А дальше тьма. Вечное состояние бессознательности, из которого не можешь выбраться, потому что больше себя не чувствуешь…
***
Даже не знаю, как описать то чувство, когда тебя охватывает кокон могильного холода. Это не страх, нет. Ощущение зарождающегося ужаса перед бездной, когда тебя двумя пальцами удерживают за волосок. Ты понимаешь, что сейчас рухнешь и ровно в этот миг замирает сердце. Ощущения равны такому мигу, но прибавьте к этому ещё и тёплое дыхание на щеке.
– Просыпайся, моя сладенькая… – шепот на ухо сквозь внутреннюю тьму и легкое касание к шее.
Голова странно мутная, тяжелая. Просыпаться, как хотел просящий не хотелось. Хотелось вжаться во тьму и просидеть на её дне так долго, как только смогу. Однако смутно знакомый голос со мной был не согласен.
– Айрис! – уже жестче и громче, а ему тысячей отголосков вторит другой. Тот, что с недавних пор преследует меня во сне и наяву.
– Айрис-Айрис–Айрис… – затянувшимся эхом прямо в мозг.
С трудом, но открываю глаза. Смотрю пьяным взором в полумрак за чужим плечом и отстранённо понимаю, что стою. Стою с задранными руками, прикованная за запястья, кажется, прямо к стене.
Глаза всё ещё слипаются, а язык едва ворочается, преодолевая сухость во рту. Я чувствую себя выжатой до последней капли магии. Возможно потому, что так оно и было.
– Что?..
Обладатель голоса отстраняется, и я вижу знакомое лицо. Тавьен. Корень моих бед и мучений. Мой личный мучитель.
– Наконец-то, – выдыхает удовлетворённо и бросает на меня плотоядный взгляд. Вижу его желание насквозь, как видела и раньше. – Поздравляю, Айрис. Сегодня ты станешь взрослой девочкой, – улыбается хищно, скаля белые зубы.
– А-а-а-айрис-рис-рис-рис… – мотнула головой, пытаясь прогнать странный зов.
– Нет? Думаешь, я снова ограничусь простым любованием? Нет, моя сладкая. Настал тот день, когда я могу получить тебя всю, – Тавьен продолжая улыбаться стягивает рубашку через голову. Краем сознания отмечаю, что парень совсем не дурен собой, и вполне мог бы пользоваться успехом у многих девушек, а не издеваться над той, кому его внимание даром не нужно. – И, конечно, мы не обойдёмся без наших привычных прелюдий, – этот больной ублюдок протягивает руку и с силой, до кровавых пятен перед глазами, сжимает мой подбородок и от этого почему-то начинает ломить всё тело. Будто что-то тянет из меня магию, сдавливая кровяные сосуды. – Сегодня я исполню своё обещание отыметь тебя так, чтобы ты ещё долго не могла встать.
Я смотрю в это ухмыляющееся лицо и с ужасом понимаю, что никакой щит больше не работает. Почему?
– Удивлена? – ухмыляется Тавьен. – Конечно, удивлена. Оглянись, сладкая. Эта пещера – месторождение асайтинов. Пустых асайтинов. - Мотнув головой, я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он имеет ввиду. Пустыми асайтины бывают только когда их применяют, что в наши времена случается крайне редко, поскольку камни больше ценятся, как валюта. – Ах, да. Откуда тебе знать, что цена полного асайтина – это жизнь мага.
– Я не понимаю… – сипло давлю я. – что ты хочешь этим сказать?
Парень хмыкает и ещё сильнее сдавливает пальцами мой подбородок. Склоняется и касается дыханием щеки, когда я чувствую жуткое бессилие.
– Хочу сказать, что здесь твой щит бесполезен, сладкая. Пустые асайтины жрут любое проявление магии, и твои усилия избавится от меня похвальны, но… – вторая его рука оглаживает мой бок, поясницу и до боли стискивает ягодицу. – …но теперь ты в моей власти, Айрис. И я спрошу с тебя за каждый миг своего унижения.
Рывок, и глухой треск платья оглашает пространство, обнажая мои бёдра и позволяя понять, что это слабоосвещённое помещение небольших размеров действительно пещера. Маленькая пещера, в которой есть я – беззащитная прикованная девушка. И есть Тавьен – обезумевший тёмный, дорвавшийся до своей добычи ублюдок, пообещавший акт расправы.
Меня сковывает боль, слабость и страх… И одна пульсирующая на краю сознания мысль, которую я озвучиваю в надежде услышать ответ, когда на моей шее смыкаются чужие зубы.
– Где Кьяра?
Язык скользнул по коже и от этого внутри возникло желание содрогнуться от отвращения, но я стерпела, ожидая его ответа.
– Желтоглазую забрал мой дядя, позволив немного развлечься с тобой.
Сердце пропустило удар и бросилось выламывать грудную клетку, как если бы в ней заперли испуганного зверя.
Дархарэст.
Так его называют те, кто не боятся произносить эту кличку вслух. Так называют чудовище, которого многие втайне называют личной смертоносной тварью императора. Человек без жалости и сострадания. Человек, чья суть заключается желании убивать всё и всех. Это смерть в маске палача, а не человек.
Дархарэсту всегда плевать на других. Если ты стоишь на его пути – тебя нет. Если ты смеешь что-то просить у него – тебя нет. Если ты ему нужен… тебя всё равно нет.
– Всегда удивлялся твоему умению переживать за других сильнее, чем за себя. Я уже весь в предвкушении от твоего тугого и беспомощного нутра.
Пальцы Тавьена вновь стиснули ягодицу, а его рот накрыл мои губы в безжалостном поцелуе…
Вот только Тавьен упустил из виду одну маленькую деталь. Теперь мне есть ради кого сопротивляться, а не терпеть все те унижения, что он с упоением мне организовывал. Разжав губы и открыв рот, я захватила его нижнюю губу и с силой сомкнула челюсть. Так сильно, что через секунду на язык хлынула солоноватая жидкость, ударившая по рецепторам вкусом железа.
Он вырвался из плена моих зубов, оставив в них маленький кусочек себя, который я устало выплюнула на землю.
– Ах, ты сука!
Пощечина была очень болезненной. От удара моя голова мотнулась с такой силой, что цепи зазвенели, а в глазах на миг потемнело. В пещере раздался раскатистый смех парня, который перекрыл рык в моей голове.
– АЙРИС!
Я тут, ну. Здесь, в пещере… – жалобно проскулила в своих мыслях.
– А знаешь. Мне нравится! Сегодня обойдёмся без нежностей, эту ночь ты запомнишь на всю жизнь, моя сладкая.
Сильная рука ухватывается за остатки платья на груди и резко дёргает, обнажая грудь. Кусок тряпки был отшвырнут на пол, а жадный взгляд заскользил по голой коже.
Ублюдок запускает пальцы в мои волосы и с силой тянет вверх, чтобы услышать мой крик полный боли, но я только крепче стискиваю зубы, потому что всё тело пронзает очередной волной дикой слабости. Смотрю на него с ненавистью и выплёвываю то, что давно уже хотела сказать:
– Ты просто извращенец. Больной ублюдок, не способный на нормальные чувства. Я ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь? Ты для меня отвратительная обезличенная тварь, никчемный червь.
Тавьен смеётся, берёт мою ногу под колено и задирает её вжимаясь в мои бёдра. Его дыхание касается моего уха, и он обманчиво нежно шепчет:
– Да, сладкая. Я хочу, чтобы ты говорила мне это, когда я буду тебя трахать, как кусок безжизненного мяса. Ты ведь на другое не годишься, сучка. Никогда не годилась.
Яркая вспышка больно резанула по глазам. В одно мгновение я перестала ощущать прикосновения своего мучителя, в другое просто обвисла на цепях, не в силах больше пошевелится.
Звуки ударов и глухие надрывные хрипы доносились до меня около минуты. Попытка приоткрыть глаза была провальной, потому что асайтины, выжали из меня всё, что могли. Казалось, мне трудно даже дышать. Нет. Казалось, я вообще дышать не умею.
– Если Вы хотите его убить, то сейчас не самое лучшее время, – доносится до меня смутно знакомый женский голос. – Освободите девушку, пока она прям тут не откинулась. В этой пещере мне не стоит применять силу, боюсь сильно ударит по ребёнку.
– Пожалуйста… – хрипит Тавьен. – Пожалуйста…
Мгновение и меня бережно приподнимают за талию. Горячие руки короткими манипуляциями освобождают от оков холодного металла, а меня окутывает кокон знакомой морозной свежести. Льну к горячему телу, позабыв обо всём на свете. Голова укладывается на мощном плече, а руки обнимают мужскую шею. Айсэттар тут же подхватывает на руки и крепче прижимает к себе.
Плевать на всё. На всё. Хочу вечность провести в этих руках.
– Тебя не дозваться, радость моя, – прошептал устало куда-то в макушку.
– Угу, – отвечаю тихо и погружаюсь холодные объятия манящей тьмы, что давно зовёт к себе на свидание.
– Она совершенно без сил, Ваше сияние. Ваш щит выкачал последнее. Думаю, именно поэтому не сработал страж, – рассуждал монотонно голос красноволосой. – Вы так и будете её баюкать, пока она копыта не откинет?
– Что?
– Вы меня удивляете! – возмутилась девушка. – Она умирает, Айсэттар. Ей нужно на Кальвинору и немедленно!
Дальше я уже ничего не слышала. Мир просто утонул в чёрном вакууме сознания, отобрав всякие чувства.
Глава 11
Толика вечности в тишине, чуточка забвения в уютной темноте, щепотка нежности в тёплых объятиях и совсем немного знакомого до боли голоса, который говорит так тихо и смутно, что появляется желание вслушиваться.
- Как долго она пробудет в таком состоянии?
Ответил ему всё тот же женский голос, к которому я, кажется, уже начала привыкать.
- Долго. И у Вас нет времени постоянно находится рядом, на Суграте сейчас возникли проблемы, связанные с одной империей.
- И в чём проблема? - голос Айсэттара показался мне очень настороженным. Хотелось прикоснуться к нему рукой и заверить, что любые трудности преодолимы, но единственное, что я могла - это вслушиваться в слова и пытаться распознать их смысл.
- Точно не знаю. Это вообще самая сложная планета в плане поиска осколка. Дан сообщил, что сейчас там намечается война, которую остановить не сможет даже Всевышний. Не мне вам объяснять, что Суграт - колыбель империи зла.
Эллариец хмыкнул в ответ.
- Не тебе.
- У нас не так много времени, - продолжила Лиа. - Пять миров и поиск желтоглазой девчонки. Не уверена, что тот, кто её забрал не собирается использовать энергию осколка против нас.