Детектив Дж. К. Стивенсон: Поэтому Маргарет тоже была усыплена.
Х. Влади: Она так беззаботно обращалась с бутылкой воды, что не удивительно, что калмин в нее добавила не только я, но и Николас Ямин. Когда я узнала, что у него был калмин и он признался, что использовал его, дело казалось решенным, хотя изначально я ставила все же на одного из ее бывших.
Детектив Дж. К. Стивенсон: И тем не менее вы серьезно рисковали.
Х. Влади: В той обстановке, когда все напились и бродили туда-сюда, все могло пройти идеально. Если бы каждый не начал преследовать свои интересы и бродить по всему дому. Если бы Николас не пошел в комнату Маргарет, если бы Билл не был с Агатой, если бы окна открывались хотя бы в еще одной комнате, если бы шампанское было открыто чуть позже. Если бы, если бы…
Детектив Дж. К. Стивенсон: Если бы Маделин Стоун не посчитала все “если бы”.
Х. Влади: Если бы Маделин Стоун просто не поехала в гости к женщине, которую она ненавидела.
Все время до Рождества прошло в какой-то безумной гонке. Я не в первый раз оказывалась в центре криминальных разоблачений, но в первый раз они имели размах на всю страну. Несколько дней подряд я общалась с полицией, с журналистами, с моим агентом, с моим публицистом, который появился силами моего агента буквально на следующий день после этих событий, снова с полицией и так по кругу.
Каждый день перед сном мы созванивались с Джей Си, но сил хватало только на то, чтобы пожаловаться друг другу на то, как мы оба устали, и отключиться.
Ко всему этому добавлялась предпраздничная гонка, которая на Джей Си, как на владельце баров, сказывалась особенно сильно. Из-за возросшей популярности его самого, народ тянулся в его заведения, как рыба на нерест, а моему другу приходилось буквально избегать фотографов, как кинозвезде.
Нам удалось наконец встретиться, когда Агата собрала нашу импровизированную группу партнеров по не-преступлению на ужин в ресторан. Она хорошо знала, как тяжело уединиться в общественном месте людям, которых несколько недель преследуют журналисты, поэтому встречались мы в отдельном зале.
– Настоящая Тайная вечеря, – немедленно окрестил этот ужин Билл.
Вопреки обстоятельствам мы не чувствовали настоящей неловкости и даже как будто бы были рады друг друга видеть. У Билла с Агатой, казалось, продолжался начатый на наших глазах роман. Николас готовил к выходу последнюю книгу Маргарет, написанную по мотивам его истории. Он предложил мне взять в работу книгу о событиях в Приюте Альбатроса.
История, произошедшая с нами, действительно тянула на сенсацию, которая побила даже популярность Сердцееда, потому что по сути ее разоблачала. Какую-нибудь пару лет назад я и мечтать не могла о таком материале для романа. Но в этот момент что-то не давало мне сказать однозначное “да”, и я знала, что именно. Мне безумно, до дрожи, хотелось отпустить Маргарет из моей жизни, не теребить ее имя, которое я слышала каждый день в течение года.
– Как ты считаешь, стоит мне принять это предложение? – спросила я Джей Си, когда мы сидели на крыше многоэтажки, в которой находился его последний на тот момент и любимый бар.
Мы смотрели на живой, бурлящий город, который не спал никогда, но в новогоднюю ночь это было бы и невозможно при всем желании.
– Если тебе это интересно, то нужно принять.
– Интересно – не совсем то слово, – я поежилась, укутываясь в кардиган, который не помогал. – Книга об этом все равно будет написана. Но если ее напишу я, у меня будет возможность показать свой взгляд, а не смотреть со стороны на чужой.
– Тогда, кажется, ты все уже решила и нужно было только проговорить это вслух, – улыбнулся Джей Си.
– Мне кажется, или тебя это не очень радует?
Джей Си пожал плечами:
– Возможно, у меня есть во всем этом какой-то корыстный интерес.
Я повернулась к нему:
– Неужели ты сам хотел писать об этом?
Джей Си так яростно замахал руками, что чуть не уронил наши пластиковые стаканчики:
– Ни за что, если я что-то и напишу на эту тему, то красками.
– Тогда в чем же дело?
Джей Си замешкался, словно подбирая слова.
– Новая книга, тем более такая актуальная, наверняка будет занимать все твое время.
– Мы, конечно, почти не виделись в последние недели, но теперь все должно быть проще. Не думаю, что книга настолько меня поглотит, что мы не сможем общаться.
– Мне бы хотелось не просто общаться с тобой, Мэдди. Черт, я хотел сделать все это как положено. В ресторане там или что-то вроде…
У меня пересохло в горле, но я смогла выдавить из него несколько слов.
– Ты что – приглашаешь меня на свидание? – пробормотала я, чувствуя, как дрожат мои ноги, и порадовавшись, что сижу, а на улице темно.
– Нет, – спокойно ответил он, будто не знал, что сейчас делает со мной каждое его слово. Но мы могли быть такими жестокими друг с другом.
– Нет?! – я почти крикнула это.
– Я вижу тебя столько лет почти каждый день, Мэдди. Я знаю тебя лучше, чем себя. Я не предлагаю тебе свидания. Я предлагаю тебе отношения.
– Настоящие отношения?
– Насколько они могут быть настоящими у двух таких ненормальных людей, – усмехнулся он.
– Ты уверен? – боязливо спросила я.
– Я был всегда уверен, но наконец набрался смелости сказать это не только себе, но и тебе.
– Какие же мы дураки! Зачем было ждать так долго! – горько воскликнула я, словно проживая все те иглы, что чувствовала все годы нашего общения.
– Некоторых вещей нужно подождать. Поучиться с ними обращаться. Чтобы не сломать.
Он обнял меня одной рукой за плечи.
– Все теперь будет правильно, Мэдди, – сказал Джей Си мне в волосы.
Иногда должно случиться что-то настолько плохое, чтобы разглядеть и позволить себе что-то стоящее. Город жил новогодней ночью, и в этот момент я отчетливо чувствовала наступление совершенно нового для меня года, который и пугал меня неизвестным, и манил им так, как я не позволяла себе представить раньше.
И где-то глубоко внутри мне захотелось сказать “спасибо” Маргарет Митчелл. За “Унесенных ветром”, конечно же.