. Можно, конечно, и их яростно отрицать. Но только до определенного этапа. Дело в том, что в дальнейшем тот же Ягода расскажет на допросе, что на следствии он покрывал Петерсона, а Енукидзе был весьма обеспокоен последствиями провала заговора.
Если отвлечься от сухого языка протоколов допросов многочисленных участников этого дела, то перед нами действительно немедленно возникнет достаточно стройный план действий всех участников. И главное, что расследование велось серьезно и по личному указанию Сталина. Важнейшее свидетельство Ягоды ни в коем случае нельзя недооценивать. Будь это утверждение лживым, оно бы никогда не появилось в протоколе допроса. В них вообще нет ничего лишнего. Любой сомневающийся может убедиться самостоятельно. За последние лет двадцать опубликовано великое множество протоколов по всем главным процессам в стране в 30-х годах. Картина везде одинаковая.
Предвижу вполне закономерный вопрос: а существовали ли объективные предпосылки для заговора старых большевиков с целью ликвидации Сталина? Что-то же должно было измениться в их сознании. Я удивлю сейчас многих: да, такие предпосылки существовали, и сознание, которое определяет бытие, вполне могло на определенном этапе измениться. Посмотрим внимательно на предшествовавшую этим событиям десятилетку. Умирает Ленин, создатель и идеолог партии, чей авторитет был возведен соратниками в абсолют. Руководителем государства становится Сталин. Но у его конкурентов стартовые позиции тоже весьма неслабые. Троцкий рассматривается военными как подлинный вождь, внутри партии пользуются уважением Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков. Отсюда и берет начало острая внутрипартийная борьба.
Поводов для нее было более чем достаточно. Во внутренней политике – неудовлетворенность результатами первой пятилетки и сосредоточение поистине необъятной власти в одних руках. Не будем забывать, что на тот момент не просто живы, но и находится в полном расцвете сил подавляющее большинство активных деятелей Гражданской войны и строительства коммунизма в стране. Они, громившие Колчака, Деникина и Врангеля, на многие вопросы имеют собственную точку зрения. И требуют, чтобы с ними считались.
Во внешней политике СССР тех лет наблюдался фактически полный разрыв с программными установками партии образца 1917 года. В этом аспекте характерен пример Коминтерна. Задуманный своими создателями как штаб грядущей мировой революции, он уже к началу 30-х стал фактически небольшой артелью, связанной с иностранным отделом ОГПУ. Принимать подобные изменения курса многие заслуженные деятели партии категорически не желали. И во всем винили Сталина, который нагло посягнул на главную цель их жизни – установление по всему миру диктатуры пролетариата.
Очень вредно жить в мире самодельных иллюзий. Герои этой главы Енукидзе и Петерсон относились именно к этой категории большевиков. Больше того, до вступления в игру группы Тухачевского эти двое были, пожалуй, самыми яркими носителями глухого недовольства политикой Сталина. Посмотрим пристально на Авеля Сафроновича. Несгибаемый человек, прошедший тюрьмы и каторгу, подполье и участие в государственном перевороте, в Гражданской войне, диктатуре пролетариата и военном коммунизме. Он отдал всю свою жизнь борьбе за свои идеалы. В этом однозначно преуспел.
Поставьте себя на его место. Дело, которому вы посвятили себя всего без остатка, рушится. Вы в бессильной злобе наблюдаете за пока еще незаметным большинству, но уже активно набирающим силу отходом от основных ленинских идей. Вы, обладающий серьезным опытом политической борьбы, отчетливо понимаете, к чему все идет. Тем более что Советский Союз готовится вступить в Лигу Наций. Не сокрушить ее до основания, как следовало бы, а стать составной частью оружия в руках мировых империалистов. Именно так оценивал эту организацию Ленин. Да и Сталин считал аналогично на определенном этапе.
Что вы станете делать в этом случае – молча наблюдать за полной катастрофой или попытаться предотвратить ее? Времени на раздумье у вас мало, того и гляди будет заключен Восточный пакт с Францией, Чехословакией и Великобританией. А это – фактическое воссоздание Антанты, в борьбе с которой в годы Гражданской войны вы одержали убедительную победу. И вот теперь выясняется, что все это было напрасно. А ради чего тогда не берегли себя и не давали пощады врагу? Ради чего была прожита вся жизнь? И вот вы, глядя на все это, понимаете: надо решительно действовать прямо сейчас. Можно долго спорить, когда вас озарит эта ценная мысль: в 1933 или 1934 году. Но не прийти к вам в голову она просто не может. Иначе вы просто не старый большевик.
Хорошо, скажет мне иной читатель, это все логично. Но как-то зыбко, нет неопровержимых фактов и железобетонных доказательств. А без них все доводы – не дороже снега в декабре. С этим я не спорю. Позволю только задать один вопрос: а существуют ли заговоры, в которых следствию удается получить полный набор убедительных улик? Вот, например, в феврале 1917 года депутаты Государственной думы устроили дворцовый переворот и избавились от Николая Второго. И что, оставили многочисленные улики своей антигосударственной деятельности потомкам? Нет, и именно поэтому мы вынуждены во многом реконструировать события. А в июле 1944 года офицеры вермахта подложили бомбу своему фюреру. Казалось бы, знаменитая немецкая педантичность. Все бумаги с планами и расчетами должны были бы сохраниться. Но нет, не случилось такого, и следствию во многом пришлось воспроизводить ход действий заговорщиков.
Как вы вообще это себе представляете: планы Енукидзе? Это что, будущий состав Политбюро и список лиц, подлежащих немедленному аресту? Или оставленный благодарным потомкам дневник с полным описанием встреч, переговоров и обсуждений планов убийства Сталина? Или, быть может, это заранее напечатанные в типографии первые постановления нового правительства СССР, чтобы в нужный момент их легко можно было бы расклеить на каждом столбе? Полноте, отсутствие улик – альфа и омега участия в заговоре. Кому, как не опытному подпольщику Енукидзе, об этом знать.
Совершенно очевидно, что даже самый зеленый следователь не рассчитывал найти под подушкой Петерсона план Кремля с обозначением крестиком места, откуда будет произведен выстрел в Сталина. А значит, единственным убедительным доказательством вины могут служить исключительно показания подозреваемых. И тут мы опять возвращаемся к удивительной похожести рассказов двух участников дела, данных в разное время, в разных городах и разным следователям.
Лично мне с трудом верится, что Енукидзе и Петерсон, опасаясь возможного провала, заранее договорились о своих показаниях следствию, чтобы гарантированно получить пулю в затылок. По крайней мере, никто из авторов, писавших по этой теме исследования, до такого не договорился. Но если допустить, что показания были заранее подготовлены в Москве чекистами, а им оставалось лишь подписать их, мы немедленно упираемся во вторую версию. Преднамеренная фальсификация заговора.
Обычно за исходную точку построения доказательной базы в ней берут личный конфликт между Сталиным и Енукидзе из-за проекта новой Конституции страны. Иосифа Виссарионовича можно обвинять во многом. И обвинять справедливо. Но одно несомненно: для того чтобы убрать одного только Авеля Сафроновича, ему вовсе не обязательно было арестовывать больше 100 человек, да еще и убеждать всех о наличии разветвленного террористического заговора.
Достаточно было просто инициировать соответствующее решение Политбюро. Кто-то сомневается, что оно было бы принято в нужной формулировке? Важно также учитывать, что то самое решение руководства страны «Об охране Кремля» вкупе со смещением с занимаемой должности Петерсона могло бы намекнуть всем на конфликт Сталина с Енукидзе. А публично демонстрировать окружающим свое отношение к соратникам было вовсе не в традициях вождя. Это первое.
Второе. Сегодня большинство историков и публицистов, рассуждающие про эпоху Сталина, уверяют, что Иосиф Виссарионович испытывал постоянный страх за свою власть. Примем это утверждение как данность. С этой точки зрения «Кремлевское дело» выглядит идеальным. Испугался, что Енукидзе (или кто-то под его тлетворным влиянием) покусится на пост Генерального секретаря и приказал Народному комиссариату внутренних дел сработать на опережение. Те успешно справились с поставленной задачей. Но в этом случае придется немедленно признать: меры, принятые по охране Кремля, вовсе не соответствуют атмосфере постоянного страха перед террористической атакой в широком спектре от белогвардейцев и фашистов до троцкистов. Ведь, по сути, все действия свелись только к передаче комендатуры в ведение НКВД. Как-то маловато будет, учитывая именно патологический страх.
Наконец, третье. Принято считать, что фальсификация «Кремлевского дела» была выгодна исключительно чекистам. Тем самым они рассчитывали поднять свой авторитет в глазах руководства страны, заметно пошатнувшийся после убийства Кирова. И действительно, потом последовал стремительный карьерный взлет Николая Ивановича Ежова. Но если внимательно посмотреть на ситуацию, то все тут же переворачивается с ног на голову.
«Кремлевское дело» как раз и пошатнуло авторитет чекистов, потому что именно НКВД отвечал за прием сотрудников на работу в Кремль. И то, что они прохлопали Муханову, дополнительных вистов им не добавляло. Не говоря уже о том, что сотрудники НКВД почему-то весь свой пыл сосредоточили на аморальном поведении Енукидзе, совершенно забыв про Петерсона. И главное: профессионалы могли бы придумать более убедительный заговор, чем союз настроенных на террор библиотекарей и телефонисток. Больно уж мелко. Сравните сами с масштабами 1937 года. Там в потенциальных убийцах Сталина фигурируют наркомы, их заместители, маршалы, комкоры и комдивы.
Мне представляется, что истина где-то посередине. Допускаю, что Енукидзе и Петерсон были очень недовольны Сталиным и на каком-то этапе начали склоняться к партийной оппозиции. Информация об этом рано или поздно должна была поступить в Народный комиссариат внутренних дел. Но серьезных доказательств не было – все на уровне домыслов. Это Тухачевского в 1937 году поставили под круглосуточное негласное наблюдение по разрешению Сталина. За два года до этого подобные методы еще не применялись. И тут, на счастье чекистов, появился донос на кремлевских телефонисток.