–Слушай, малыш, – я присел на подлокотник кресла, ссутулив плечи и старательно морща рукой лоб, – ситуация крайне тревожная. Террористическая группировка, одна из тех, что именуют себя «конфедератами», готовит атаку на наш форпост. Они не ставят перед собой задачи его захватить, у них и сил-то на это не хватит, а потому их цель – посеять страх и панику среди мирного населения. Так что церемониться они не будут и проведут орбитальную бомбардировку, даже особо не целясь. Ведь для них, чем больше жертв – тем лучше.
Мальчуган заерзал. От моих слов ему стало слегка неловко. Одно дело, когда война – это где-то там, далеко, и совсем другое, когда она касается твоего плеча своей холодной костлявой рукой. Я же продолжил говорить. На тот случай, если Карл втайне сочувствовал конфедератам, мне стоило подстелить немного соломки.
–Я человек военный, и мне рассуждать о политике и делить людей на правых и виноватых некогда. Моя задача – выполнять приказы, а сейчас мне приказано принять все необходимые меры для предотвращения кровопролития. Если мы успеем вовремя вывести «Сарагосу» на орбиту, то один факт присутствия крейсера может заставить конфедератов отказаться от атаки. И это стало бы наилучшим вариантом, я предпочитаю разрешать конфликты, не прибегая к применению оружия.
Но если мы не прибудем на место, если опоздаем, то последствия могут оказаться самыми тяжелыми. Ты ведь знаешь, что такое массированная орбитальная бомбардировка? Когда квадратные километры земли превращаются в оплавленную пустыню, где все живое на несколько метров вглубь буквально выжигает жестким рентгеном и гамма-излучением. Такие удары способны уничтожить даже хорошо укрепленные и защищенные военные объекты, а у гражданских вообще не будет ни единого шанса. Те, кто окажется в эпицентре, еще легко отделаются – они просто испарятся, а вот несчастные, что будут находиться в стороне, помучаются как следует. Ты знаешь, каково это, когда твоя собственная обожженная плоть облезает с костей? Когда вскипают и лопаются глазные яблоки? А когда это происходит с твоим маленьким ребенком? А?
Побледнеть еще сильнее мальчишка уже не мог, а потому он начал медленно наливаться зеленью. Как бы его прямо здесь не вывернуло.
–А ты потом, просматривая репортажи с места событий, будешь непрестанно крутить в мозгу одну-единственную мысль: «я мог это предотвратить!». Она станет преследовать тебя и днем и ночью, во сне и наяву, так, что через недельку-другую приговор трибунала ты воспримешь как избавление, – я вздохнул как можно тяжелее и выпрямился, – думай сам, но помни, мужчину от мальчика отличает способность Принять Решение.
Карл весь напрягся и натужно засопел, словно набирая внутреннее давление. На его щеках проступили красные пятна, что свидетельствовало о верности выбранного мной подхода.
–Давайте координаты! – выпалил он.
Иметь дело с такими вот желторотиками – сплошное удовольствие. Если бы время не поджимало, я вполне мог поглумиться над Карлом подольше, превратив его в итоге в послушного проводника своей воли. Только приказывай! Жаль, но не сегодня.
Я повернулся к Лауре и взял у нее органайзер с техническими подробностями задания. Парнишка тем временем снова склонился над пультом, с каким-то остервенением колотя пальцами по кнопкам, но вдруг он замер, и его руки сжались в кулаки.
–Что такое? – я сразу же заподозрил неладное. И не ошибся.
–Даже если я составлю карту проводки, я не смогу переслать ее на Ваш крейсер без одобрения дежурного лоцмана, – Карл в сердцах пнул стойку, – а он сейчас не в том состоянии, чтобы документы визировать.
Что за напасть! Ведь действительно, запускать корабли в портал может только лоцман, имеющий соответствующий допуск и находящийся в здравом уме. Все системы идентификации имеют защиту от несанкционированной авторизации, чтобы кто-то, основательно заливший баки, не отправил бы корабль спьяну в недра ближайшей звезды, или чтобы систему не смогли обойти злоумышленники, приложив к ней ладонь хладного трупа. Ну что ты будешь делать!
Было видно, что мальчуган переживает ничуть не меньше моего. Его взгляд лихорадочно метался по сторонам в поисках выхода из образовавшегося тупика.
–Может, все же попробовать? – неуверенно предложил он, – я могу притащить лоцмана. Вдруг прокатит?
–А если не прокатит, то шлюз заблокируется до прибытия специальной комиссии. Не-е-е, давай без экспериментов, – я отрицательно мотнул головой, и тут меня осенило, – но проводку ведь можно заложить напрямую в бортовой компьютер «Сарагосы»! А?
–Что? – Карл не сразу сумел ухватить мой замысел, – но… но как я… мне же придется…
–Требуемая оснастка у тебя имеется?
–Да, но у меня нет соответствующего допуска.
–К черту допуск! – не вытерпел я, – нам сейчас кровь из носа нужно пройти шлюз, и не важно, кто и что там при этом нарушит!
–Но если выяснится, что я оставил свой пост…
–Ты составишь проводку, и мы сразу же вернем тебя обратно.
–А вдруг босс очухается раньше времени, а меня нет на месте?
О боги! Этот зануда и его босс мне теперь в кошмарных снах являться будут! Но мальчишка уже балансировал на грани, и от меня сейчас требовался последний, мягкий, но решительный толчок, чтобы окончательно развеять все его сомнения. Что ж, соответствующий аргумент у меня в запасе имелся. Эдакая кокетливая вишенка на вершине праздничного торта.
–Слушай, – я снисходительно улыбнулся, ощущая себя эдемским змеем-искусителем, – тебе разве никогда не хотелось побывать на капитанском мостике самого мощного боевого корабля в истории человечества?
.
На мостик мы почти вбежали, поскольку до назначенного нам времени прохождения через шлюз оставались считанные минуты. Карла я всю дорогу буквально тащил за шиворот, а он крепко сжимал в объятьях свою сумку с портативным траекторным вычислителем и только возбужденно крутил головой по сторонам. Оказавшись в рубке, он едва не утратил чувство реальности, поскольку вживую оказался там, куда раньше мог заглянуть лишь через киноэкран.
Он с немым восхищением рассматривал боевые посты старших офицеров, их мерцающие «коконы» из окружающих кресло мониторов и информационных табло. А при виде тактического голопроектора посередине помещения, мальчишка аж остолбенел от восторга. Поскольку такое любование могло продолжаться невесть сколько, то мне пришлось вмешаться и вернуть его к суровой действительности.
Я крепко взял его за плечи и развернул к лоцманскому посту.
–Вот твое рабочее место. Давай, включайся, и быстро!
–Д-да, я сейчас. Я мигом! – малец таки сумел справиться с собой и подскочил к пульту, на ходу вытаскивая свой вычислитель, – давайте координаты.
Я зачитал ему нужные цифры, и мальчишеские пальцы бодро заколотили по клавишам.
–Иболавва, – констатировал он, не переставая работать, – северный полюс. Зачем конфедератам понадобилось атаковать ледяную пустыню?
–Не отвлекайся, – сухо сказал я.
Карл только молча пожал плечами и продолжил колдовать над навигационной системой. Похоже, он не особо интересовался перипетиями вялотекущей войны, на которую я его призвал, да и название планеты ни о чем особенном ему не говорило. Тем лучше.
–Ну вот, все готово! – возвестил он спустя несколько минут.
–Ты все перепроверил?
–Разумеется. И методом обратной траектории, и через многоточечную аппроксимацию…
–Отлично! – часы на табло показывали, что мы только-только успеваем нырнуть в открытый шлюз к назначенному строку, – выдвигаемся к точке входа. Отчаливаем и малый вперед.
–Эй! Подождите! – воскликнул Карл, торопливо сгребая в сумку свое оборудование, – Вы же обещали ссадить меня обратно!
–Извини, малыш, но на это уже нет времени, – я с кряхтением устроился в своем капитанском кресле, – операция расписана буквально по секундам, и опоздать мы не имеем права.
–Вот как, выходит, Вы держите свое слово? Где же Ваша честь!?
–Моя честь тут ни при чем. Сам посуди – операция секретная, а я выдал тебе координаты. Как же я могу теперь тебя отпустить? До ее окончания тебе придется побыть с нами, на «Сарагосе». Кроме того, твое присутствие будет лучшей гарантией того, что координаты ты ввел правильно, – я обернулся и вопросительно приподнял бровь, – ничего в расчетах подправить не захотелось?
–В отличие от Вас я мелкими пакостями не занимаюсь, – раздраженным движением Карл застегнул сумку и перебросил ее через плечо, – меня теперь наверняка уволят.
–Расслабься! – я снова повернулся к мониторам, – мы для твоего босса справку выпишем. Что ты оказал республиканским силам неоценимую помощь и отважно ринулся в бой бок о бок с нашими доблестными десантниками. Может, даже медальку тебе справим. Вернешься домой, овеянный славой по самые уши.
–Да на кой ляд мне ваша слава сдалась!? Покойникам похоронные почести до лампочки! У меня на сегодняшний вечер предполагались совсем иные планы, нежели отправиться в этой консервной банке на разборки с армадой конфедератов.
–Ну, извини, такова уж участь всех героев. Никто и никогда не спрашивает у них, планировали они сегодня после обеда совершение подвигов или нет, – до входа в портал оставались уже считанные минуты, а потому нам на мостике следовало сосредоточиться на работе. Я подозвал своего адъютата, – Лаура, отведи молодого человека в ближайшую каюту и запри там, чтобы по коридорам не шатался.
–Такая, значит, Ваша благодарность?
–Да. Довольствуйся тем, что есть.
–Давай, пошли уже, – я услышал, как Лаура подошла к Карлу, чтобы проводить его к выходу, но тот определенно не был настроен на конструктивный диалог.
За моей спиной послышалась возня, и я внутренне усмехнулся, представляя, как будет удивлен парень, когда хрупкая на вид девушка мигом скрутит его в бараний рог…
Но я ошибся.
Грохнул выстрел, затем сразу же еще один. Я резко крутанулся вместе с креслом, и увидел, как Карл, зажав неестественно вывернутую шею Лауры одной рукой, другой наводит на меня дымящийся ствол отобранного у нее пистолета. Моя рука автоматически метнулась к кобуре, хотя умом я понимал, что ничего сделать уже не успею…