Георгий, откинувшись на спину, смотрел в ночное небо и улыбался. Воистину, пути Создателя неисповедимы. Жрец, уже отчаявшийся, в предчувствии скорой смерти, получил не только отсрочку, но и возможность продлить свое существование в этом погибающем мире.
- Р-рау! - Исчадие вновь напомнил, что отдохнуть можно по возвращению, а сейчас стоит потрудиться.
- Дружище, тебе придется вновь поделиться силой, - в голосе старика, дрожащего от слабости, вновь чувствовалась вина, - но, как только удастся забрать жизнь из этой громадины, я все верну.
В правую руку Георгия осторожно ткнулась голова зверька, добровольно отдающего часть магической энергии, имеющейся в каждой рождённой в пустошах твари. В этот раз старый жрец зачерпнул ровно столько, чтоб голова не кружилась от слабости, не больше. Медленно, с кряхтением, Георгий сел и наконец-то смог рассмотреть спасённого обычным зрением. Мальчишка лет шестнадцати, не больше. Нужно страдать умственной неполноценностью, чтоб притащить в пустошь неопытного воина.
Поднявшись на ноги, старик двинулся к туше умирающего зверя. В лунном свете было видно, как веко твари дрогнуло и поднялось. Глаз, даже в столь скудном освещении источал лютую злобу и ненависть. Кто другой может и побоялся приблизиться к ещё живому монстру, только не Георгий. Он прекрасно видел внутренним зрением реки жизненной энергии умирающего исполина и понимал, шевелить глазами - единственное, что сейчас может делать зверь.
Приблизившись к твари вплотную, старый жрец положил ладонь на голову зверю и стал впитывать оставшуюся силу. Её было много, очень много! Посторонний взгляд наверняка бы увидел, как постепенно выпрямляется спина старика, как разворачиваются его плечи, становясь шире. А более внимательный наблюдатель подметил бы, что на лице старого жреца стали исчезать морщины, кожа немного разгладилась, а среди седых волос в бороде появились черные.
Наконец гигант хрипло, с клокотанием сделал последний вдох и сипло выдохнул. В глазах твари потухли последние искры жизни и веки опустились, чтобы больше уже никогда не открыться. И в этот же момент гигантская туша стала усыхать, за считанные секунды превратившись в обтянутый кожей скелет. К этому времени Георгий, опьянённый огромным количеством жизненной энергии, опустился на колени. Полученная сила могла свести с ума любого, и жрец не являлся исключением. Неимоверным усилием воли ему удалось обуздать дикую, звериную энергию, а избыток влить в чётки, выуженные из складок его бесформенного одеяния. Три бусины, выполненные из самоцветов, засияли мягким, теплым светом, вызвав улыбку на лице жреца.
- Рано мне ещё встречаться с Создателем, - произнес он луне и звёздам, продолжая улыбаться, - ещё есть время!
Поднявшись на ноги, жрец приблизился к юноше, лицо которого по прежнему оставалось бледным и вновь положил тому на грудь свою ладонь. В этот раз лечение оказалось более действенным. Дыхание раненого стало глубоким и спокойным, как у здорового человека, погруженного в сон. Георгий, по доброму улыбнувшись, встал в полный рост и огляделся.
- Исчадие, дружище, пришло время вернуть долги, - позвал он зверька, бегающего от одного растерзанного тела к другому. Услышав голос хозяина, питомец резво поспешил на зов. Быстро приблизившись, он потёрся о ногу и вопросительно тявкнул, - позволь вернуть пару лет жизни, что я отнял у тебя, дружище!
В считанные секунды мех Исчадия принял насыщенный цвет и стал переливаться под лунным светом. Георгий, наклонившись и почесав питомца и единственного друга за ухом, решительно двинулся вокруг иссохшего тела монстра. Уцелевшие дорожные мешки необычной формы, странного вида оружие и экипировка - все это жрец стаскивал к юноше, не забывая смотреть по сторонам. Пустошь не подходящее место для ночных прогулок, а тратить так удачно подвернувшуюся энергию на боевые заклинания не хотелось. Поэтому, быстро завершив сбор трофеев, Георгий вновь склонился над спящим, провёл рукой над телом парня, задержал ладонь над головой и усмехнулся.
- Хватит притворяться, юноша! Каждая минута, проведенная в пустоши ночью - глупый риск.
Vem är du? Där är jag? - Произнес парень на неизвестном языке, открыв глаза и осматриваясь по сторонам.
- Проклятье, об этом я не подумал! - Выругался жрец, - тогда извини, но тебе придётся потерпеть.
Он, опустившись на колени в изголовье, быстро сжал голову молодого парня между ладоней. Раздался вскрик, разорвавший ночную тишину, а затем парень вновь потерял сознание.
- Хлипкие ныне юноши, - Георгий вновь выругался, а затем отыскал взглядом Исчадие, - дружище, поднимись на верх холма, осмотрись! Не хватало ещё, чтоб к нам со спины кто-нибудь подкрался. А я пока волокушу сделаю.
Волокушу Георгий нашёл в одном из заплечных мешков, с трудом разобравшись, как его открыть. Сложив на довольно большой и плотный кусок ткани, имеющий удобные ручки из черного материала, все трофеи, жрец попробовал их протащить пару метров и остался доволен - справится, даже без помощи раненого.
- Р-рау! - спустя четверть часа прибежал питомец, слишком возбуждённый, явно кого-то увидел.
- Значит по тихому уйти не получится, - задумчиво произнес Георгий, доставая чётки, у которых теперь светились лишь две бусины, - эх, а я так надеялся сохранить силу.
Твари пришли со стороны храма, видимо обнаружили следы. Гибкие, приземистые, они стелились по песку, сливаясь с тенями. Если бы не Исчадие, вряд ли Георгий вовремя сумел заметить хищников, но, он был предупрежден и ждал их. Сила, наполняющая его, придавала уверенности. Ещё вчера он был готов умереть от истощения, а сегодня полон энергии, а все проблемы легко решаемы.
Крупные, метра по три в длинну, ящерицы атаковали скопом, бросившись все одновременно. Твари чувствовали перед собой сильного противника, который перекрывал путь к пище, а значит должен был умереть.
- Дружище, держись поближе, видишь, какие у них зубищи? - Тихо произнес жрец, а затем взмахом руки послал в ближайшего ящера шар огня. Тот, вместо того, чтобы увернуться, на лету перехватил пылающую сферу пастью и в тот же момент его голова разлетелась на куски
- Проклятье! Какие шустрые, - выругался Георгий, вычерчивая в воздухе защитную руну. В считанные мгновения создав магический символ, светящийся в ночном воздухе насыщенным зелёным светом, жрец движением ладони повернул руну параллельно земле и резким толчком вбил её в почву. Тут же вокруг обороняющихся образовалась призрачная стена зеленого пламени. Несколько тварей, влетевших в эту преграду, упали с другой стороны уже обуглившимися скелетами, тут же осыпавшимися прахом. Остальные ящеры тут же остановились, двинувшись вокруг магической преграды.
- Ты смотри, какие сообразительные, - жрец ожидал совершенно иного от тварей, пытающихся поймать зубами огненные шары, - ну что ж, тогда получите!
Сферы пламени полетели одна за другой в мечущихся по кругу тварей. Каждый третий бросок наносил увечье или убивал очередного ящера, быстро сокращая их число. Это не понравилось порождениям пустоши, они стали воспроизводить странные звуки, словно завывание ветра в трубе храмового камина.
- Проклятье, это детёныши! - Осознал жрец, - слышишь, дружище, сейчас пожалуют их родители и тогда станет действительно жарко!
Исчадие пронзительно пискнул, выражая согласие с хозяином. Георгий же, обхватив свой посох обеими руками, принялся нараспев читать заклинание подчинения. Требующее большого количества магической энергии, ментальная магия хорошо работала лишь на тех, у кого не было защитных амулетов. У детёнышей ящеров они отсутствовали, как и иммунитет к ментальным воздействиям. Едва жрец закончил заклинание, как от его тела в разные стороны разошлась незримая волна, разошедшаяся далеко за защитный барьер. Оставшиеся живыми твари, продолжавшие метаться и истерично визжать, внезапно умолкли. Взмахом руки жрец развеял защитное заклинание и заговорил тихим, вкрадчивым голосом:
- Ко мне! Подойдите ко мне!
И ящеры, словно понимая человеческую речь, неторопливо двинулись к Георгию, выстраиваясь в очередь. Жрец же, едва тварь приближалась к его ногам, ложил ладонь на шершавую, покрытую чешуей башку и выпивал всю жизненную силу из послушного детёныша. Темная магия, запретная испокон веков, но сейчас решалась судьба всей Гантии, да и кто сможет наказать Георгия за применение запрещенной волшбы? В пустоши свои правила, ничего не значащие для последнего жреца ордена Крепителей .
Осталось всего два ящера, когда за спиной послышался сдавленный стон, а затем громкий возглас. Вновь выругавшись, Георгий двумя сферами пламени умертвил тварей и медленно повернулся. Перед ним предстала смешная картина: Исчадие, взобравшись на грудь юноши, пристально смотрел ему в глаза, обнажив при этом свои длинные, тонкие клыки, а парень, боясь сделать лишнее движение, почти не дышал.
- Дружище, зачем ты пугаешь нашего гостя? - Спокойным, тихим голосом произнес жрец, убирая чётки в складки своего одеяния. На них вновь светилось три бусины, - молодой воин, как твое имя? Моё - Георгий.
- Джон, - так же тихо произнес юноша, сделав несколько глубоких вздохов, - кто вы?
- Кто я? На этот вопрос ты сам себе ответишь, но не сейчас. Сейчас нам нужно убираться отсюда, Джон, пустошь - не подходящее место для ночных прогулок. К тому же сюда скоро пожалуют серьезные твари, с которыми вряд ли удастся легко справиться.
Юноша оказался достаточно крепким, чтобы тащить волокушу с трофеями, хоть и приходилось останавливаться каждые три десятка шагов на отдых. Исчадие на половине дороги начал проявлять беспокойство, периодически отставал, потом догонял и нарезал круги вокруг людей, иногда издавая предостерегающий писк. Георгий, нахмурившись, на очередном привале сформировал сигнальную руну, вызвав при этом удивление на лице Джона, а затем ловким движением руки размазал магический символ в пространстве. Теперь любое существо, имеющее хотя бы искорку разума, не сможет пересечь раскинувшуюся охранную сеть не уведомив при этом жреца.