Но через секунду подняла руку молодая наемница – серьезная, как школьница.
– Что вас интересует, стажер Куинн?
– Когда нам будут выданы копии Устава космофлота Дендарии?
У Майлза екнуло сердце. Как же ты мог не учесть такой элементарной вещи – командир знает устав наизусть, а ложась спать, кладет его под подушку! Он отчаянно улыбнулся и весело отчеканил:
– Завтра каждый член экипажа получит копию.
«Копию чего?!» – с ужасом подумал он.
Молчание было недолгим. Через несколько секунд вопросы посыпались, как горох из мешка:
– Какого типа страховка?
– Как насчет права на дополнительные заработки?
– А оплачиваемый отпуск?
– С какого возраста уход в отставку?
– Будут ли при начислении пенсии учитываться суммы предыдущих контрактов?
Еще немного – и Майлз сбежал бы самым постыдным образом. Он ожидал чего угодно – недоверия, неповиновения, попытки бунта, – только не лавины вопросов чисто практического свойства. Ему казалось, что все происходящее – дурной сон. Перед глазами возникло странное видение: Форталия Храбрый, требующий пожизненного страхового полиса у императора, наставив на него меч… Кое-как справившись с охватившей его растерянностью, Майлз объявил:
– Я всем раздам брошюры, – насколько он помнил, требуемая информация обычно содержалась в книжицах карманного формата. – Чуть позже. А что касается дополнительных привилегий… – Его взгляд отвердел. – Я сохранил вам жизнь. Остальное предстоит заработать.
Он снова обвел взглядом лица наемников. Полное замешательство – как раз то, к чему он стремился. Посеять неуверенность, разобщить и, главное, отвлечь. Пусть в этой суматохе они забудут о возможности вернуть себе свой корабль. Хотя бы на неделю. Неделя – больше ему не нужно. А там пусть Даум с ними разбирается.
И все же что-то в их лицах не давало ему покоя, хотя он не мог сказать точно, что именно… Ладно, подумал Майлз, сейчас основная задача – с достоинством покинуть сцену, а их всех отправить по рабочим местам. И еще – хотя бы минуту-другую переговорить с Ботари наедине.
– Список с вашими назначениями – у командора Элен Ботари. Прежде чем разойтись, по очереди подойдите к ней. Встать! Смирно! – зычно скомандовал он. Наемники вразнобой поднялись, словно забыв, как выполняются строевые команды. – Разойдись!
«И побыстрее, – подумал он. – Пока кто-нибудь из вас не задал дурацкий вопрос, на который я уж точно не найду что ответить».
До Майлза долетел обрывок разговора.
– Видал головореза?
– Головореза? Не знаю. Может быть. Зато командир что надо.
И тут только Майлз понял, что так тревожило его в этих лицах. Это было то же неспокойное, голодное ожидание, какое он уже видел в глазах Мэйхью и Джезека. Что и говорить, не очень-то уютно, когда на тебя так смотрят. Он отозвал Ботари в сторону:
– Сержант, у вас сохранилась копия устава Имперской службы Барраяра?
Кажется, Ботари всюду таскал с собой устав – это была его Библия, и неизвестно, читал ли он еще что-нибудь в своей жизни.
– Так точно, милорд, – подтвердил тот, вопросительно подняв брови.
Майлз облегченно вздохнул.
– Он мне понадобится.
– Для чего?
– Для составления Устава космофлота Дендарии.
– Не понимаю…
– Я заложу Устав в компьютер, выброшу все, что касается нашей истории и культуры, и поменяю имена. Это не должно занять слишком много времени.
– Но, милорд, это очень старый устав, – Ботари был встревожен. – Оссеровские наемники, конечно, – тупицы и лентяи, но если они увидят все эти допотопные правила…
– …то тут же попадают в обморок. Не беспокойтесь. Я модернизирую Устав.
– Генеральный штаб во главе с вашим отцом занимался этим пятнадцать лет назад. Даже им пришлось повозиться: они сидели над ним два года.
– Так всегда бывает, когда за дело берется большая компания.
Ботари покачал головой.
Неслышными, легкими шагами подошла Элен. Она заметно нервничала, но волнение только красило ее. «Будто породистая кобылка перед скачками, – подумал Майлз, любуясь ее румянцем».
– Я поделила их на группы, как и было указано в списке, – доложила она. – А что теперь мне с ними делать?
– Бери свою группу и отправляйся в спортзал. Сначала общефизическая подготовка, потом специальная. То, чему тебя учил отец.
– Но я никогда никого не тренировала.
Майлз глянул на нее снизу вверх и усмехнулся:
– Послушай, для начала заставь их продемонстрировать друг другу все их приемы. А сама прохаживайся по залу и делай вид, что ничего примитивнее в жизни не встречала. Нам с тобою нужно заставить их вкалывать так, чтобы с них семь потов сошло и они думать забыли о заговорах. Продержись с ними хотя бы неделю. И вообще – если я сумел, ты и подавно сможешь.
– Где-то я уже слышала эти слова, – с улыбкой пробормотала Элен.
– А вы, сержант, займитесь с вашей группой стандартной строевой подготовкой. Если барраярских приемов окажется недостаточно, загляните в компьютерную базу данных и позаимствуйте оттуда что-нибудь. Баз со своими подопечными спустится в инженерный отсек и устроит там генеральную уборку. А я, как только разберусь с Уставом, заставлю их выучить его от корки до корки. Пусть попотеют.
– Милорд, – сержант предостерегающе поднял палец, – их двадцать, а нас четверо. Еще неизвестно, кто кого заездит. – Тут Ботари не выдержал: – Черт подери, плевать я хотел на ваши выдумки. Главное, за что я отвечаю, – это ваша шкура!
– Я тоже не забываю о собственной шкуре. И лучшее, что вы сейчас можете сделать для ее сохранности, – заставить всех поверить, будто я командир наемников.
– Вы не командир, а фокусник, директор балагана, – процедил Ботари и отвернулся.
Редактирование Устава имперской службы оказалось процессом куда более трудоемким, чем полагал Майлз. Даже для того чтобы выбросить главы, в которых речь шла о сугубо барраярских церемониях – например, параде в честь дня рождения императора, – Майлзу пришлось перевернуть горы материала. Он погрузился в работу, стараясь побыстрее схватить суть.
Ему еще не приходилось вчитываться в эту премудрость, и сейчас Майлз впервые задумался, для чего написана эта книга. Чем дольше он читал, тем яснее убеждался, что барраярские воины более всего ценили дисциплину и организацию. Масса людей и техники должна оказаться в нужном месте в нужный момент, чтобы в непредсказуемо сложной обстановке совершить именно те действия, которые ведут к победе. Четкая организация и железная дисциплина ценились выше героизма.
Майлз вспомнил любимое изречение деда: «Исход сражения зависит от интенданта, а не от главнокомандующего». В качестве иллюстрации дед приводил историю из собственного опыта, давно ставшую анекдотом: как бездельник-квартирмейстер выдал соединению молодого генерала совершенно неподходящую амуницию. «Я повесил его за большие пальцы рук, – вспоминал дед. – Он провисел целый день, а потом принц Ксав распорядился его снять». Майлз вздохнул и принялся вымарывать инструкции, касающиеся обслуживания и боевого применения корабельных плазменных орудий, снятых с вооружения поколение назад.
На исходе ночи глаза Майлза покраснели, как у кролика, а на ввалившихся щеках выступила синяя щетина. Зато ему удалось ужать свой плагиат до размера аккуратного учебного пособия, прочитав которое каждый дурак поймет, как вовремя двинуть живую силу и технику в нужном направлении и умно распорядиться ими в ходе боя.
Пора было плестись в душ и переодеваться, чтобы предстать перед «новой командой» орлом, а не замученным вконец мальчишкой-подростком. Однако прежде Майлз вручил Элен дискету, приказав распечатать и раздать всем до одного «Дендарийский устав».
– Видишь? Получилось, – с гордостью сказал он ей. – Неужели ты и теперь будешь сомневаться во мне? Перед тобою настоящий космический волк!
Весь корабельный день Майлз старался маячить перед глазами наемников. Он еще раз проинспектировал лазарет и принял его – однако дал понять, что в виде исключения. Затем посетил «занятия» в «классах» Элен и ее отца. Каждому казалось, что командир именно с него не спускает глаз, тогда как Майлз просто засыпал на ходу. Ему удалось урвать пару минут для приватного разговора с Мэйхью, который в одиночку обеспечивал работу РГ-132. Майлз принес ему последние новости с «Ариэля» и разрекламировал свой план содержания пленников на ближайшую неделю. Вернувшись на крейсер, Майлз тут же приготовил подопечным Элен и Ботари очередной сюрприз – письменную контрольную по Уставу флота Дендарии.
Похороны погибшего пилота состоялись в полдень по судовому времени. Это был дополнительный повод заставить солдат встряхнуться и привести обмундирования в порядок. Сам Майлз облачился в парадный комбинезон, оставшийся еще с похорон деда. Его мрачное великолепие удачно дополняло строгую простоту одежды наемников.
Торн, побледневший и молчаливый, наблюдал церемонию со странной благодарностью в глазах. Майлз был не менее бледен; однако, когда тело наемника было благополучно кремировано и прах развеян в космосе, он едва не испустил вздох облегчения. Недолгим парадом командовал Осон – как ни велика была страсть Майлза к лицедейству, он не решился утолять ее в подобную минуту.
По окончании похорон он удалился в свою новую каюту, приказав Ботари принести документы, регулирующие жизнедеятельность оссеровского космофлота. Однако сосредоточиться никак не удавалось. Майлз попробовал прилечь, но он слишком изнервничался, чтобы заснуть. В голове роились бесчисленные усовершенствования, которые следовало внести в план дальнейших действий, и он все складывал и складывал кусочки мозаики, но ничего целостного из них не получалось. Наконец явилась Элен и прервала его мучения. Он поспешил поделиться с нею новыми идеями, посетившими его в последние часы, а потом спросил с откровенной тревогой:
– Как ты думаешь, они действительно попались на эту удочку? Никак не могу поверить, что можно всерьез воспринимать приказы, которые отдает мальчишка.