Спустя секунду я сообразил, почему Грифф медлил. На кромке пьедестала имелись три квадратных держателя, идеально подходящих для артефакта Лоны, однако к ним было невозможно подступиться из-за мощного энергетического барьера.
Грифф между тем заломил Лоне руку за спину – и она вынуждена была приподняться на цыпочки.
– Живо! – приказал он.
– Я не знаю!
Сосредоточив на Гриффе свое колдовское зрение, я увидел, что серебристый туман проклятия Лоны облепил его так плотно, что маг напоминал ослепительно-яркий прожектор. Похоже, проклятие заработало в полную силу – а ведь туман все прибывал и прибывал. Грифф еще выше заломил Лоне руку, и та ахнула – серебристый туман сгустился вокруг Гриффа, обвивая его кольцами.
– Думай! – рявкнул Грифф.
– Я не знаю! – пронзительно закричала Лона. – Я здесь никогда не бывала!
Грифф толкнул Лону, и та распростерлась на полу. Он поднял руку, вокруг которой засияла бурая энергия. Каменный помост расплавился, будто лава, и собрался в кандалы, сомкнувшиеся у Лоны на щиколотках и приковавшие ее к пьедесталу.
– Значит, у нас намечается проблема, – объявил Грифф.
Я вздрогнул.
– Я иду к ней!
– Нет! – расстроилась Звездный Ветерок.
– Я должен ей помочь.
– Улетим отсюда! – настойчиво произнесла Звездный Ветерок. – Мне тут не нравится!
– Грифф ее убьет!
Звездный Ветерок пожала плечиками.
– Тебе все равно, – резюмировал я. – А мне нет. Мне нужно, чтобы ты отправила послание. Пожалуйста.
– Послание? Кому?..
– Пеплу и Рэйчел, – пояснил я, указывая на магов.
Затем, наклонившись к самому острому уху Звездного Ветерка, я прошептал:
– Пепел, Делео, на связи Алекс Верус. Оникс – в засаде за колонной в северной стороне комнаты, в десяти колоннах слева от того места, где вы сейчас. Он надеется, что вы как-то дадите о себе знать.
Звездный Ветерок метнулась к Делео и Пеплу, а потом ко мне приплыл ответный шепот:
– Верус, ублюдок, почему ты еще жив?
Я улыбнулся.
– Привет, Пепел! Прежде чем задавать подобные вопросы, вспомни, что у нас по-прежнему есть общий враг.
– Ты полагаешь, мы тебе чем-то обязаны?
Я промолчал, а Ветерок незамедлительно донесла до меня голос Рэйчел:
– Он стоит как столб?
– Да.
– Предупредишь нас, если он начнет перемещаться по залу.
Наступила пауза.
Звездный Ветерок захлопала ресницами.
– Готово.
Кивнув, я начал просчитывать свои действия.
– Алекс! – позвала меня первозданная, парящая в воздухе. В ее взгляде была мольба. Вид у нее был жалкий, и я проникся к ней сочувствием. Звездный Ветерок создана для свободы, повинуясь своим прихотям, она постоянно находится в движении. Насилие не в ее характере. Здесь она чувствовала себя потерянной, не в своей стихии, и я понимал, что инстинкты подсказывают ей, образно говоря, улепетывать со всех ног.
Одно слово – и она заберет меня вместе с собой.
– Извини, Звездный Ветерок, – вымолвил я. – К сожалению, я не смогу составить тебе компанию.
Накинув капюшон плаща-тумана, я превратился в человека-невидимку.
Обходя помещение по кругу, я максимально напрягал зрение, присматриваясь к магам. Оникс наблюдал и ждал: паук в своей паутине. Рэйчел и Пепел крадучись приближались к нему. Оникс их не замечал.
Я уже догадался, что не сумею увидеть Тринадцатую до тех пор, пока она не нанесет удар, поэтому целиком и полностью переключился на Лону и Гриффа.
Я начал приближаться к пьедесталу, уповая на то, что ни Грифф, ни Оникс не почувствуют мое присутствие.
Я смог разглядеть сквозь силовой барьер очертания веретена судьбы и впервые за последние дни проникся спокойствием. Я сделал выбор.
Я возьму веретено судьбы и воспользуюсь им. Если мне будет сопутствовать удача, мы с Лоной будем спасены. В противном случае мы погибнем. Я бесшумно скользил по залу и думал о том, видит ли сейчас меня Абитриакс. Полагаю, древнего полководца могла заинтриговать такая шахматная партия – как-никак, а все участники поединка насмерть сражались за один и тот же приз.
Наконец, я приблизился к пьедесталу на безопасное расстояние и встал, не шелохнувшись. Одно лишнее движение – и все пойдет насмарку.
А Грифф тем временем орал на Лону.
– Вставь куб! – прорычал Грифф.
– Но какой из держателей подойдет?
Послышался глухой стук удара, Лона сдавленно вскрикнула. У меня волосы на затылке встали дыбом.
– А ты определи, – настаивал Грифф.
– Я не знаю!
Еще один удар – теперь Лона уже громко вскрикнула от боли. Я вновь принялся скользить по гладкому полу, продвигаясь вперед.
Грифф присел на корточки перед Лоной. У девушки была рассечена губа, по подбородку струилась кровь. Она испуганно смотрела на Гриффа, но когда тот заговорил, его голос прозвучал ласково.
– Лона, лично против тебя я ничего не имею. Ты влипла во все это по самые уши, но, мне кажется, ты понятия не имеешь, во что ввязалась, – Грифф посмотрел на нее почти отеческим взглядом. – Лона, ты должна понять, что мне необходимо распечатать барьер, а если ты не захочешь мне помочь, я буду вынужден делать тебе больно. Думаю, ты справишься.
– Вы сказали, что если я выберу не тот держатель, я умру!
Грифф рассмеялся.
– Но ты ведь – умная девочка! Ты справишься.
Мне осталось пройти совсем немного. Рэйчел и Пепел приближались к пьедесталу с противоположной стороны. Оникс не покидал своего укрытия. Лона неуклюже лежала, скованная кандалами, ее дыхание было учащенным.
Вдруг Лона приподняла голову, и когда я увидел ее глаза, я оцепенел.
– Я всегда терпеть не могла магию, – тихо промолвила Лона. – Она отняла у меня жизнь. Но я такая, какая есть. Магия – моя неотъемлемая часть, и я не собираюсь прятаться от нее. – Она помолчала, а затем произнесла, обратившись к Гриффу: – Умри!
Внезапно я осознал, что проклятие Лоны, опутавшее Гриффа, излучает ауру обреченности.
Я опять двинулся вперед. Грифф посмотрел сверху вниз на Лону. Матрица будущего, дернувшись, изменилась. А потом картинка грядущего словно заледенела – Грифф принял решение.
– А тебе необязательно быть совершенно здоровой, чтобы воспользоваться кубом, – миролюбиво произнес он. – Тебе достаточно оставаться живой.
Обыкновенные люди, когда происходит нечто плохое, успокаивают себя тем, что они ничего не могли знать наперед. С прорицателями такой номер не пройдет. Я понял, что собирается сделать Грифф, но был бессилен. Я знал, что, если я попытаюсь его остановить, он раздавит меня как муху.
И Грифф сломал Лоне запястье.
Стон Лоны причинил мне физическую боль, будто у меня по спине полоснули острым лезвием. Лона разрыдалась.
– Попробуй вложить куб в держатель, – приказал Грифф.
– Я… я… я…
– Попробуй.
– Не буду! Не буду! Не…
Раздался резкий хруст ломающейся кости, и Лона закричала снова. От душераздирающего звука я бессильно стиснул кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах.
– Попробуй вложить куб, – опять повторил Грифф.
Лона лишь всхлипывала.
Грифф устало вздохнул, и я почувствовал, как он собирает магию земли. Я не видел, что именно он делает; мне мешал пьедестал, однако я различил бурое свечение.
Лона вновь пронзительно вскрикнула и застонала. Ее крик раздирал мне слух, но я расслышал в нем скрежещущие нотки, словно камень терся о камень.
Грифф что-то неразборчиво произнес.
Я прикусил себе щеку до крови.
Пепел и Рэйчел вплотную приблизились к укрытию Оникса.
Давайте, давайте, – мысленно взывал я, – скорее!
Раздался оглушительный рев, вспыхнуло пламя. Сияние с противоположной стороны пьедестала погасло, Лона умолкла. Грифф стремительно развернулся, ища источник шума, и на мгновение оказался ко мне спиной. Этого было достаточно.
Но Грифф почуял мое приближение. Невозможно застать боевого мага врасплох, как бы быстро ты ни двигался. Когда я добежал до Гриффа, он оборачивался ко мне, воздев вверх энергетический щит, чтобы отразить нападение, хотя я и не собирался использовать оружие. Я тараном врезался в него, и в этот самый момент проклятие Лоны по-настоящему созрело. Сверившись с будущим, я увидел, что все нити, кроме одной, исчезли. А та самая единственная нить, которая вела к судьбе Гриффа, ярко пульсировала, превращаясь в реальность.
Грифф отпрянул назад, теряя равновесие, на грани падения, но еще держась на ногах. Он отступал все дальше и остановился, только когда пересек зал наполовину.
Тени вокруг Гриффа сгустились. Оникс подкрался к нему справа, Рэйчел – слева, Пепел приблизился сзади. Три Черных мага образовали треугольник, в центре которого находился Грифф. Руки Рэйчел сияли флуоресцентным светом, в ладонях Пепла пылал огонь. Оникс пока что не активировал своих заклинаний.
Я наблюдал за происходящим.
Грифф выпятил подбородок и разинул рот.
– Нет!..
Боевой маг обладает пугающими запасами разрушительной энергии, поэтому во время поединка соперник тратит силы на то, чтобы помешать ему нанести фатальный удар. Исход подобных сражений очевиден, но если противник умен – и превосходит врага числом, – он может надеяться на победу.
Но заклинание Черного мага способно разорвать плоть, словно оберточную бумагу.
О последствиях сразу трех таких заклинаний, поразивших цель одновременно, лучше не думать.
Я даже не стану пробовать описать то, на что это было похоже. Скажу только, что все произошло молниеносно.
Затем Оникс, Рэйчел и Пепел переключили внимание друг на друга, и когда помещение озарилось пламенем и смертью, я нырнул за пьедестал.
– Лона! Лона!
Лона сидела, прислонившись к пьедесталу, ее взгляд метался из стороны в сторону. Каменные кандалы Гриффа по-прежнему приковывали ее ноги к пьедесталу, правая рука была вывернута под неестественно жутким углом, а лицо побелело.
– Не прикасайся ко мне! – произнесла Лона. – Теперь все по-другому. Я…