В первые сутки ушли на то, чтобы создать тончайшую линию силы для будущего энергетического канала. Хаос, как и в прошлый раз, не мешал мне, вновь занявшись трофеем. Я даже расширил в сосредоточии зону влияния воды, чтобы под рукой было больше энергии.
Наметив канал, обозначил место формирования будущего ядра, и приступил к самому сложному — привлечению хаоса. Одно из правил среди одарённых моего мира — не разделять дар. Если формируешь центр силы, ты должен дать к нему доступ обеим стихиям. Иначе твоё развитие очень быстро закончится.
Пока намечал свой первый полноценный канал, обратил внимание на золотую искру поглощенной теники. Та заметно потускнела и стала источать гораздо меньше силы. Что ж, неудивительно, до полного её рассеивания осталось меньше двух недель.
Хаос не желал отвлекаться от своего занятия. Удивительно, но необузданная, бешенная стихия внезапно проявила небывалую усидчивость, сосредоточенность на одной цели. Пришлось использовать различные ухищрения, вплоть до прикосновения бирюзовой энергии к сгустку алого пламени.
Это оказалось самым сложным — дать понять хаосу, что вдвоём создавать энергетическое тело будет лучше, чем в одиночку. Бешеная стихия на отрез отказывалась сотрудничать. Только доминирование, только полная власть. Что ж, подружиттся не выходит, значит будем давить силой.
Собрав значительный объём энергии воды, я приступил к самому сложному — покорению хаоса. Это должно было случиться, рано или поздно. Не можешь сосуществовать в мире, значит тебе придется подчиниться.
На моей стороне был опыт, значительно окрепшая родная стихия, и техники, позволяющие использовать энергию в несколько раз эффективней. А главное — у меня было время.
На формирование двух однозвёздных техник ушло более часа, но оно того стоило. Одна из них называлась "Аура подавления". Все одарённые моего родного мира, едва начинали создавать внешние проявления силы, изучали подобное плетение. И практически всегда носили его в активном состоянии. Адепты более высоких рангов использовали похожие техники, но уже двух и трёхзвездные, при этом значительно расширяли радиус ауры. Попав под её воздействие, менее сильный носитель дара фактически лишался возможности прикасаться к своим стихиям, превращаясь в простого смертного.
Я в свое время мог использовать столь мощные техники, что в радиусе пятидесяти метров никто не мог творить магию. Ну, кроме самого императора, и дюжины одаренных из других стран. Увы, до былого величия мне потребуется десятилетия непрерывных занятий. Если не случится какого-нибудь чуда...
Второй техникой было "Мягкая вода". Пожалуй, одно из тех плетений, из-за которого с адептами воды предпочитали не вступать в прямое противостояние один на один. Сложно бороться с тем, кто может нанести удар по самому сосредоточию и, потратив незначительное количество энергии, лишить противника вдвое большего объёма магической энергии. Против нас, адептов воды, приходилось держать двойную защиту. И теперь я планировал совершить атаку на своего внутреннего оппонента.
Начал с подавления. Да, хаос был сильнее, чем вода, и его не парализовало, но это и не важно. Временная дезориентация стихии — вот чего я добивался, и у меня получилось. Хаос, продолжавший накачивать энергией трофей-артефакт, внезапно застыл, что было с ним впервые. В этот момент я задействовал второе плетение.
"Мягкая вода", стремительно распространившись по сердечному ядру, выжгла половину пространства, подконтрольного хаосу. Образовавшуюся пустоту стремительно начала заполнять бирюзовая энергия. Ледяной панцирь на время стал не нужен, и рассыпался осколками, мгновенно растаявшими.
Очнувшись, безумная стихия радостно вздыбилась, и пошла в атаку. Наивная, ослабленная, она разбилась о противостоящую ей силу воды. Обескураженный, потерявший преимущество, хаос второй раз попал под "Подавление", и в этот раз уже не смог легко справиться с ним.
Я в это время, получив приток энергии, спешно возводил новый ледяной панцирь. Непростая, но посильная задача. Главное, укрепить защитное плетение так, чтобы оно выдержало любые нападки. Жаль, что для двухзвёздной техники мне нужно ещё очень и очень много работать...
Открыв глаза, я бросил взгляд на маленькое зарешёченное оконце под потолком. Рассвет, а ведь я приступил к работе сразу, как получил вечернюю порцию воды. Более двенадцати часов, неудивительно, что у меня так сильно ноет затёкшая спина. Мелочи, на пути к вощвышению. Главное, я сделал то, на что трое суток назад не мог и надеятся. Забавно, мой спонтанный, глупый поступок в вольере, когда я забрал у изменённого ядро, не только спас мне жизнь, но и позволил привести моё энергетическое тело в равновесие. Сейчас ледяной панцирь разделял сердечное ядро ровно на две одинаковые половины.
Огорчало лишь одно. Время, утекающее в никуда...
Узилище, в которое меня посадили, было небольшой комнаткой, не более четырёх квадратных метров, и большую часть этого пространства занимали деревянная лавка и отхожее место — дыра в полу. И всё же мне хватило места, чтобы размяться. Едва закончил, как на меня навалился лютый голод, до этого лишь напоминающий о себе сосущей пустотой в желудке. Хорошо, что тело Фархата отлично переносило подобные лишения, ещё не привыкнув к сытой жизни орденцев.
Когда раздался скрип отпираемых дверей, я сидел на лавке, и контролировал формирование своего первого энергоканала. Похоже мне принесли очередную порцию воды. Это делал всегда один и тот же простак, который сквозь решетку, прямо по полу задвигал мне глиняную кружку. Он дожидался, когда я утолю жажду и верну посуду, после чего уходил. Каждый раз молча. В этот раз всё было иначе.
— Ну-ка покажись, убийца ренегатов. — раздался снаружи знакомый голос. Я молча поднялся, и подошёл к выходу, замерев в шаге от решётчатой двери. Для моих глаз сумрак помешения не был помехой, и я хорошо видел кона Артемила, а за ним ко'тана Александра.
— Ты посмотри, матэ, этот ученик не выглядит испуганным. — продолжил говорить комендант, повернув голову к старшему воину.
— А чего ему бояться, конмэ, раз парень невиновен. — улыбнулся ко'тан. — Очень меня напоминает в молодости. Я тоже, когда заколол...
— Может не будем об этом рассказывать ученику? — прервал тан подчиненного, и вновь повернулся ко мне: Ну что ж, матэ, от тебя одни проблемы, но и польза немалая. Ладно, я увидел всё, что хотел. Ко'тан, можешь забирать его. После допроса ожидаю у себя в кабинете.
— К обеду закончу, конмэ. — орденец посторонился, пропустив коменданта, после чего двинулся ко мне. Приблизившись к решётке, тихо произнёс: — Задал ты нам проблем, ученик. Ну ничего, теперь я за тебя всерьёз возьмусь. Помнишь, я говорил про индивидуальные занятия?
— Помню, конмэ. — кивнул я.
— Вот и хорошо. — звякнув ключами, ко'тан отворил узилище. — Следуй за мной.
Очутившись на улице — другой, не той, которую я уже успел неплохо изучить, мы прошли метров десять, и замерли возле широкой, двустворчатой двери. Очередной склад, или что-то иное?
— Здесь живут старшие воины — пояснил мне ко'тан. Он четырежды постучал в дверь, с определенной паузой между ударами, и продолжил говорить: — Видишь ли, второгодок Сана вчера повысила своё звание до тана, а нам с ней предстоит разговор. Кстати, тебе от тана Лина благодарность. Говорит, что ты очень умело наложил повязку на руку, благодаря чему целитель за сутки практически срастил кость.
— Конмэ? — одна из створок приоткрылась, и из неё вынлянул незнакомый мне орденец.
— Ученик со мной. — Александр кивнул в мою сторону, и тут же добавил: — Матэ, тан Сана и ко'тан Рашимун уже здесь?
— Ожидают в черной комнате, конмэ. — ответил воин, пропуская нас внутрь.
— Хорошо. Тогда побудь снаружи, тебе лучше не слышать то, о чём мы будем беседовать.
Пока ведьмак дожидался, чтобы дежурный вышел на улицу, пока закрывал дверь, я успел осмотреться. Всё тот же минимализм, что и в нашей, ученической казарме, разве что нары есть только у одной стены. Вдоль другой расположены книжные шкафы, заполненные фолиантами, брошурами, тубусами со свитками и картами... Вот куда мне надо, чтобы быстро освоиться в этом мире.
По центру располагалось несколько широких парт с лавками, сейчас пустующих. А ещё в казарме имелись внутренние двери, аж трое. Одни широкие, распахнутые настежь, и двое запертых. Из открытых доносились приглушённые голоса, женский и мужской.
— Хватит глазеть, шагай за мной. — приказал Александр, и направился к открытым дверям. Я поспешил следом, чтобы через несколько секунд очутиться в небольшой комнате, примерно четыре на четыре метра. В середине располагался стол из чёрного дерева, а вокруг него стояли девять стульев с высокими спинками. Десятый стоял в стороне, а его место занимало инвалидное кресло наставника.
— Конмэ! — с одного из стульев начала подниматься Сана. Лицо бледное, на руке фиксирующая повязка.
— Сиди. — сказал ко'тан, жестом руки останавливая девушку. Затем укащал мне на стул рядом с бывшей ученицей смотрителя: — Матэ, давай к тану. Так нам будет удобней слушать ваш рассказ.
— Да. — согласился с Александром наставник. — Очень уж интересно мне услышать, как ученик смог прикончить старшего воина.
— Ну а потом я бросился помогать тану Сане, так как она единственная могла подтвердить, что это ко'тан Сильвес напал на нас, а не наоборот. Правда мне до сих пор не понятно, почему у старшего воина перестала действовать защита. — закончил я свой рассказ.
— Да с этим как раз всё ясно. — усмехнулся Рашимун. — Видишь ли, смотрители вообще плохие воины, потому как их учат совсем другому, не воевать. А с защитой — это вам повезло. У Сильвеса амулет был настроен на отражение атаки тварей, да ещё и разряжен сильно. На него недавно напал одиночка измененный, и ко'тан тогда еле отбился.
— Мы отвлеклись от главного. — Александр поднялся со стула и, опершись руками о стол, обратился ко мне: — Покажи ядро, которое ты добыл с твари.