У крупномасштабных проектов зачастую есть и еще одно важное свойство. Как правило, они позволяют вести междисциплинарные научные исследования. Хорошей иллюстрацией к данному утверждению служит ускорительный комплекс ВЭПП-3/ВЭПП-4, работающий в Новосибирском институте ядерной физики. С одной стороны, на нем ведутся фундаментальные исследования по физике элементарных частиц, а с другой — этот комплекс поставляет синхротронное излучение (СИ), которым длительное время кроме российских ученых пользовались ученые многих стран мира. Сегодня, когда в большинстве высокоразвитых стран появились собственные источники СИ, здесь работают, в основном россияне. Для Сибирского отделения РАН, где в буквальном смысле рядом работают ученые разных научных направлений, уже ощутившие преимущества междисциплинарных исследований, наличие мощного источника СИ особенно существенно. О важности Мегасайенс, о роли междисциплинарных исследований немало говорилось на последнем Общем собрании Сибирского отделения РАН.
О крупномасштабных проектах, превосходящих финансовые возможности института и даже Сибирского отделения, можно говорить много, но давайте ограничимся одним примером, достаточно широко известным. Несколько лет назад Институт ядерной физики запустил первый в мире мощный (порядка 500 Вт) лазер на свободных электронах (ЛСЭ), работающий в терагерцовой области спектра. Для химиков, биологов и даже для физиков открылось совершенно неожиданное поле деятельности. С научной точки зрения пуск лазера — важное событие. Но я бы хотел коснуться экономических проблем, связанных с ЛСЭ. В период всеобщей разрухи 90-х годов институт научился зарабатывать деньги на выполнении зарубежных контрактов (делал он это и в советские времена, но не в таких масштабах). Благодаря контрактным заработкам, институту удалось завершить первую очередь ЛСЭ. Но надо сказать, изобилия средств у нас никогда не было. Если деньги уходили, к примеру, на строительство ЛСЭ, не обновлялся парк приборов и оборудования в институте и т. д.
Сейчас с огромным напряжением сил достраивается вторая очередь. Впереди — третья, самая перспективная. Не буду на этом останавливаться, но поверьте, у третьей очереди просматриваются уникальные по важности практические применения. А что мы имеем? Государство всерьез проект не поддерживает. Можно больше сказать: мешает. Как? А вот как. Средства, поступающие от контрактной деятельности, по тысяче самых разных причин приходят в институт нерегулярно. По этой причине временами случалось, что у института не было денег. Несколько лет назад мы в таких случаях просто брали кредит в банке и тем решали проблему. Сегодня, благодаря “мудрости” высоких чиновников, это запрещено. Конечно, Сибирское отделение в меру своих сил помогает, но у него очень ограниченные возможности.
Я остановился на проблемах новой установки ЛСЭ. По меркам Мегасайенс это далеко не самая крупная установка, скорее самая маленькая в данном классе. В Институте есть существенно большие по масштабу установки. Государство на их содержание, а тем более модернизацию, средств не выделяет. Аналогичная ситуация складывается с содержанием телескопов в Институте солнечно-земной физики (Иркутск), мощного пинча ГИТ-12 в Институте сильноточной электроники в Томске.
Совсем недавно нам пообещали, что до конца 2008 года научные работники в среднем будут получать тридцать тысяч рублей в месяц. Увы, это не решает проблему крупных установок. Без дополнительных средств, направленных на поддержание собственно установок, проблема не будет решена. Что же касается повышения зарплат ученых, то, по крайней мере, в физико-технических науках это мина замедленного действия. Помимо научных сотрудников в институтах физико-технического профиля работает большое количество инженеров, которые в общем-то также занимаются исследовательской деятельностью. Разделение на “белых” и “черных” с огромным перепадом в уровнях зарплат, конечно, не будет способствовать творческому настрою в коллективе.[27]
Государство должно понять следующую простую истину: средства, которые были затрачены на науку всеми странами мира за всю историю, ничтожны по сравнению с теми благами, которые принесла наука человечеству.
И еще: если государство не на словах, а на деле выбирает инновационный путь развития, оно должно изменить свое отношение к науке. Пока наша наука не угодила в черную дыру.
Вопросы задавал Алексей Надточий
ЛЖЕНАУКА И ЕЕ ЖЕРТВЫ[28]
Многие считают, что лженаука давно принадлежит истории. Но это не так. На страданиях людей продолжают сколачивать свои капиталы всевозможные знахари и экстрасенсы. Многие издания для повышения спроса регулярно печатают гороскопы, а год назад появилась информация о том, что украинские астрологи пытались получить государственную аккредитацию для своего учебного заведения. Украинским школьникам до сих пор преподают валеологию, курс которой наполнен не столько знаниями о здоровье, сколько различными оккультными практиками и методиками нетрадиционной медицины. Фальсификация науки возведена Украиной в ранг государственной политики: иными словами невозможно охарактеризовать настойчивые требования президента о введении ответственности для тех, кто не захочет признать гуманитарную катастрофу 1932–33 годов в СССР целенаправленным геноцидом украинской нации.
О проблеме защиты научных знаний от подобного рода посягательств нашим читателям рассказывает председатель Комиссии Российской академии наук по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований академик Эдуард Кругляков.
— Эдуард Павлович, насколько уникальной структурой является Ваша комиссия? Есть ли ее аналоги в научных обществах других стран, в частности — в Национальной академии наук Украины? Если да — то ведётся ли совместная работа с ними?
— Мы не уникальны. К примеру, у вас тоже есть аналогичная комиссия. Ее возглавляет доктор медицинских наук профессор В. Шумаков. С лженаукой борются общества скептиков в целом ряде стран Европы, Азии и Америки. Раз в два года они проводят Всемирные конгрессы, в которых мы тоже принимаем участие. Очень хорошо организовано Общество скептиков США. Оно имеет свою штаб-квартиру (“Центр исследований”), где я побывал по их приглашению, хотя это общественная организация, не поддерживаемая государством. Они издают журнал “Skeptical inquirer”, где разоблачаются всевозможные мошенничества в околонаучной сфере. Журнал даже доход приносит. Фактически американские скептики занимаются тем же, чем и мы, а именно: разоблачением паранормальных верований и мистицизма, астрологии, экстрасенсов и т. д. По моим впечатлениям, уровень шарлатанства всевозможных мошенников, часто весьма безграмотных, но щеголяющих самыми современными научными терминами и пытающихся действовать от имени науки, у нас несоизмеримо выше, чем в США. Американцы считают, что у них лженауки больше. Впрочем, кто здесь на первом месте, не столь уж и важно. Важнее другое: распространение лженауки становится все более серьезным явлением.
— Какую опасность представляют всевозможные лженаучные явления?
— Огромную. Когда, к примеру, речь идет о военных разработках, то наряду с действительно стоящими проектами под покровом секретности финансируются и совершенно абсурдные. Чего здесь больше, невежества или коррупции, судить не берусь, но средства на лженаучные проекты уходят немалые. В России сегодня хорошо известна афера с торсионными полями. В США деньги тратились на “исследования” в области антигравитации, которая на Земле абсолютно невозможна. Оплачивали эти “исследования” фирма “Боинг” и НАСА. Ну, “Боинг” — фирма частная, а вот в случае НАСА мошенники обманывали государство. Кстати, по поводу антигравитации: наше Министерство обороны тоже согрешило. Впрочем, чего у нас только не было… В 90-е годы экстрасенсы в Кремле гнездились, астрологи были вхожи даже в Генштаб.
То л ь ко н е подумайте, что у вас лучше. Напомню недавнюю украинскую историю с превращением элементов, с обнаружением невиданных элементов с атомными массами, которых ни у кого в мире и близко не было: от 250 до 500! Это явное мошенничество, но под него выделялись немалые деньги.
Прославлению всевозможных мошенников в немалой степени способствуют СМИ. Но что характерно, они обожают создавать и возвеличивать дутые пузыри, а когда афера лопается, об этом СМИ помалкивают. Я знаю множество подобных историй. Думаю, до вас дошла история “девочки-рентгена” Натальи Демкиной. Слава о ее чудесном даре видеть любого человека насквозь вышла далеко за пределы России. Во всяком случае, ко мне за комментариями обращались из нескольких стран мира, включая Великобританию. Мой ответ был однозначным: это мошенничество.
Наши коллеги из американского “Центра исследований” пригласили Демкину вместе с матерью и агентом в США. Программу исследований Дёмкиной готовили два профессора психологии. В прошлом они оба выступали на сцене с психологическими опытами. С одним из них Р. Вайзманом из Великобритании я не раз встречался на конгрессах скептиков. Так вот, эти люди подготовили довольно серьезную программу испытаний. В первом туре перед Дёмкиной предстали 7 человек. У шестерых из них были серьезные внутренние повреждения (сустав заменен на металлический, металлическая пластинка прикрывает отверстие в черепе, нет одного легкого и т. д.), седьмой был абсолютно здоров. Дёмкиной были выданы карточки с описаниями повреждений каждого. Ей было нужно сопоставить карточки с конкретными людьми. Если она действительно видит людей насквозь, то сам Бог ей велел указать у кого чего нет. Увы, на этом испытании Демкина провалилась, и дальнейшие испытания не проводились. Мошенничество было доказано профессионально поставленными опытами, но ни одна газета, ни один ТВ канал не сообщили о бесславном разоблачении этой девицы. Чем это законч