гда, когда я видел его в последний раз: симпатичный подросток, смуглый, с подвижной хитрой физиономией. Его губы улыбались, как всегда. Глаза – нет.
– Ты занял чужое кресло, – заметил я.
– Ричард за той дверью, – ухмыльнулся Тобрук. – Не беспокойся, ты его обязательно найдешь. Тебе достаточно будет только переступить порог.
Я задумался.
– Хорошо, – сказал я и напружинился.
– Послушай, а это что еще такое? – неожиданно спросил меня Тобрук.
Спустив ноги со стола, Тобрук нагнулся и вытащил за волосы девушку.
Я сразу узнал Ширин. Глаза у нее были закрыты, она едва дышала, ее щеки испещряли многочисленные ссадины и порезы. Вцепившись пальцами ей в волосы, Тобрук подержал Ширин, давая мне возможность рассмотреть ее, после чего швырнул ее вперед.
Ширин растянулась на столе, предварительно ударившись черепом о полированную поверхность.
– Как думаешь, как с ней быть?
Я словно прирос к полу.
– Что, если я сожгу ей пальцы? – спросил Тобрук и сам себе ответил: – Нет, не надо. – Он скривился. – Полагаю, сперва нужно ее трахнуть. Ноги раздвигать она умеет классно.
– Прекрати! – выдавил я.
Тобрук продолжал ухмыляться. Он развел руки, приглашая меня.
– Попробуй меня остановить, – произнес он и сделал рукой приглашающий жест, дескать, не дрейфь.
Мне хотелось броситься на него, но я постарался подавить ярость, клокочущую во мне. Когда я заговорил, мой голос прозвучал бесстрастно и спокойно:
– Я войду в эту дверь.
– Плевать, – хохотнул Тобрук и пожал плечами. – Ты все равно вернешься, рано или поздно. Кстати, я бы хотел посмотреть, как ты еще разочек снова с Рэйчел… Конечно, если ты желаешь ускорить процесс…
Я бросил взгляд на бесчувственную Ширин.
– Что она тебе сделала? – спросил я.
– Ничего, – ухмылка слиняла с лица Тобрука, он подался вперед, облокотившись на стол, и его глаза наполнились ненавистью. – Я собирался стать Избранным Ричарда. Два года я отчаянно карабкался наверх, чтобы опередить вас, и ради чего? Чтобы ты пырнул меня ножом в спину, как последний трус! Вся моя жизнь оказалась растрачена впустую из-за тебя. Понял?
Внезапно Тобрук загорелся, превратившись в скелет, объятый чернильно-фиолетовым пламенем. Правда, спустя мгновение. Тобрук взял себя в руки, и на костях вновь наросла плоть. Только кресло дымилось да на столе отпечатались обугленные отпечатки ладоней.
Какое-то время мы с Тобруком схлестнулись в молчаливом поединке, меряясь взглядами.
– Пока я был здесь, я сделал много такого, о чем теперь жалею, – сказал я наконец. – Но я не собираюсь застревать в прошлом. И знаешь что? – вдруг спросил я, решив быть искренним и с ним, и с самим собой. – Есть кое-что, в чем я нисколько не раскаиваюсь, Тобрук. Я даже испытал облегчение, когда тебя прикончил.
Торбук презрительно сузил глаза, поджал губы и откинулся на спинку кресла.
– Не болтай попусту, Алекс!
Я направился к двери.
– Алекс!
Помедлив, я обернулся.
– Ричард непременно тебя найдет, – добавил Тобрук и загоготал. – Проснувшись, он отправится тебя искать. Он поймает тебя и причинит тебе невыносимую боль, после чего ты умрешь. А я буду тебя ждать. Позаботься о том, чтобы свидеться с Ричардом и не погибнуть раньше срока! Я буду крайне огорчен, если тебя прикончат другие ребята. Я хочу увидеть твое лицо, когда Ричард припрет тебя к стене. – Тобрук насмешливо помахал рукой. – Пока, Алекс!
И Тобрук склонился над Ширин.
Я не стал задерживаться в кабинете. Приблизившись к двери, я толкнул ее. Вспыхнул ослепительный свет, а потом наступила тьма.
Я с трудом открыл глаза. Я лежал на спине на кровати в маленькой спальне особняка Мордена. Я просканировал будущее, убеждаясь в том, что я действительно возвратился назад, после чего встал. Свет не горел, огонь в камине уже погас. За окном в отраженном свете звезд блестела листва.
Я недолго постоял у окна, глядя в ночь, после чего вернулся в кровать.
Глава 11
Быть пленником в принципе очень скучно. Каким бы садистом ни был тот, в чьи руки ты попал, он не может заниматься своей жертвой двадцать четыре часа в сутки. У него есть и другие дела, и когда он занят, ты остаешься в полном одиночестве. Через несколько недель ты настолько озвереешь от одиночества, что будешь рад любому посетителю, просто из-за возможности пообщаться с человеческим существом. Когда я стал рабом Ричарда Дракха, я проводил время, оттачивая дар предвидения, – я не мог выбраться за пределы камеры, зато я тщательно исследовал каждый квадратный дюйм своей клетки. Тогда-то я и научился некоторым вещам, например дартсу. Я и сейчас могу взять какой угодно предмет, начиная от карандаша и до теннисного мяча, и с первой же попытки попасть в цель, просто заглядывая в будущее и определяя, как именно нужно выполнить бросок.
Если я когда-нибудь оставлю ремесло предсказателя, я всегда смогу зарабатывать на жизнь игрой в дартс.
Поэтому следующий день «в гостях» у Мордена весьма напоминал мое времяпрепровождение в особняке Ричарда Дракха. Дверь в мою комнату не была заперта, но я не отправился гулять по дому – мне не хотелось мозолить глаза хозяину и его ближнему окружению.
Я сидел в кресле с книгой, и если кто-либо следил за мной, он увидел бы, как я целый день практически не шевелился, только перелистывал страницы.
Однако из этого вовсе не следовало, что я бездельничал. Спустя два часа я получил в свое распоряжение подробнейший план особняка Мордена, включая кухню, подвал и чердак. Мои грядущие «я» рыскали по дому – и все сведения моментально перекочевывали в мою голову. Я знал, какая сегодня готовится еда и что произойдет, если нажать кнопки выключателей на втором этаже. К полудню я был во всеоружии. Я нашел четыре возможных пути бегства (с различными вероятностями успеха после того, как я окажусь снаружи) и обнаружил пять мест, где можно спрятаться с минимальной вероятностью обнаружения (по крайней мере, на несколько часов). Кроме того, я мог двумя способами развязать гражданскую мини-войну между обитателями жилища Черного мага (для справки: во всех вариантах будущего побеждал Морден). А еще я мог полностью уничтожить особняк со всеми людьми, которые в нем находились (к сожалению, включая и мою персону). Помимо прочего, я мог разрушить особняк и даже окрестности, призвав на помощь разумных гигантских барсуков и енотов (и лучше не спрашивайте, как с ними общаться!). Вдобавок надо отметить, что в одном из вариантов будущего мне пригодился навык выращивания кристаллов, поглощающих магию холода и льда. Но на такой трюк требовалось потратить хотя бы три недели, и вообще, используя кристаллы, надо быть уверенным в том, что твоим противником является маг, который любит стихии… у меня, как понимаете, не было времени – да и Морден не жаловал подобное ледяное колдовство.
Вот что значит быть прорицателем. Ты черпаешь из грядущего огромный массив информации, девяносто пять процентов которой абсолютно бесполезно.
Но меня в первую очередь интересовали люди, и вскоре я убедился в том, что Пепел и Хазад вместе с Рэйчел заперты в западном крыле. Лиза тоже не покидала стен особняка – она уже поправилась и могла самостоятельно передвигаться. В нескольких вариантах будущего я попробовал с ней пообщаться, однако она уклонялась от разговора или убегала. Урок Мордена насчет проступка не прошел даром.
У меня во рту как будто остался горький привкус. Одно дело знать, почему большинство рабов не предпринимают никаких шагов, чтобы изменить свою судьбу, и совсем другое – увидеть все собственными глазами.
В целом я старался сосредоточиться на своей цели. На протяжении многих лет я старался забыть время, проведенное в подмастерьях у Ричарда Дракха, и похоронить все воспоминания в самых темных закутах подсознания.
Психоделическое путешествие разбило засовы и воскресило воспоминания, но, погрузившись в прошлое, я, к своему изумлению, обнаружил, что страхи были гораздо страшнее реальности. Да, я испытывал боль, но ощущения были сродни ноющей старой ране. Наконец-то я, оглядываясь назад, понимал, что прошлое пугает не столь сильно, как раньше.
Неужели я повзрослел?
Ближе к вечеру ко мне в комнату заглянул Оникс. Не отрывая от меня пристального взгляда, он бросил на стол какой-то блестящий предмет.
– Наденьте его.
На столе лежал браслет из черного металла. Я помедлил, изучая последствия своего отказа, после чего взял браслет и застегнул его на запястье правой руки. Прикосновение металла оказалось весьма неприятным, но все прошло, когда я справился с замочком. Выждав минуту, Оникс щелкнул пальцами. Браслет вспыхнул колдовской энергией, разряд невыносимой боли разлился по моей руке, вызвав спазм мышц, похожий на последствия удара электрическим током, но только гораздо хуже. Я вскрикнул и рухнул на колени. Сердце бешено колотилось, и я был вынужден сделать пять вдохов и выдохов, прежде чем смог поднять дрожащую голову и посмотреть на Оникса.
– Более высокие уровни калечат или убивают, – объяснил Оникс. – Хотите испытать на себе?
Я отклонился назад.
– Нет, благодарю, – хрипло произнес я.
– Мы уходим через два часа, – добавил Оникс.
Развернувшись, он убрался восвояси.
Дождавшись, когда его шаги затихнут, я бросил ломать комедию и принялся рассматривать браслет. Он оказался той же конструкции, которую использовал Ричард, что значительно все упростило.
Усевшись в кресло, я стал ждать.
Оникс возвратился в сумерках. Он дернул головой, беззвучно приказывая следовать за собой, и я повиновался.
Я оказался в главной гостиной Мордена. Она была очень просторная и, конечно же, с панорамным окном во всю стену, откуда открывался вид на ухоженный сад. Солнечные лучи струились в комнату и расцвечивали помещение золотыми и багряными тонами. Посреди гостиной красовался стол, заваленный картами.
Морден стоял во главе стола, напротив угрюмой группкой выстроились Пепел, Рэйчел и Хазад. Пепел и Хазад сверкнули на меня глазами, Делео-Рэйчел даже не посмотрела в мою сторону. Лиза и вторая рабыня Мордена по имени Селена несли службу в противоположных углах комнаты, покорно опустив взоры.