Но даже в этом я смог найти плюс.
Во-первых, штрафных процентов к умениям Ануб добавить не смог, а значит он не всесилен.
А во-вторых, Ануб стопроцентно потратил уйму энергии, чтобы в очередной раз сформировать задание о смене класса.
Казалось бы, мелочь, но в моем положении важна каждая крошка личной силы и все ослабления врага. Кто знает, вдруг именно это проклятье и окажется той иголкой, которая сломает Анубу хребет?
Что до выделенных на принятие решение суток, то тут я даже испугаться не успел.
Поскольку вода из подземной реки, которой в меня плеснул Самди, дала любопытный эффект:
Внимание! Вас омыли в водах Стикса!Получено достижение «Неуязвимый (грудь)»+ 50% к магии Жизни и СмертиГрань Жизни (имеется)Грань Смерти (имеется)
Больше в описании достижения не было ничего интересного, но я заметил самое главное — таймер, запущенный Анубом замер.
И что-то мне подсказывало, что продлится эта отсрочка ровно до нашей следующей встречи.
В общем, если не считать пережитой боли физической и душевной, я был благодарен Самди.
Спланировать, и, что самое главное, предварить такой непростой план в реальность — это не скелетов на кладбище поднимать. Это высшая лига.
Грудь, на которой сейчас красовалась выжженная татуировка в виде Инь и Ян, ныла. Душа, из которой вырвали кусок, болела. Сам я находился в смятении, но полезность этой вылазки было сложно отрицать.
Что до мамы… Возможно Самди был прав, говоря, что это всего лишь слепок… Но я твердо пообещал сам себе, что вытащу её оттуда.
Чего бы мне это не стоило.
И именно об этом были все мои мысли, пока ректор не начал говорить.
— Дамы и господа! Академия не делает разницы между богатыми и бедными, знатными и безродными. Нам, — Ксандр обвел рукой преподавательский стол, — без разницы, сколько вам лет и откуда вы! Все, что нам важно — это искра таланта, горящая в сердце каждого из вас. Мы со своей стороны приложим все усилия для того, чтобы разжечь эту искру таланта в ровный огонь дара. Но только от вас зависит, будет ли этот огонек еле тлеть или превратится в пожар знания и могущества!
Стоило ректору сделать паузу, как тут же хлынул град оваций, и я, к своему изумлению, хлопал чуть ли не громче всех.
— Ни для кого не секрет, что восстановленная Сеть периодически создает задания, которые, по ее разумению могут изменить наш мир к лучшему. Так вот, Академия магии не осталась в стороне.
Ректор гордо улыбнулся.
— На данный момент нам доступно сто девяносто восемь открытых заданий! Как студиозам, так и преподавателям. Лично мы, — Ксандр посмотрел на своих коллег, — приложим все силы, чтобы максимально быстро и качественно выполнить их все и ждем того же от вас! На благо Академии, на благо нашему миру!
И снова овации, от которых главный зал Академии аж загудел.
— И одно из таких заданий вы видите прямо сейчас. До сегодняшнего дня первые два-три года обучения представляли собой мощный обширный фундамент стихийной магии.
И, словно иллюстрируя его слова, под потолком колыхнулись знаки стихийных факультетов — Огонь, Вода, Земля Вода.
— … инициацию стихией вы проходили только тогда, когда ваш куратор, декан выбираемого студиозом факультета и ректор Академии, то есть я, соглашались в верности сделанного юным магом выбора!
Он махнул на оставшиеся четыре факультета — Жизни, Смерти, Серый и Радужный.
— … Сейчас же Сеть позволяет с практически стопроцентной точностью сделать этот выбор в самом начале обучения! Причем те из вас, — Ксандр взглянул на стол со старшекурсниками, — кто уже достаточно долго двигается по выбранному пути, также приглашаются для участия в инициации.
Заметив, что студиозы тут же начали перешептываться, яростно что-то обсуждая, Ксандр нахмурился и заметил:
— В любом случае выбор останется за вами. Замечу также, что заставить вас пройти инициацию мы не можем, но я настоятельно рекомендую каждому из вас это сделать. Вне зависимости от того, выберете вы рекомендуемую Сетью специализацию или нет, при условии прохождения Инициации каждым магом в этом зале, наша Академия получит серьезный защитный бонус.
Он обвел собравшихся в зале студиозов многозначительным взглядом.
— Что, в свете надвигающихся событий, будет не лишним. Это вопрос нашей с вами безопасности, поэтому, прошу отнестись к вопросу серьезно.
Удостоверившись, что в зале воцарилась тишина и все студиозы — от мала до велика — внимательно его слушают, архимаг добавил:
— Поэтому предлагаю начать со студентов старших курсов. Процедура проста — вы подходите к пьедесталу, ладонью прикасаетесь к этому светящемуся шару и, сделав выбор, направляетесь к столу своего факультета. Как только последний студиоз сделает свой выбор, я представлю ваших преподавателей, и начнется наш скромный пир! Дам вам один совет, юные маги и магессы. Слушайте свое сердце!
Под конец речи ректора у меня аж зубы свело от обилия пафоса, но студиозам, судя по прозвучавшим овациям, понравилось.
Вообще, все происходящее дико напоминало сцену из Гарри Поттера.
Длинные ученические столы, протянувшиеся от входа в зал до учительского стола…
Процедура инициации, после которой одарённые занимали свое место за тем или иным столом…
Стела Академии, которая находилась прямо перед учительским столом и являлась, как я понял, аналогом распределительной шляпы…
И даже зал, в котором мы сейчас находились, чем-то напоминал собирательный образ магических академок:
Под потолком горели хрустальные люстры, но стоило присмотреться повнимательней, как на смену белоснежным фрескам и мраморной лепнине приходило бескрайнее звездное небо.
Стены были украшены плохо сохранившимися мозаиками, на которых с трудом можно было распознать грандиозное сражение с активным участием магов.
Пол зала представлял собой огромное шахматное поле, в каждой клетке которого был выбит какой-то символ.
Ну а венчал сходство с миром Гарри, объявленный ректором пир.
В общем, всё это было настолько шаблонно, что я не смог удержаться от негромкого смешка.
И так, видимо, думал не только я один.
Стоящий в окружении мальчишек Имперский маг, тот самый, которого я видел на приеме в Бастионе, повернулся к своим товарищам и пошутил:
— У меня одного такое ощущение, будто я попал в фильм про Гарри Поттера? Бьюсь об заклад, кто-то из преподов окажется под стать товарищу Снэйпу!
Стоящие вокруг него пацаны сдержано посмеялись, а я с удивлением обнаружил среди них Диму-Димеона.
Тот, заметив мой взгляд, махнул мне рукой, коснулся груди, а затем показал на запястье.
Я интерпретировал его пантомиму, как: «Привет! Спасибо! Позже поговорим»» и машинально кивнул.
Меня сейчас интересовал не столько сам пацан, который, как мне помнится выбрал класс Воздушный стрелок, а его друзья.
Дима-Димеон, судя по тому, как он свободно вел себя в окружении подростков, был давно знаком с пацанами, а значит…
— Они, что, форточники? — пробормотал я себе под нос, разглядывая ауры ребят.
Такое, честно говоря, я видел впервые.
Магические ауры ребят были достаточно плотные, но самое главное — в ауре каждого из них стояла метка Смерти.
И если насчет Димы-Димеона у меня вопросов не было — в том аду, через который мы прошли в Лютиках было невозможно не замарать руки в крови, то остальные…
— Где ж вас жизнь-то так помотать успела…
Пацанам было от двенадцати до пятнадцати лет, и я хоть убей не мог понять, откуда у них ауры бывалых воинов…
Да и вели они себя как-то уверенно, что ли? Прямо под неодобрительным взглядом Имперского мага ввязались в спор с каким-то студиозом и спровоцировали того на дуэль.
В общем, вели себя в высшей степени подозрительно.
А инициация, тем временем, шла полным ходом.
Студиозы один за другим подходили к стеле, окутывались стихией и с гордостью проходили к одному из столов, отмеченному соответствующим символом.
И если стандартные стихийные факультеты меня особо не интересовали, то факультеты второго круга, как их называли местные, привлекли мое внимание.
Факультет Жизни, факультет Смерти, Серый факультет и Радужный факультет.
Первые два были мне понятны и даже привычны, а вот факультеты антимагии и радужников всерьез заинтересовали.
Сделав себе мысленную пометку узнать про эти факультеты чуть больше, я перевел взгляд на подходящих к стеле студиозов, наблюдать за которыми оказалось неожиданно интересно.
Ребята подходили к стеле, касались светящегося навершия, окутывались лепестками огня или морозными снежинками и довольные усаживались за столы своих факультетов.
А поскольку первыми шли старшекурсники, то практически все магики после инициации направлялись к тем же факультетам, чей символ был вышит на их плащах или пиджаках.
Хорошо это было или плохо я не знал, но, судя по довольным лицам ректора и сидящих по обе стороны от него магов, скорее хорошо.
Старшекурсники проходили инициацию достаточно быстро, что, на мой взгляд, было обусловлено сформировавшимся мировозрением, а вот когда очередь дошла до второго и первого курса, начали происходить интересные вещи.
Молодые маги имели смутное понимание кем же они хотят быть. И, несмотря на подбадривания и моральную поддержку факультетов, многие выглядели недовольными.
К примеру, один из второкурсников, на чьем плаще красовалась эмблема воздушного факультета, прикоснулся к стеле и в следующий миг вокруг него завертелись сразу же четыре стихии!
Вот только парень нахмурился и прикоснулся к пьедесталу еще раз. И еще. И еще.
Он упрямо стоял на своем до тех пор, пока вокруг него не осталась лишь одна стихия. Победно усмехнувшись, воздушник направился к своим друзьям, которые весело загомонили, аплодируя своему товарищу.
На мой взгляд, воздушник поступил весьма недальновидно, променяв потенциальную зону роста на привычную зону комфорта.
И, судя, по реакции одного из преподавателей, профессура была со мной согласна: