Как они формируют плетения, какие конструкты используют, что из себя представляют…
Правда, иногда на испытание выходили настолько интересные личности, что я автоматически переключался на них.
К примеру, пацан с огненной книгой, которая висела прямо перед ним — он спокойно выдержал три удара и пропустил простенький с виду огненный шар.
Испытание тем временем шло полным ходом, количество студиозов стремительно убывало, и, как-то само собой, мы с Имперским магом оказались рядом.
— Алексей, — пока я думал с чего начать разговор, Имперский маг первым протянул мне руку.
— Александр, — я крепко пожал протянутую ладонь. — Мы, кстати, заочно знакомы.
— Серьезно? — удивился Алексей. — При каких обстоятельствах?
— Неважно… — неохотно отозвался я, ругая себя за спешку, а потом неожиданно для себя ещё и добавил, — время еще не пришло.
Алексей хотел что-то сказать, но отвлекся на того самого Претендента с инициации, с которым он, по всей видимости, был знаком.
А посмотреть и вправду было на что.
От первой атаки он ушел, не замедляя хода. От второй отмахнулся рукой с нацепленным на нее деревянным наручем. От третей уклонился, изогнувшись всем телом и упав на спину. А вот от четвертой — воздушного смерча — уйти не смог.
Черное торнадо всосало парня в себя и, немного пожевав, выплюнуло на выжженную землю.
К нему тут же бросился Ольген Торсун, но что-то мне подсказывало, что Претендент намеренно подставился… Не хочет раскрывать свою истинную силу?
Впрочем, мне резко стало не до посторонних мыслей, поскольку пришла моя очередь.
— В антимагии есть как плюсы, так и минусы, — глубокомысленно протянул я, глядя на то, как Ольген Торсун никак не может исцелить Михаила.
Впрочем, в следующий миг, я выбросил и Михаила, и целителя из головы. Выйдя к черте, я коротко поклонился преподавателям и тут же активировал Щит Мертвых.
Первым в меня полетел Каменный шип.
Причем, в отличие от плетений фон Короса, этот шип летел быстро. Очень быстро.
Ради эксперимента окутал руку Тьмой и отбил плетение — силы в этот шип было действительно влито раза в три больше, чем положено.
Следом в меня полетела ледяная глыба, которая позорно разбилась о выставленный мной щит.
От Огненного вихря я укрылся плащом Тьмы, ну а Черное торнадо со сверкающими молниями, на котором споткнулся Претендент, я переждал в Темном коконе.
Силы деканы не жалели, поэтому и мне пришлось потратиться, да и потом жизнь сильно осложняли штрафы от проклятья Ануба.
Но в общем и целом, маги не смогли меня удивить, и я уже настроился, что мы будем мериться силой, как вперед шагнул декан факультета Земли.
Он вскинул свои лопатообразные ладони, и я тут же провалился в песок по самый пояс.
Время, как это бывало во время боя, привычно замедлило свой ход, и я влил треть резервуара в Щит мертвых.
Вот только… я не успел на какой-то миг.
Терраниус сжал свои пудовые кулаки и песок, превратившись в камень, начал сжимать меня словно тиски.
Все тело пронзила адская боль, и я, чувствуя, как на ногах рвется кожа и сминаются мышцы, закричал от боли.
Пятиуровневое заклинание?! Да черта с два!
Уродское плетение не давало сконцентрироваться, не просто превращая мои ноги в фарш, но и пронзая их тысячами каменных игл.
Я забил ладонью по земле, признавая поражение, но боль, вместо того, чтобы ослабнуть, усилилась еще больше.
Мало того, затрещали кости! Мои кости, усиленные Гранью Выносливости и закалкой! Но хуже всего было ощущение… предательства.
В Академии, в сердце Цитадели меня пытаются… убить?
К сердцу подкатил иррациональный страх Смерти, помноженный на вспыхнувшую в душе ярость. Такого я не испытывал ни в межмирье во время Тумана, ни даже в Лютиках.
Нечеловеческим усилием воли я попытался сдержаться, но насмешливая ухмылка, играющая на губах Терраниуса, оказалась последней каплей.
Я зарычал и, впервые за долгое время, выпустил клубящуюся в груди Тьму.
Глава 12
Первой ушла боль. Затем ощущение слабости. А потом на меня накатило чувство… свободы.
Безграничной и необъятной.
Словно все рамки и ограничения слетели, несмотря на боль в покалеченных ногах негромко рассмеялся.
Мораль, Совесть, Уважение — эти понятия потеряли свою суть, превратившись в ограничивающие ярлыки.
И я с удивлением осознал, каким ограниченным я был всё это время. Я был похож на Ануба, окутанного цепями, и вот сейчас эти цепи спали с меня.
Кроме одной.
Я с сомнением посмотрел на тонкую серебряную нить, тянущуюся от моего живота в другие пласты реальности.
В глубине сознания тут же вспыхнул ответ: Честь рода…
И старая часть меня почему-то упорно цеплялась за эту… пуповину, а новая требовала раз и навсегда освободиться от всех привязанностей, которые делают меня слабее.
Но старый я победил, и эта нить, которая почему-то казалась мне важной, осталось нетронутой.
Разобравшись с внутренними ощущениями, я посмотрел на своего обидчика.
Если буквально несколько секунд назад Терраниус смотрел на меня сверху вниз, то сейчас мы поменялись ролями. Я парил над магами, а Тьма, удерживающая меня в воздухе ласково шептала, что это далеко не все, на что она способна.
Первым делом я попытался было исцелить свои ноги, но возможность исцелять куда-то делась, и от этого меня захлестнула новая волна ярости.
К тому же, виновник стоял прямо передо мной.
Он и заплатит за сотворенное!
Я вытянул руку и, с трудом удержавшись от того, чтобы просто-напросто стереть этого нахала с лица земли, принялся вытягивать из него жизнь.
О, как приятно было смотреть на то, как этот дуболом от магии сереет! Как его корежит, как он пытается сопротивляться!
А ещё я ждал.
Ждал, пока за него вступится кто-то ещё и я получу полное право ударить в ответ. По идее, можно было атаковать магов прямо сейчас, но остатки здравого смысла подсказывали, что я могу и не справиться…
Мне было уже настолько всё равно, что я даже не сразу различил едва уловимый запах Скверны…
«Ну и какого ксура ты делаешь… партнер?» — я уже почти выпил Кромбера, когда между мной и им появился Самди.
С появлением Темного мага запашок Скверны мгновенно испарился, да и меня, честно говоря, больше заботила месть Кромберу.
«Я в своем праве! — зло отозвался я. — Этот червяк покусился на мою жизнь!»
«Этот, как ты говоришь, червяк не послушал меня, — спокойно согласился Самди. — Но он прекрасно справился со своей задачей».
«Какой ещё задачей?» — недовольно отозвался я.
«Раскрыть твой потенциал, — Самди хладнокровно пожал плечами. — Ты открылся Тьме, партнер. И заметь, без Кромбера ты бы шёл к этому, возможно, всю свою жизнь».
«Он что, твой друг?» — с раздражением бросил я, ощущая, как Самди уводит мою же добычу у меня из-под носа.
«Плевать я на него хотел, — усмехнулся Темный, и я тут же немного расслабился. — Но с его смертью ты наживешь много врагов, с которыми не факт, что справишься».
«И что мне теперь, — меня захлестнула волна негодования, — сделать вид, что ничего не было?!»
Я чувствовал, что Самди прав — против всех магов, внимательно следящих за происходящим я не выстою — и это бесило меня ещё больше.
«Ты уже взял своё, — усмехнулся Самди, — помимо этого показал свою силу и поставил этого глупца на место».
«Этого мало!» — взревел я.
«А теперь ответь на мой вопрос, партнер, — в голосе Самди сверкнула сталь. — Это говоришь ты или Тьма, подчинившая твой рассудок себе?»
«Конечно я! — в груди клокотала злость на Темного, который посмел усомниться во мне. — Конечно….»
Хм, благодаря вопросу Самди, я словно на секунду взглянул на происходящее со стороны.
Я парю в объятьях Тьмы, передо мной стоит спокойный Самди, а за ним сереет припавший на колено декан факультета Земли.
Но самое главное — деканы остальных факультетов не спускают с меня внимательного взгляда, готовясь атаковать в тот же самый миг. Когда я перейду черту.
«Ограничения для слабаков!» — рычу я, окутываясь Тьмой и готовясь к неравной битве.
«Это так, — спокойный голос Самди выбивает меня из колеи. — Но сильные сами устанавливают себе ограничения».
В его словах что-то есть, но соображать сейчас так… сложно, так неохота. Хочется выпить жизни людишек, посмевших встать на моем пути и стать по-настоящему свободным!
«Свобода внутри, — чертов Самди и не думает уходить с пути. — Что до людишек. Для начала тебе придется убить меня».
«Ты сам этого захотел!» — в моей груди рождается злой смех.
Я тянусь к Самди крылом Тьмы, как вдруг замечаю, что из его живота выходит точно такая же серебряная пуповина, как и у меня.
Щурюсь, пытаясь разглядеть, куда они уходят, и каким образом мы связаны, но… Тьма, окружающая меня, мешает разглядеть, что творится за ней.
«Ааааааргх!»
А так ли нужна мне эта… Честь рода? Так ли нужен сам род? Ведь я и без него сильнее всех магов! Ведь я...
На периферии сознания мелькает смутно знакомая тень, и я вспоминаю облик мамы, которая вытолкнула меня из царства Смерти.
Тут же начинает щипать в глазах и в груди, и я злюсь сам на себя — Какого. Черта. Я. Творю?!
Отказаться от самого ценного, что было в моей жизни? Стать предателем своего рода? Потерять последнюю грань человечности?
Да черта с два!
Я зло оскалился и направил всё свое внимание и все свои силы на то, чтобы втянуть эманации Тьмы обратно.
Обрести чуть ли не безграничную силу, но потерять себя? Нет уж, спасибо!
Потерять все человеческое и отказаться от Света, чтобы обращать всё во Тьму? Нет, нет, нет!
Я почувствовал, как Тьма неохотно втягивается мне в грудь, и как опускаюсь на землю.
Ноги тут же прострелила острая боль, а брошенное Ольгеном Торсуном заклинание Исцеления лишь бессильно скользнуло по насыщенной Тьмой ауре.
Кромбер тут же оказался забыт, а меня захлестнул страх остаться… таким.