– Я боюсь её трогать, – терзаясь подозрениями, поскольку о свойствах данного экземпляра он мне пока не рассказал, произнесла я.
– Уверяю тебя, её воздействие ни в коем случае не смертельно, – кажется, начиная терять терпение, проговорил Андрих. – Могу в том поклясться. К тому же, не забывай, что ты мне нужна живой.
Хммм… мне показалось или он только что пошутил?
– Ладно, – сердито буркнула я и протянула вторую руку к книге. Переплёт был гладким, точно совсем новеньким. – Я должна её открыть?
– Да.
А ведь действительно страшно…
Что же там? Совершенно пустые страницы. Белые и тоже гладкие, как зеркало.
– Вот видишь, совсем нечего бояться, – услышала я голос профессора, заворожённо глядя на то, как под моими пальцами проявляется чернильно-чёрное изображение – сначала какие-то абстрактные узоры, которые затем постепенно сложились во что-то, напоминающее размашистый детский рисунок.
– И что это за народное творчество? – нахмурилась я, невольно повторив фразу из известного мультфильма о деревне Простоквашино.
– Книга показывает то, что тебе сейчас нужно.
– Бабочка? – вглядевшись повнимательнее, предположила я. – Нет, это же не тест Роршаха. Хотя весьма похоже. Не понимаю, – я пожала плечами. – Видимо, как-то неправильно она ставит диагнозы, эта ваша книга.
– Книги не ошибаются, – оскорбился за своё сокровище профессор Андрих. – Просто им редко приходится иметь дело с существами из другого мира. Она в растерянности.
– Она? – фыркнула я, отдёргивая пальцы от листа, который снова стал белоснежным – изображение начисто испарилось. Вот ведь – к чувствам книг он, значит, прислушивается, а к моим не желает?! – Попробуйте тогда сами!
– Смотри, – выпустив наконец-то мою руку, Северин Андрих прижал краешек раскрытой ладони к пустой странице. Наклонившись, я наблюдала за тем, что получится, и тут же не удержалась от смеха. А книге-то, однако, не чуждо чувство юмора! – Это… – нахмурился профессор. Я зажала рот рукой, но хихиканье всё равно прорывалось наружу.
– «All You Need Is Love»! – процитировала я бессмертную песню группы «The Beatles», глядя на аккуратное сердечко, появившееся на белом бумажном пространстве.
Профессор Андрих поспешно убрал руку, но сердечко не торопилось исчезать, будто поддразнивая его.
– Вы ведь прокляты, – напомнила я. – А проклятие может снять только любовь – следовательно, вы именно в ней и нуждаетесь на данный момент. Всё логично.
– Тебе смешно? – Кажется, я снова его разозлила. Во всяком случае, обернулся он ко мне отнюдь не с благодушным выражением на лице. – Ты считаешь, что быть проклятым – это весело? Заранее готовиться перекроить всю свою жизнь, если избавиться от проклятия не получится, осознавать, что в будущем ко мне как к специалисту по снятию проклятий больше никто не обратится, страшиться собственного отражения в зеркале – для тебя моя участь лишь повод для шуток?
– Н… нет, – запнулась я. Почему-то вдруг разом стало неловко. А затем и стыдно – до прилившей к щекам крови, до мучительного желания куда-нибудь спрятать руки и заставить собеседника позабыть о моём недавнем смехе. – Простите. Я не хотела… задеть вас.
Внутренний голос – должно быть, именно такой и называется совестью – тут же напомнил, что как раз хотела. Вот только был ли в том смысл? Мы ведь в одной лодке – и меня, и его неизвестный недоброжелатель привёл туда, где мы оказались. Если бы не проклятие, если бы не обнаруженная Леаном возможность освободиться от него с моей помощью, Северин Андрих даже не догадывался бы о моём существовании, как и я о его. Но… всё сложилось так, как сложилось.
Подошёл к концу ещё один день. Стали ли мы после него хоть на шаг ближе? Мне очень хотелось в это верить. Не только потому, что я вдруг ощутила что-то тёплое по отношению к профессору Андриху, но и потому, что, чем дольше я здесь находилась, тем сильнее у меня размывались грани реальности – основательной, привычной. Вот уже и с зубастыми книгами свыкнуться пришлось, а что дальше?
Даже представлять не хотелось.
На следующий день после завтрака Леан получил выходной, который обещал профессор, и мы остались наедине. Поначалу я нервничала, но затем понемногу расслабилась. Северин Андрих вёл себя почти безупречно и даже, кажется, начал понимать, что существо из мира без магии, каковым он меня считал, вовсе не обязано восторженно прыгать от каждого фокуса.
Недолго посовещавшись, мы решили, что он будет учить меня тому, что сам знал и умел лучше всего, а именно взаимодействию с книгами из его коллекции. Я настоятельно попросила давать мне в руки только самые безопасные экземпляры. Он заметил, что, помимо теории, есть ещё и практика и тут же принялся читать мне долгую лекцию, во время которой я старалась не зевать и внимательно слушать, хотя жизнеописания чернокнижников не слишком-то походили на увлекательный приключенческий роман.
Я уже почти настроилась на то, что всё будет тихо и мирно, но внезапный громкий звонок, резко ворвавшись в тишину профессорской библиотеки, оповестил о том, что явился кто-то ещё, причём, без приглашения. Леан уже объяснил мне, что такие звуки представляют собой местную сигнализацию. Однако раньше я их не слышала, поскольку клиенты профессора Андриха приходили к нему по предварительной договорённости.
– Оставайся здесь! – приказал мне профессор и вышел, оставив меня наедине с его драгоценной коллекцией. Надо же – он так быстро начал мне доверять? Или же просто не подумал о том, что сначала следовало бы отправить меня к себе в комнату, а уже затем выяснять, кто там пожаловал.
Впрочем, я не слишком-то возражала. Как мне уже было известно, для того, чтобы работать со столь особенными книгами, требовалось сначала на них настроиться. Но и они тоже должны привыкнуть ко мне и моему присутствию, так что я могла просто сидеть рядом, даже ничего не трогая.
А потрогать хотелось. Уходя, профессор Андрих не запер решётку, и сейчас книги, спрятанные за металлическими прутьями, магнитом притягивали к себе. Или, вернее, одна книга – в ярком красном переплёте. Она манила подойти ближе, коснуться, открыть её. Я уже поднялась с места и сделала шаг вперёд, когда вдруг услышала за дверью громкие голоса – кажется, Северин Андрих с кем-то ссорился – и подошла ближе, прислушиваясь.
– Надо же, ты прячешь от всех девушку, – с пренебрежительной интонацией проговорил мужчина, чей голос отчего-то показался мне знакомым. – И откуда же она взялась? Весьма любопытно.
– Она моя ученица! – отозвался профессор. – И не твоё дело, откуда она здесь. Так что придержи своё любопытство при себе, Имгерд.
Имгерд! Тот самый неприятный тип, которого мы встретили на прогулке! Так вот, значит, кого сюда принесло!
Голоса отдалились, зато в ушах вдруг зазвенело от властного зова. Эта книга снова звала меня к себе. Подойти, вытащить её с полки, открыть. Всего лишь… Разве профессор будет ругаться из-за такой мелочи?
Мог бы, в конце концов, запереть замок самостоятельно или оставить ключ и попросить меня!
Я развернулась от двери и зашагала к книжным полкам. Так решительно, словно меня что-то подгоняло. Протянула руку, взяла книгу…
Позже я не могла вспомнить, как открывала её, что увидела на книжных страницах. Помнила лишь, что на меня вдруг хлынула огромная волна энергии, похожая на настоящую морскую волну в сильный шторм. Она бы могла сбить с ног, но – наоборот – точно придавила к полу. Всё тело налилось тяжестью. Особенно руки, пальцы, которыми я стискивала багровый переплёт. Их будто судорогой свело – так сильно, что разжать не получалось ни в какую. Тяжело стало и в голове, виски словно обхватил невидимый стальной обруч.
Хлопнула дверь, затем раздались шаги, чей-то взволнованный вскрик. Кто-то приблизился ко мне. Я ощутила, как книгу пытаются вырвать у меня из рук, и вцепилась в неё из последних сил, отчаянно желая прижать к груди, стать с ней одним целым, не отдавать никому.
– Отпусти! – услышала я, но эти слова вызывали совершенно противоположную реакцию.
По корешку переплёта, по страницам вдруг побежали языки пламени. Разгораясь всё ярче, они пожирали бумагу, которая неохотно поддавалась, вспыхивала и темнела, превращаясь в пепел. Огонь подбирался к моим пальцам, и я наконец-то разогнула их, выпуская горящую книгу из рук.
А после ощутила, как профессор Андрих, обхватив мои плечи, развернул меня к себе. Он торопливо ощупывал мои руки, проверяя, нет ли на них ожогов, спрашивал что-то – я не могла сейчас ответить. Лишь смотрела в его глаза, в которых снова вспыхивали алые искры, и понимала, что больше не боюсь находиться с ним рядом.
– Вы уничтожили книгу из своей коллекции… ради меня? – осознав произошедшее, сказала я, когда ко мне вернулся дар речи.
– Она могла вытянуть из тебя все жизненные силы, и тогда… Я едва успел, – выдохнул Северин Андрих, отводя взгляд. Красные искры потухли.
– Ваши глаза… Это из-за проклятия? – наконец-то решилась спросить я. Стараясь не думать, что книга, даже такая опасная, наверняка была ценным и дорогим экземпляром.
– Да, – отозвался он, выпуская мои руки. – Не только глаза. Скоро появятся и другие видимые признаки.
– А в вашем мире есть сказка о красавице и чудовище? – поинтересовалась я. – Может быть, какой-то свой вариант… Как она у вас заканчивается?..
Глава 10
Отчего-то мне вдруг стало очень важно услышать ответ на мой вопрос. Ведь если у них тоже имеется сказка на такую тему, может быть, профессору будет проще понять, с чем именно я сравнивала нашу с ним ситуацию? И, возможно, мне станет проще, когда я пойму, что общего у наших миров не так уж мало?
В ответ Северин Андрих взглянул на меня как-то странно. Моргнул, чуть склонил голову. Затем, когда молчание несколько затянулось, произнёс:
– Почему тебя это интересует?
– Просто хочу знать, – отозвалась я, нахмурившись. Разве так сложно ответить? Ведь я спросила всего лишь о сказке!