не потревожив первозданного. Работа оказалась кропотливой и нудной – время тянулось, я копался в картинках будущего, которые теперь беспрестанно менялись. Однако я твердо намеревался отыскать ключ к решению проблемы.
Я пересмотрел три тысячи позиций, перебирая самые различные варианты – и те, где использовалась грубая сила, и те, где применялись самые трудные сочетания заклинаний. Все было тщетно.
Я оказался настолько поглощен этим занятием, что впал в транс и вздрогнул, когда заверещал мой мобильный. Взглянув на часы, я понял, что сканировал грядущее уже свыше двух часов. Зонд сидел в углу, перебирая стопку солидных фолиантов. Встряхнувшись, я уставился на экран телефона. Высветившийся номер был мне незнаком, но я уже понял, с кем буду разговаривать.
– Здравствуйте, Талисид.
– Добрый день, мистер Верус, – произнес голос Талисида. – Рад, что вы благополучно добрались до дома.
– Думаю, мне следовало спросить, кто дал вам мой номер, но полагаю, что ответ очевиден.
– А мне следовало спросить, как вы узнали, что это я, хотя зачем? Вы же прорицатель, мистер Верус! Итак, вы подумали над моим предложением?
Я убедился в том, что Зонд листает фолиант, затем проверил, нет ли поблизости активных подслушивающих заклинаний, после чего отвернулся от изваяния и понизил голос:
– Что именно вы предлагаете?
– Сотрудничество. Начиная с завтрашнего дня я буду присутствовать в Британском музее в качестве официального представителя Совета. Я смогу снабжать вас необходимой информацией, мистер Верус.
– И что вы хотите в обмен на такую щедрость?
– Давайте прекратим словесные препирания, – Талисид вздохнул. – Мы не должны допустить, чтобы веретеном судьбы завладел излишне честолюбивый маг. Если вы сможете извлечь реликвию и передать ее Совету – вас можно будет причислить к гениям нашей эпохи. Если не сможете – не переживайте. Но имейте в виду, нам бы хотелось действовать мягко, чтобы погибло как можно меньше людей. Итак, мистер Верус?..
Я ответил не сразу.
– Хорошо, – выдавил я, наконец. – Я ничего не обещаю, но я встречусь с вами, чтобы обсудить детали. Как насчет шести часов вечера в Центр-Пойнт?
– Превосходно. До встречи, – и Талисид окончил разговор.
Его звонок нарушил мою сосредоточенность. Вперив взор в изваяние, я попробовал впасть в прорицательский транс, но внезапно покачал головой и остановился.
Нет, надо кардинально сменить тактику. Если существует хотя бы крошечный шанс активировать реликвию, я бы уже его нашел. Однако я ничего не увидел, а значит, с имеющимися в моем распоряжении средствами это попросту невозможно.
Каменные глаза Абиртиакса смотрели на меня в упор. Казалось, что он может ожить в любую секунду… Да, Абиртиакс действительно был легендарным полководцем – храбрым стратегом, не сомневающимся в грядущих победах.
У меня некстати мелькнула странная мысль: интересно, какое выражение появилось у Абиртиакса на лице в момент смерти?
Я вспомнил объяснения Зонда и задумался.
Конечно, автор (или авторы) скульптуры знал, что делал, так что мне, похоже, наскоком проблему не решить. Вероятно, я что-то упустил. Вместо того чтобы пытаться разгадать загадку в одиночку, мне следует воспользоваться советами других людей.
Очевидно, Левистус считал, что я способен вскрыть скульптуру, иначе он не поведал бы мне так много, однако стопроцентной уверенности у него не было.
Совсем недавно Делео, Пепел и Хазад предприняли попытку вскрыть реликвию с помощью поддельного ключа, но потерпели поражение.
И что же они сделали потом?
Начали охоту за Лоной.
Лона!
И тут меня осенило (кстати, полагаю, вы оказались более сообразительны и теперь думаете, почему я столь туго соображаю).
Что ж, могу ответить лишь одно: крайне трудно «отмотать пленку назад» и увидеть общую картину, когда тебе приходится постоянно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на мину.
Ключом к реликвии является красный куб-кристалл, который мне принесла Лона. А поскольку хозяйкой куба стала Лона, именно она должна была и вложить его в руку Абиртиакса.
Все встало на свои места. Вот почему Пепел собирался меня убить, когда выследил меня в пятницу. Они с Делео не сумели найти куб, поэтому Черный маг рассчитывал в качестве запасного варианта использовать мою магию предсказаний, не догадываясь, что куб мирно покоился в нескольких футах от него.
Хазад тоже ничего не знал про куб и поэтому намеревался применить ко мне силу, чтобы я повиновался ему и его подельникам. Он был даже готов на убийство. А после неудавшейся попытки вскрытия реликвии Делео и Хазад проследили за кубом и устроили на Лону охоту в Кэмдене, а когда и там потерпели неудачу, все трое дружно отправились на бал. Я вспомнил последние слова Делео, обращенные к Лоне: «Ты взяла то, что принадлежит мне».
Теперь-то Черные маги осведомлены о том, что Лона связана с кубом… зато они не знают, что только она одна и способна использовать его в качестве ключа к реликвии, иначе они сразу схватили бы ее без разговоров.
Но пока в этой гонке я опережал всех. Я был единственным человеком на Земле, который сложил пазл…
На меня накатилась мимолетная волна восторженного возбуждения. Но, сделав соответствующие выводы, я ощутил холодок в груди.
Черные маги в курсе, что куб открывает дорогу к реликвии, и они считают, что красный кристалл спрятан у Лоны.
Наверняка они уже превратились в ищеек.
– Я должен идти, – пробормотал я, кинувшись к выходу из зала.
Зонд что-то крикнул мне вдогонку, но я его не услышал.
В ресторане я встретил Гриффа, который болтал со своим коллегой. Я быстро миновал их обоих.
Грифф насупился, бросился за мной и догнал уже на лестнице.
– Вы куда?
– Мне нужно взять кое-что дома, – заявил я.
– Прямо сейчас?
– Да.
Недовольный Грифф начал возражать, но потом взял себя в руки.
– Хорошо. Но поторопитесь!
Покидая музей, я разрабатывал план. Аннулирующий эффект обезопасит Лону от обнаружения с помощью магии, по крайней мере, на некоторое время. Однако Делео и Пепел видели нас у арки, что осложняло ситуацию. Я бежал по улице, перебирая варианты. Чисто теоретически мощное заклинание обнаружит Лону, даже несмотря на аннулятор. Такое маловероятно, но возможно. Более серьезная угроза – что Черные маги перестанут полагаться исключительно на магию. Есть и другие – обычные, но весьма эффективные способы разыскать человека. Придет ли такое в голову Делео?
Я завернул за угол. Мимо как раз проезжало такси, я остановил машину и запрыгнул внутрь.
– Кла… – начал я, но передумал. – Кэмден. И побыстрее.
Первым делом мне требовалось взять необходимое снаряжение. Водитель кивнул, и автомобиль рванул с места.
Пока водитель петлял по лондонским улочкам, пробираясь на север, я позвонил Лоне. Сплошные длинные гудки. Выругавшись, я сбросил соединение и попробовал еще раз. Такси завернуло на Ройял-Колледж-стрит – до моего дома было совсем близко. Чувствуя, что Лона может ответить, я сконцентрировался на том будущем, в котором она переговорит со мной, отбросив остальные варианты… и внезапное нападение застало меня врасплох. Я ощутил заряд магии огня – с двойным хлопком лопнули две шины, такси на скорости тридцать миль в час вильнуло влево и врезалось в джип.
Очнувшись, я обнаружил, что неудобно растянулся на заднем сиденье. У меня кружилась голова, во рту был привкус крови, зрение расфокусировалось. С трудом усевшись, я увидел, что обмякший водитель уронил голову на рулевое колесо. Мобильный куда-то пропал, слышался громкий свист, а в разбитое окно влетали клубы едкого дыма. Закашлявшись, я неуклюже навалился на дверцу автомобиля, пытаясь ее открыть.
Но прежде чем мои пальцы нащупали ручку, дверцу рывком распахнули снаружи. Две здоровенные ручищи схватили меня за шиворот и выволокли наружу.
Вдалеке слышались громкие возгласы, но сквозь дымовую завесу я различил лишь мерцающий овал портала. Кто-то выкрикнул приказание, и меня втолкнули в портал.
Грузно упав на асфальт, я застонал от боли. Выкрутив шею, я увидел, как следом за мной через портал спешат Черные маги.
Портал задрожал и исчез, и я понял, что мы находимся на складе.
Мужчина с огромными ручищами нагнулся и рывком поднял меня на ноги. Когда у меня в голове немного прояснилось, я увидел перед собой физиономию Пепла.
– А ты, оказывается, не такой и ловкий ублюдок! – прорычал Пепел.
Помню, однажды я читал книгу, в которой претенциозный автор утверждал, будто на свете нет страшнее момента откровения, чем тот, когда человек вдруг понимает, что его родители – самые обыкновенные люди. Лично я считаю, что если ты с детства постоянно слушал ругань отца и матери, осознание того, что они – простые обыватели, вовсе не шокирует твою детскую душу.
По-моему, самый страшный момент откровения – это когда ты вдруг понимаешь, что тебя окружил численно превосходящий противник и бежать тебе некуда. Жутковатое щемящее ощущение в груди может оказаться твоим последним предсмертным воспоминанием, после которого ты отправишься в неизвестность.
Помещение, в котором мы очутились, было квадратным и мрачным: голые бетонные стены, узкие щели окон высоко над полом и штабеля ящиков по углам. Я уставился на трех Черных магов.
Пепел недобро усмехался, а Хазад сверлил меня своими блестящими черными глазками. Я был настолько поглощен поездкой на такси и звонком к Лоне, что не заглянул в будущее на предмет потенциальной опасности, за что и поплатился.
А если я сейчас умру?
Пепел встряхнул меня с такой силой, что у меня клацнули зубы.
– Я тебя испепелю, Верус! И я сделаю это медленно, чтобы ты хорошенько настрадался! Я заставлю тебя самого подсказывать мне, какую часть твоего тела надо сжигать следующей!
– Нет! – рыкнул Хазад, скривившись. – Только после того, как я получу свою долю! Верус дорого заплатит за финт на балу!