Легкое подобие улыбки промелькнуло на каменном лице сержанта.
– Можно и не говорить. Если вы вернете долг, – церемонно ответил он.
В конце концов все устроилось. Хорошо быть капитаном военного корабля, подумал Майлз: посылай счет императору, и все дела. Они себя чувствуют, наверно, как куртизанки с открытым счетом. Не то что мы, бедные трудовые лошадки.
Он стоял в рубке собственного корабля и наблюдал за тем, как работает Ард Мэйхью – собранный и сосредоточенный; таким его Майлз еще не видел. Мэйхью заканчивал последнюю проверку перед отлетом, переговариваясь с диспетчером космопорта. На экране под ними поворачивался охряной полумесяц Беты.
– Сход с орбиты разрешаю, – послышался голос диспетчера, и Майлза охватила волна возбуждения, от которого кружилась голова. Черт побери, а ведь действительно может все удасться…
– Одну минутку, РГ-132, – спохватился диспетчер. – Для вас сообщение.
– Давайте его сюда, – сказал Майлз, поправляя наушники.
На видеоэкране появилось возбужденное лицо человека, которого Майлз сейчас меньше всего хотел видеть. Подавив чувство вины, он приготовился к борьбе.
Лейтенант Кроуи говорил напряженно и напористо:
– Милорд, сержант Ботари с вами?
– В данный момент, нет. А что? – Ботари был внизу, в трюме; вместе с Даумом они начали сносить переборки.
– А кто с вами?
– Пилот Мэйхью, больше никого. – Майлз обнаружил, что почти не дышит. Цель могла ускользнуть прямо из-под носа.
Кроуи перевел дыхание:
– Милорд, вам неоткуда было узнать, но инженер, которого вы наняли, – дезертир, сбежавший из императорской армии. Вы должны сейчас же вернуться в космопорт. Переходите на катер и заставьте его под любым соусом сопровождать вас. Обязательно возьмите с собой сержанта: этот человек опасен. У причала вас будет ждать патруль бетанской СБ. И еще. – Тут он глянул куда-то в сторону. – Что вы натворили с этим несчастным Тэвом Кольхауном? Он примчался в посольство и вопит, что ему позарез нужен посол…
Майлз почувствовал, как его захлестывает волна паники. Сердце отчаянно заколотилось. Тахикардия, так это называется. Интересно, у семнадцатилетних бывают инфаркты?
– Лейтенант Кроуи, я вас очень плохо слышу. Вы можете повторить сообщение? – Он умоляюще посмотрел на Мэйхью. Тот ткнул пальцем в какую-то панель. Кроуи начал повторять сказанное, и вид у него при этом был весьма встревоженный. Майлз откинул панель и увидел паутину тонких проводков.
– Я вас почти не слышу, сэр, – торопливо проговорил он. – Позвольте, я сейчас… О черт. – Майлз наугад потянул за несколько волосяных проводков, и изображение на экране растворилось в лавине сверкающего снега. Голос лейтенанта оборвался на полуслове.
– Гони, Ард! – крикнул Майлз. Ему не пришлось повторять дважды. Бета уже стремительно уходила вниз.
Майлз почувствовал головокружение. Черт возьми, невесомости пока нет… Он вдруг сел на палубу – ноги не слушались его. Катастрофы удалось избежать только чудом. Впрочем, тут было еще что-то. Он перепугался – не чума ли это какая-нибудь бетанская, но потом до него дошло.
Мэйхью, перепуганный, уставился на него; но когда он сообразил, в чем дело, то иронически ухмыльнулся.
– Значит, и тебя пробрало наконец. Давно пора. – Он включил переговорное устройство. – Сержант Ботари, подойдите в рубку, пожалуйста. Ваш господин… э-э… нуждается в вас. – Он язвительно улыбнулся Майлзу, который уже раскаивался в своих шуточках насчет зеленой бутылки.
Появились сержант с дочерью. Элен на ходу делилась с Ботари:
– И все, буквально все запущено. Дверца аптечки просто отвалилась, когда я за нее взялась, а…
Ботари мгновенно подобрался, увидев съежившуюся фигурку своего сюзерена, и жестко взглянул на Мэйхью.
– Похмелье после моего пойла, – объяснил тот. – Когда оно наступает, пиши пропало, верно, сынок?
Майлз что-то пробормотал, вернее простонал. Ботари, прорычав: «Глаза бы мои не глядели», – поднял чуть живого капитана корабля и бесцеремонно перебросил через плечо.
– Ну, по крайней мере он перестанет метаться от стенки к стенке, и мы все от него отдохнем, – весело сказал Мэйхью. – В жизни не видел, чтобы так заводились от этого снадобья.
– А-а, значит, ваше пойло – стимулятор? – спросила Элен. – То-то я удивлялась, чего он не спит…
– Только сейчас догадались? – рассмеялся Мэйхью.
Майлз повернул шею, глянув в обеспокоенное, несчастное лицо Элен, и слабо улыбнулся. Потом глаза его застлала блестящая, черно-багровая пелена, сотканная из бешено вращающихся воронок, и смех Мэйхью смолк.
Глава 8
Майлз выключил сварочный аппарат и поднял на лоб защитные очки. Готово. Он с гордостью осмотрел аккуратный шов на последней из фальшивых переборок. Если мне не дано стать солдатом, подумал он, у меня определенно есть будущее в качестве помощника механика. Иногда полезно быть таким недомерком…
– Можете вытаскивать, – крикнул он через плечо.
Чьи-то руки ухватили его за щиколотки и вытащили из щели.
– Запускай свой черный ящик, Баз, – предложил Майлз, садясь и разминая затекшие мышцы. Пока инженер включал контрольную аппаратуру, Даум беспокойно заглядывал через его плечо. Джезек ходил взад и вперед вдоль переборки, делая замеры. Они проделывали все это уже в седьмой раз, и наконец-то все лампочки на приборе засветились зеленым.
– Похоже, получилось, – заметил Баз. – Если верить показаниям, за переборкой ничего, кроме следующей переборки.
Майлз повернулся к Дауму.
– Я вам дал слово, что справлюсь с этим вовремя, верно?
Даум улыбнулся в ответ.
– Вам повезло, что ваш корабль тихоход.
В трюме зазвенел зуммер.
– Милорд? – То был голос Мэйхью, и что-то в нем заставило Майлза вскочить на ноги.
– В чем дело, Ард?
– Через пару часов будем в месте скачка на Тау Верде. Тут у меня кое-что есть… Думаю, вам с майором надо глянуть.
– Корабли блокады? Перед туннелем? Но это беззаконие…
– Да нет, не корабли. Что-то вроде буя. – Голос у Мэйхью был невеселый. – Если ты знал об этом, мог бы и предупредить…
– Вернусь через несколько минут, Баз, – распорядился Майлз. – Поможем тебе разместить груз в художественном беспорядке. Нужно завалить поплотнее мой первый шов.
– Да нет, сойдет, – заверил его Джезек. – Я видел и более халтурную работу, хотя делали вроде профессионалы.
Когда Майлз и Даум добрались до рубки, Мэйхью морщась рассматривал изображение на экране.
– Ну что там, Ард?
– Ничего особенного. Предупредительный буй Оссера. Им пришлось установить его, чтобы избежать недоразумений, если кто-то не знает, что творится по другую сторону. Дело не в этом. Послушайте-ка! – Он включил звук.
– Внимание. Внимание. Всем коммерческим, военным и дипломатическим кораблям, планирующим войти в пространство Тау Верде. Предупреждение. Вы входите в зону боевых действий. Все суда без исключения будут обыскиваться, любая контрабанда подлежит конфискации. Отказ сотрудничать будет рассматриваться как враждебное действие; судно будет конфисковано или уничтожено без предупреждения. Вы действуете на свой страх и риск. По входе в местное пространство Тау Верде все суда будут досмотрены специальными командами. Все пилоты – специалисты по скачкам сквозь п-в-туннели будут задержаны в данном пункте до возвращения их судов с Тау Верде в точку скачка. Пилотам будет позволено вернуться на суда по окончании досмотра, перед отправлением из местного пространства Тау Верде…
– Дошло и до этого, черт бы их побрал, – простонал Даум. – Уже берут заложников…
– И очень умно их выбирают, – добавил Майлз сквозь зубы. – В особенности, учитывая район, – ведь без пилота здесь застрянешь, как жук в бутылке. А кто будет рыпаться, тому могут и не позволить вернуться домой. Значит, вы говорите, такого еще не было?
– По крайней мере пять месяцев назад, – сказал Даум. – У меня нет вестей из дома с самого отлета. Но по крайней мере это означает, что война продолжается. – Он напряженно вглядывался в экран, словно надеялся узреть там путь домой.
Между тем текст предупреждения все звучал, перемежаясь техническими подробностями, наконец послышалось: «По приказу адмирала Юаня Оссера, командующего Свободным флотом наемников по контракту с законным правительством Пелиаса, Тау Верде IV».
– Законное правительство! – фыркнул Даум. – Пеллиане! Преступники, страдающие манией величия…
Майлз беззвучно насвистывал что-то, уставившись в пространство. «Что бы я сделал, будь я и вправду пугливым предпринимателем, пытающимся избавиться от этого дерьма в трюме? – подумал он. – Оставлять здесь своего пилота – невелика радость, но и спорить с парализатором бессмысленно. Значит…»
– Будем вести себя как овечки, – строго сказал он, обращаясь ко всем сразу.
Они еще помедлили полдня перед скачком, окончательно распределяя груз в трюме и репетируя каждый свою роль. Затем Майлз отвел в сторону Мэйхью, и они имели краткую беседу в присутствии одного лишь Ботари. Майлз начал без обиняков, не сводя глаз с расстроенного лица пилота.
– Ну что, Ард? Может, хочешь выйти из игры?
– А можно? – с надеждой спросил тот.
– Я не могу приказывать тебе стать заложником. Если ты сам согласишься, я клянусь не оставлять тебя в такой ситуации. Вообще-то я и так уже связан с тобой клятвой, потому что я твой сюзерен, но ты, видимо, не знаешь об этом. Вернее, не помнишь.
– А что будет, если я откажусь? Не нравится мне эта профессия – заложник.
– После скачка в местное пространство Тау Верде мы уже не сможем идти на попятный. Поэтому нам придется прямо сейчас извиниться перед Даумом за то, что без пользы потратили его денежки, да и время, повернуть и отправиться домой. – Майлз вздохнул. – Если я правильно угадал причины появления Кольхауна в посольстве перед нашим отлетом, он скорее всего уже начал судебную тяжбу с тем, чтобы вернуть себе корабль. Думаю, все вернется на круги своя, как было в тот день, когда я увидел тебя впервые. Только денег у нас поубавится. Может быть, я и найду какой-нибудь способ вернуть Дауму то, что он потратил… – И Майлз замолчал. Вид у него был задумчивый и отсутствующий.