она, конечно, сейчас же, деловито размяв длинные, вороватые пальцы, взялась за дело.
Да еще как!
К тому времени, когда я оторвался от своих раздумий и взглянул в их сторону, двое молокососов уже вовсю целовались, истово, с надрывом, издавая животные стоны.
Бармен задумчиво покачал головой, поставил перед ними два молочных коктейля и, словно спрашивая одобрения, посмотрел на меня.
Я скорчил презрительную мину.
Бармен развел руками и хотел было протереть стойку, но в этот момент парочка перешла к активным действиям. Руки парня исчезли под балахоном девушки, та тихо вскрикнула.
— Прошу прощения, — сказал бармен. — Вы, конечно, вольны заниматься чем угодно. У нас заведение не из тех, в которых посетителей мучают разными идиотскими запретами. Однако должен вас предупредить, что если, в процессе того, чем вы собираетесь заняться, будет замараны сиденья, на которых вы сидите, я вынужден буду взять с вас дополнительную плату.
— Сколько? — на мгновение оторвавший от губ девушки, спросил парень.
Бармен назвал сумму.
— Сколько, сколько? — ошарашено спросил юнец.
Бармен вздохнул и еще раз назвал сумму.
— Почему же так дорого?
— Видите ли, — объяснил бармен. — У нас приличный бар и, значит, никаких кибер-уборщиков у нас нет. Все делается руками самого настоящего, живого человека. Проще говоря — убирать за вами придется мне лично. Я же дешевле, чем за такую сумму, за всякими там желторотыми сопляками убирать не буду.
— Это возмутительно! — заявила девица. — Это более чем возмутительно. Так меня еще нигде не оскорбляли.
— Да ну? — удивился бармен. — А мне кажется, я уже выкидывал тебя на прошлой неделе, причем за гораздо более возмутительное поведение. Вот кавалер, правда, был другой. Но тебя я точно узнал.
— Все-то ты брешешь, старый, похотливый козел, — заявила девица.
Сказано это было звучным, выразительным голосом. Примерно таким, каким старательные ученицы у школьной доски объявляют название какого-нибудь классического стихотворения, прежде чем приступить к его декламации.
— Вот в этом я с вами не согласен, — сказал бармен. — Однако, памятуя, что клиент всегда прав, возражать не возьмусь.
— Мы уходим, — ледяным голосом сказал девица.
— Мы еще не выпили свои коктейли, — возразил парень.
— Черт с ними. Выпьем в другом месте. Мы уходим, я сказала.
Парень развел руками и покорно встал. Как раз в этот момент бармен ему что-то протянул и сказал:
— За счет заведения.
— Да пошел ты... — буркнул парень и потопал к выходу.
Девица хотела что-то добавить, но, так и не найдя нужных слов, просто фыркнула, как рассерженная кошка, и последовала за своим дружком.
Бармен ухмыльнулся и спросил у меня:
— Видал, да?
— Что вы им хотели дать? — поинтересовался я.
— Противозачаточные таблетки. Хорошие. Плюс к тому еще и дающие защиту от всякой гадости. Но им это, видите ли, не нужно.
— Понятно, — сказал я. — У вас, наверное, не много клиентов?
— Это не клиенты, — буркнул бармен. — Я с их коктейля не разбогатю. Так же как и с одной порции «пестрого ужаса».
— Понятно. Это намек, что мне тоже следует уйти?
— Да ладно, оставайтесь, — махнул рукой бармен. — Дождь. Не люблю дождь. Начинаю от него буквально сатанеть. Вот в ясную погоду радушнее меня хозяина нет.
Я кивнул.
Врет он все, наверное. Хотя, кто знает, может и нет?
— Вообще, конечно, зря я к ним привязался, — промолвил Брамен. — Может быть, эта девушка даже ничего. Может, я ее и в самом деле спутал. Хотя сейчас это уже не имеет никакого значения.
— Их, наверное, можно еще догнать, — сказал я. — Если есть желание.
Бармен засмеялся и погрозил пальцем.
— Бросить заведение? Ни-ни! Нет, так не будет. Давайте я вам лучше расскажу о более серьезном случае.
— Я пришел сюда немного за другим, — сказал я.
— Ну, так вот, — словно не услышав моих слов, промолвил бармен. — Был такой же, как сегодня, дождь, и посетителей в зале сидело с гулькин нос...
Он рассказывал, а я, кивая в нужных местах, и издавая всякие там звуки, но совершенно его не слушая, думал о своем.
Прежде всего, было необходимо прикинуть, сколько у меня в запасе времени, пока мусорщики чухнутся и сообразят, что искать меня следует в реальном мире. Нет, ворота в реальный мир они уже закрыли. Это почти наверняка. Но вот когда они узнают, что одного искусственного тела не хватает? По идее — не очень скоро. В данный момент они наверняка задержали всех находящихся в замке и мучают их допросами. При этом никому из них в ближайшее время вернуться в реальный мир не разрешат. А раз так, то некто Хейко Таукан узнает о том, что у него свистнули его собственное искусственное тело, еще очень нескоро. А может, и скоро. Тут как удача выпадет.
Мусорщики? Скорее всего, они подумают, что мне удалось либо каким-то образом перебраться в другой кибер, либо, к примеру, найти себе надежное укрытие в этом и в нем затаиться.
Нет, в данный момент у меня, скорее всего, есть некоторый запас времени. Как его использовать с толком?
—... И тут эта толстуха кричит на весь зал, что у нее, оказывается, за вырез платья попала...
Бармен от избытка чувств взмахнул руками и едва не уронил шейкер. Впрочем, определенные профессиональные навыки действуют при любых обстоятельствах. Ловко подхватив уже падающий шейкер, бармен переставил его немного подальше и продолжил рассказ.
— Нет, в самом деле? — спросил я.
— Вот истинный бог, все было именно так! Слушай дальше... Эта толстуха орет, словно морской котик и просит своего кавалера о помощи...
Хорошо, подумал я, предположим, у меня действительно есть некоторое время. Что дальше? Что я могу сделать? Попытаться добыть сведенья о конкурентах почтенного Глендура? Кто из них мог отправить его на тот свет?
Прежде всего, наверняка выяснится, что это мог сделать любой. Кроме того, серьезных сведений о конкурентах я сейчас добыть не смогу. Это по зубам Глории, и она, я уверен, сейчас этим занимается.
Что остается — мне? Наследник?
Вот это уже гораздо теплее. Вот о нем я сумею что-то выкопать и, кто знает, может быть, даже найти кое-какие интересные факты. Кстати, во время сбора этих фактов я, вполне возможно, могу нарваться на мусорщиков.
Нет, сомневаюсь. Они сейчас изо всех сил копают мою биографию, ищут именно меня. Зачем им отвлекаться на каких-то наследников, когда у них есть почти готовый кандидат в злодеи? Тем более что наследник, уже почти унаследовал богатства почтенного Глендура и, значит, сам стал богатым, уважаемым человеком, настоящим столпом общества.
Бармен так увлекся, что схватил меня за руку. Пришлось ее вырвать. Не обратив на это ни малейшего внимания, бармен рассказывал:
— И он, этот олух, вместо того чтобы честь по чести сообщить о своих затруднениях, понимаешь ли, стесняется и пытается снять пиджак. Однако, поскольку он приколот к его спине вилкой, ничего понятное дело, у него не получается. Тут кто-то из сидевших у дальнего конца стойки торговцев зелеными чипами...
— Это просто изумительно, — проговорил я. — Действительно, круто.
— А я, что говорю? — взревел бармен. — Дивная история. Так вот, некто сидевший у дальнего конца стойки...