Сегодня в заседании участвовал даже генерал Хэлифи со своим заместителем. Разумеется, явились Танг, Торн с Осоном, Ард с Базом и еще пятеро мужчин и женщин, избранных для пополнения офицерского состава из числа новобранцев. Когда все расселись, цетагандийский капитан оказался как раз напротив кшатрианского лейтенанта. Их взаимная неприязнь уже достигла той степени напряжения, которая раньше наблюдалась лишь внутри треугольника Танг – Осон – Торн. Два последних объединяли усилия только для нападок на профессионального киллера с Архипелага Джексона или на отставного майора, коммандос с Тау Кита, который, в свою очередь, точил зубы на экс-оссеровцев. Порочный круг замкнулся.
Сегодня весь этот зверинец собрался под одной крышей, чтобы утвердить окончательный план прорыва оссеровской блокады. Этим и объяснялся интерес к данному мероприятию со стороны генерала Хэлифи (который последнюю неделю начал посматривать на дендарийцев со все большим сомнением). Его взгляды задевали Майлза сильнее, чем это могли бы сделать претензии. «Все справедливо, генерал, – мысленно оправдывался он. – За что платили, то и получите».
Первые полчаса ушли на то, чтобы заново выдвинуть и опровергнуть три основных плана, которые уже не раз обсуждались на предыдущих совещаниях. Слишком неравное соотношение сил, нехватка ресурсов, недостаток времени на подготовку – все эти непреодолимые препятствия с наслаждением смаковались соперничающими группировками. Оппоненты быстро довели друг друга до исступления, и дискуссия превратилась в шумную перебранку. Даже Танг, обычно не опускавшийся до препирательств, сегодня был одним из заводил – это говорило о том, что скандал может тянуться до бесконечности.
– Вы что, черт побери, не соображаете? – орал кшатрианский лейтенант, придавая убедительность своим словам с помощью ударов кулака по столу. – Чем толочь воду в ступе, давайте подумаем, что мы реально можем сделать. Самая выгодная цель – торговые корабли. Перехватывая их, мы устроим им контрблокаду.
– Атаковать нейтральные галактические торговые суда?! – поразился Осон. – Вы хотите, чтобы нас всех развешали?
– Перевешали, – поправил Торн, в благодарность получив от однополчанина озлобленный взгляд.
– Короче, – упорствовал Осон, – по системе разбросано всего несколько пеллианских военных баз. Мы можем устроить нечто вроде партизанской войны. Внезапно напасть и быстро уйти в пески…
– Какие пески?! – прервал его Танг. – Тут даже задницу спрятать негде – пеллиане имеют наш домашний адрес. Это еще счастье, что они пока не отчаялись захватить этот завод – иначе давным-давно выплеснули бы на нас дождик из метеоритов, летящих с околосветовой скоростью! Любой план, который невозможно осуществить в кратчайшие сроки, не подойдет.
– А что, если произвести молниеносный налет на пеллианскую столицу? – предложил цетагандийский капитан. – Эскадрилья смертников с ядерными зарядами на борту.
– Вас можно записать первым добровольцем? – ехидно осведомился кшатрианин. – Браво! Это будет максимальная польза, какую вы могли бы нам принести.
– У пеллиан на орбите крутится перевалочная станция, – заметил майор с Тау Кита. – Налет на нее мог бы…
– …надо взять рэндомизатор и…
– …вы идиот!..
– …атаковать одиночные корабли…
Майлз почувствовал, что от гула восклицаний его внутренности начинают сплетаться, как спаривающиеся змеи. Он потер ладонями лицо и вдруг заговорил – впервые за много дней. Это было настолько неожиданно, что все мгновенно замолчали.
– Я знаю многих людей, которые подобным образом играют в шахматы. Они неспособны просчитать ходы вплоть до мата и потому тратят время, очищая доску от легких фигур. Они пытаются добиться упрощения позиции до такого уровня, на котором они могли бы что-нибудь сообразить. А между тем идеальная война похожа на мат в два хода.
Он умолк, опустив подбородок на руки. Офицеры ждали продолжения, но когда через минуту-другую его не последовало, всеобщая свара разгорелась с прежней силой. Генерал Хэлифи сделал движение, чтобы подняться из-за стола.
Лицо Майлза было скрыто ладонями, поэтому никто не увидел, как расширились его глаза и тут же сузились в щелочки.
«Сукин ты сын! – прошептал он. – Есть возможность, есть!»
Он выпрямился в кресле.
– Как это до сих пор никто не сообразил, что мы подходим к проблеме не с той стороны?
Его голос потонул в общем гаме. Только Элен, сидевшая в углу, видела лицо Майлза и подалась ему навстречу, как раскрывающийся цветок. Губы девушки беззвучно произнесли его имя.
Да, да, Элен, я сделаю из этого настоящую войну. И увенчаю ее не позорным бегством, а монументом в честь победителя.
Майлз вытащил из ножен дедовский кинжал и подбросил его к потолку. Клинок перевернулся и вонзился в центр стола, звонко завибрировав. Майлз вспрыгнул на стол и, не спеша подойдя к кинжалу, выдернул его. Офицеры словно языки проглотили. Только Осон, перед которым приземлился кинжал, пробормотал: «Надо же, я и не думал, что пластиковые осколки так режутся!»
Майлз аккуратно вложил свое оружие в ножны и начал неторопливо прохаживаться по столу. Аппараты, поддерживающие его ноги, в последнее время стали надсадно скрипеть, он все собирался попросить Ботари привести их в порядок, но не успел. Теперь этот скрип звучал в тишине, словно громовые раскаты. Хорошо, подумал он, так и надо. Ради того чтобы привлечь их внимание, он готов был сейчас, если понадобится, врезать каждому дубиной по башке.
– Я хотел бы напомнить вам, леди, джентльмены и… остальные присутствующие, в чем состоит задача дендарийцев. Никто не просит нас уничтожать весь флот Оссера. Мы должны всего лишь очистить от него ограниченный участок пространства. Нет нужды атаковать их основные силы.
Закинутые головы офицеров поворачивались за ним, как железные болванки за магнитом. Генерал Хэлифи снова опустился в кресло. Лица База и Арда озарились надеждой.
– Я хотел бы обратить ваше внимание, господа, на слабое звено в цепи, которой нас сковали. Это звено – взаимоотношения между оссеровцами и их работодателями. Вот куда мы должны направить свой удар. Дети мои, – тут он поднял голову, и его взгляд унесся в космические дали, словно взгляд пророка, узревшего будущее, – наша главная цель – раздаточная ведомость их денежного содержания.
Сначала – белье, мягкое, легкое, плотно облегающее. Затем – доспехи. И, наконец, настал черед ботинок с пьезоэлектрическими подошвами, снимающими напряжение с опорной части ступни. Баз не просто подогнал доспехи – его работа превзошла все ожидания Майлза. Штанины скафандра, казалось, охватывали его кривые ноги лучше, чем собственная кожа, но в отличие от нее, они служили внешним скелетом, выполняя функции, обычно возлагаемые на его ненадежные, хрупкие кости. Теперь, с помощью техники, он стал таким же сильным, как его подчиненные.
Жаль, что База не было рядом в эти минуты – он имел полное право с гордостью полюбоваться на плоды своего труда. Пока же все восторженные отзывы выслушивал Ард, помогавший Майлзу облачаться в скафандр. Впрочем, что сейчас для База похвалы начальства! У него есть нечто куда более ценное, и Майлз готов был отдать что угодно, чтобы оказаться на его месте.
Фелицианские разведчики докладывали, что обстановка на фронте по-прежнему спокойная. Вполне удобный момент для того, чтобы просочиться через кордон и двинуться к планете, к той заветной цели, по которой должен быть нанесен удар. Для выполнения этой задачи Баз отобрал лучших инженеров, и особая роль отводилась Элен Висконти. Майлзу ужасно не хотелось посылать их одних, но здравый смысл подсказывал, что так будет лучше. Налет коммандос (если их можно было так назвать) – быстрый, технически безупречный, а главное, обязанный остаться незамеченным – вряд ли выиграл бы от участия неподготовленного и привлекающего внимание субъекта. Гораздо полезнее оборудовать лишнюю ячейку для багажа, а Майлзу остаться здесь – поддерживать боевой дух в остальных подчиненных.
Он потянул носом воздух. Искусственная атмосфера в арсенале была насыщена запахами – от «аромата» причального отсека до смрада хирургической палаты. При мысли об операционном столе его желудок снова пронзила боль. Не сейчас, взмолился Майлз, потерпи еще немного, а когда все кончится, я обязательно отправлю тебя на починку к врачам.
Группа нападения облачилась в боевые скафандры. Инженеры проверяли работу автоматики, то там, то здесь вспыхивали разноцветные огоньки, раздавались тихие звуковые сигналы, слышались негромкие голоса. «Серьезный настрой – как раз то, что нужно», – подумал Майлз. Он встретился глазами с Висконти, стоящей неподалеку, – и ободряюще улыбнулся, словно был здесь ветераном. Эскобарианка отвернулась, не ответив на его улыбку.
Пока инженеры заканчивали контроль снаряжения, он еще раз прикинул шансы на успех. Весь замысел строился на том, что выплата заработка наемным войскам производилась двумя путями. Во-первых, электронные перечисления на счет наемников в пеллианской столице – отсюда флот черпал деньги на текущие нужды. По поводу этих сумм у Майлза имелся отдельный план. Вторая же часть – наличные в наиболее стабильных галактических валютах, преимущественно в бетанских долларах; их выдают на руки капитанам – владельцам боевых кораблей. Эти деньги ежемесячно доставляются на флагман Оссера, стоящий на главной базе. Точнее, доставлялись ежемесячно, усмехнулся Майлз.
Первый перехват был осуществлен с убийственной легкостью. Да и не удивительно – ведь половину войска Майлза составляли оссеровцы, и некоторые из них раньше имели дело с доставкой денег. Небольшой коррекции опознавательных кодов оказалось достаточно, чтобы пеллианский курьер принял дендарийцев за корабль-инкассатор. Задолго до появления настоящего оссеровца их и след простыл. Связист аккуратно записал все ругательства, которыми обменялись вояки Оссера и пеллианский курьер после того, как вскрылся подлог, и Майлз по достоинству оценил этот шедевр. Он положил копию перехваченной депеши на крышку гроба Ботари, рядом с дедовским кинжалом, и мысленно пообещал: «Это только начало, сержант!»