В то время на открытом воздухе проходил сатсанг. Высокий и очень худой Свами Чидананда сидел на возвышенности скрестив ноги, с прямой спиной. Рядом было около пятидесяти человек, в том числе несколько иностранцев. Он отвечал на чьи-то вопросы на английском языке. Я тихо вошел и сел в углу. Он замолчал и, повернувшись ко мне, с доброй улыбкой, как будто говорил со старым другом, спросил:
– Когда ты приехал?
– Только что, – ответил я, запинаясь, застигнутый врасплох.
– Я думаю, ты должны пойти помыться и отдохнуть, – продолжил он. – ты можете присутствовать на сатсанге завтра.
Он повернулся к молодому брахмачари, стоявшему рядом с ним, и что-то прошептал.
– Идем, – произнес брахмачари, подойдя ко мне.
Поклонившись Свами, я пошел вслед за ним.
– Хари Ом, – мелодичным голосом промолвил Свами.
Мой номер был стандартным, приятным и чистым. Брахмачари родом из Тамил Наду, узнав, что я могу говорить на тамильском языке, был очень счастлив. Он дал мне два хлопковых полотенца и объяснил, где находится столовая.
– Ровно в семь тридцать вечера ужин, я провожу Вас туда, – произнес брахмачари и поспешил прочь.
Я умылся холодной водой, и после того как дрожь прекратилась, оделся в свои новые желтого цвета дхоти и курту с короткими рукавами и спустился вниз по лестнице. Столовая была через дорогу. Так как времени было достаточно, я пошел к гхату и, сидя на ступеньках, наблюдал за течением Ганги.
Лодки постоянно курсировали от берега к берегу. На другой стороне реки было много ашрамов. Ашрам Сварга Бабы Каликамбливала был одним из старейших. Уже смеркалось, и по обе стороны реки люди проводили Аарти. Поклоняясь речной богине, они зажигали крошечные свечи и опускали их на пальмовых листьях на поверхность воды, распевая гимны. Это был прекрасный вечер. От ашрамов через Ганг доносились мелодичные гипнотические песнопения на древнем языке санскрит.
Внезапно раздался гонг, приглашающий на ужин, я вскочил со ступенек. Душа была полна, но тело было голодно и жаждало необходимой еды. Внутри большой столовой с одной стороны сидели Свами Садху и Данди, остальные – на другой. Все сидели на полу. Когда мой желудок наполнился, я почувствовал себя сонным и усталым. После расспросов брахмачари о повседневной жизни я отправился в свою комнату, открыл окна и еще некоторое время сидел в медитации на кровати. Затем, вытянувшись, почти мгновенно уснул.
Мне снилось, что я иду по долине. Вдоль тропинки струится ручей с кристально чистой водой. У ручья стоит небольшая соломенная хижина. Когда я приблизился к ней, появился человек с покрытым белой вуалью лицом. Я немного испугался и замер. «Не бойся! – сказал он. – Я друг. Они называют меня, так они будут называть и тебя. Не почивай на лаврах и не оставайся в предгорьях. Иди дальше в горы. Он ждет тебя». Затем все исчезло: и долина, и ручей, и хижина, и завуалированная фигура. Я был один. Вокруг меня находился только ледник. Было очень холодно, я весь дрожал. «Помоги мне, Господи!» – закричал я и проснулся, обнаружив, что замерз, так как не накрыл себя одеялом, лежавшим рядом. Кто-то дул в раковину, нарушая рассветную тишину.
Утренняя рутина в ашраме началась довольно рано. В 6.00 часов утра после храмового служения начиналась йога, затем в течение получаса – медитация, далее перерыв на умывание и в 8.00 часов – легкий завтрак. До 10.30 утра можно было заниматься Свадхьяей, свободно самостоятельно что-то изучать в библиотеке или в собственном номере. В 10.30 – обучение Упанишадам. Проводил его известный ученик Свами Шивананды и генеральный секретарь ашрама Divine Life Society Свами Кришнананда. Обед был в полдень, затем отдых до 15.00. Вечером в 18.30 – сатсанг и в 19.30 – ужин. После ужина проживающие в ашраме бесцельно бродили, не зная чем себя занять.
В 9.30 утра брахмачари, ставший к тому времени моим хорошим другом, сказал мне, что Свами Чидананда желает поговорить со мной и ждет меня в 10.30 в своей резиденции. Ожидая брахмачари, чтобы он проводил меня в резиденцию президента Махараджа, я очень переживал, что пропускаю класс Свами Кришнананды по Упанишадам, но встреча для меня была высоко оказанной честью и более важна, чем обучение. Ровно в 10.20 брахмачари пришел ко мне и пояснил: «Когда увидишь Свамиджи Махараджа, опустись на колени».
После предварительного расспроса обо мне: откуда я приехал, сколько мне лет, сколько братьев и сестер, в порядке ли выделенный мне номер, и так далее, – Махарадж вдруг спросил:
– А как тебя зовут?
– Шивапрасад, – ответил я, придерживаясь недавно принятого имени.
– Раньше занимался йогой?
– Да, Махарадж, с восьми лет.
– Знаешь ли санскрит?
– Не так хорошо, но я могу читать Деванагари. Хинди был моим вторым языком во время учебы.
– М-м-м. Медитация?
– Медитация пришла ко мне естественным образом. Вы знаете, Махарадж, когда я был маленьким мальчиком, я встретил йога, который благословил меня и… – я был потрясен тем, что мог рассказать немного больше, чем обычно, но как и раньше, пытаясь описать историю моей встречи со странным йогом под джекфрутом, мои голосовые связки не дали мне это сделать, и я отказался и от этой попытки.
Свами Чиданандаи с большим вниманием посмотрел в мои глаза, глубоко вздохнул и проскандировал глубоким голосом:
– Хари Ом, – затем погладил меня по голове. – М-м-м, влияния прошлого рождения. Бог благословляет Вас, и каково Ваше имя при рождении? – и прежде чем я успел оправиться от моего второго шока и ответить ему, он сказал. – Все в порядке. Вы не обязаны говорить об этом. Учите асаны и больше изучайте пранаямы у нашего Асана Ачарьи. Находитесь здесь сколько Вам хочется. Я знаю, что Вас очень влекут вершины Гималаев. Когда пожелаете, возвращайтесь сюда снова. Возможно, Ваша судьба связана с горами. Если у Вас будут проблемы, сообщите мне. Да благословит Вас Бог. Хари Ом.
В ашраме я провел замечательный месяц, занимаясь йогой, посещая Упанишад-сессии Свами Кришнананды, наводящие на размышления, используя богатую библиотеку и присутствуя на большинстве вечерних сатсангов Свами Чидананды. Также у меня было достаточно времени, чтобы исследовать Ришикеш. Очень часто на лодке я переезжал на другую сторону, посещая множество ашрамов. Один из старейших Сварг Ашрам, основанный великим Бабой Калакамбливала и названный так, потому что его единственной собственностью было черное шерстяное одеяло. Дешевые гостиницы Кшетры Калакамбливала с бесплатным питанием для странствующих садху, существующие на протяжении всего Гималайского паломнического маршрута, обязаны своим происхождением этому замечательному сподвижнику, жившему в начале XX века. Есть много историй о нем, но я ограничусь лишь одной.
Жил известный бандит Гуджар по кличке Султан, грабивший караваны богатых паломников и богатые ашрамы. Само упоминание о Султане приводило богачей в трепет от страха. Его уникальной техникой было грабить средь бела дня после заранее отправленного предупреждения о предстоящем грабеже. Как-то раз он послал Бабе Каликамбливале сообщение о предстоящем грабеже казны ашрама Сварга в определенный назначенный час. Все служащие и преданные ашрама, кроме Бабы, были сильно напуганы. Баба организовал обед для банды Султана и ждал его на крыльце своего дома. Бандит пришел с бандой из шести человек, вооруженных мечами и ружьями. Когда он спрыгнул с лошади, Баба поприветствовал его и пригласил вместе со всеми бандитами посидеть на крыльце, попить воды и отдохнуть. Передав ему ключи от казны, он сказал: «Вы можете взять все, что хотите, но я не хочу насилия и кровопролития. Если Вы захотите кого-нибудь убить, то убейте меня. Жизнь и смерть для меня одно и то же. Начальник полиции этой местности является моим преданным другом, и я мог бы попросить о его помощи, но тогда было бы пролито много крови и было бы потеряно много жизней. Я не хочу ничего этого. После того как Вы возьмете все, что пожелаете из казны, не уходите сразу. Я приглашаю Вас и Ваших друзей пообедать и немного отдохнуть, прежде чем уйдете. У меня нет неприязни ни к Вам, ни к какому-либо другому живому существу. А теперь сделайте то, что Вы задумали». Бандит никогда не сталкивался с таким человеком. Как рассказывают, он, низко поклонившись ему, извинился и, вместо того чтобы грабить казну, положил в нее небольшое количество золотых монет и поблагодарил Бабу за роскошный обед.
Йога Никетан, Парамартх Никетан, Гита Бхаван и пещеры с кондиционерами Махеш Йога, который известен ТМ (трансцендентальной медитацией), построенные для его учеников, – группы «Битлз», были одними из немногих ашрамов, которые я там посетил. За пещерами с кондиционерами в густом лесу проходил путь к храму Нилкант Махадев, расположенному на вершине холма. Узкая тропинка сквозь джунгли вела к району Лакшман Джула. По обе стороны Ганги находились крошечные коттеджи и соломенные хижины, где жили садху, йоги и монахи в одиночестве в непосредственной близости с бесконечными водами реки. В окружении крупных валунов находилась уютная небольшая пещера с видом на реку. Там жил пухлый маленький человек Маст Рам Баба, который, казалось, был в вечном экстазе и пьяным от радости. Маст Рам Баба редко говорил. Его преданные собрались в зале, сооруженном из оцилиндрованных бревен, рядом с пещерой и пели песни преданности.
Немного дальше, если обойти валуны и обогнуть скалистый холм, находился небольшой участок скрытого песчаного пляжа, невидимый с дороги. Когда Бабаджи приезжал в Ришикеш, это было его любимым местом. Там, рядом с ним, я провел много вечеров, сидя, наблюдая за текущими мимо кристально-чистыми водами, в серьезной дискуссии или в тишине медитируя.
Район Ришикеша Лакшман Джула также был полон ашрамов и садху всех видов. Место было названо в честь брата и верного спутника героя Рамаяны – Рамы «Лакшмана». «Джула» означает качели, потому что мост через Ганг в этом районе является подвесным. С моста начинается главная дорога Ришикеша, ведущая к храму Бадринатха в Верхние Гималаи. В Лакшман Джуле я встретил садху с длинными спутанными волосами – Татвале Бабу. Он жил в пещере недалеко от леса практически без одежды. Многие из его преданных утверждали, что он бессмертный Махааватар Бабаджи. Я не очень верил в это. Много лет спустя я слышал, что он был застрелен по дороге в свою пещеру. Это было ужасное нераскрытое убийство, широко освещенное в газетах.