Трижды мы ходили на источники. С Генной и с Аобой или просто с Генной, который продолжал со мной вечерние занятия управления чакрой. Так что и на источниках я не только отдыхал, но и работал в этом направлении.
Получается, автоматически она организм питает, помогает, раскачивается — всё с помощью чакры, а вот чтобы целенаправленно её использовать, это надо постараться и мозг поломать изрядно. Как заставить нечто невидимое в тебе быстрее или медленнее циркулировать? Выйти за пределы тела? Направить некую субстанцию в ноги, руки, пальцы? Понимаю Хьюга, для них чакра вполне видимый объект, а не какая-то абстрактная хрень. То, что в аниме показывали голубое свечение чакры, это, мягко говоря, фигня полная. Генна сказал, что на такое, чтобы их чакра стала настолько плотной и сконцентрированной, чтобы быть видимой глазу, только медики и способны. Ну, может быть, ещё пара-тройка дзёнинов. И то это будет не какой-то зеленоватой или голубоватой субстанцией, а скорее чуть подсвеченным движением воздуха.
Но к концу недели я нащупал, как оно всё внутри меня вертится и смешивается, так что листик, плавающий на воде, пусть пока и не прилипал полноценно, но я ощущал «мозгой» ток чакры в себе и делал неуклюжие, но достаточно верные попытки управлять этими потоками. Мой друг подбодрил меня тем, что я иду верной дорогой и просто мне надо больше тренироваться.
Вечером двадцать девятого августа я смог сесть на шпагат на тренировке Аобы, хвала мне! И даже ничего себе не порвал и не раздавил.
Сегодня же у Генны был итоговый экзамен на эту его учительскую должность. Так что я пошёл домой и сел медитировать перед листиком: Генна сказал, что неизвестно, сколько их продержат, а я чтобы не отлынивал, он сам ко мне придёт. И когда листик по воле моего пальца сделал три круга и почти прилип к ладони, в дверь постучали.
— Ну наконец-то!.. Э… — я открыл дверь и замер. Прямо дежа вю какое-то. На пороге стояла крайне серьёзная Харуно Сакура.
Глава 14. Офигивательная
Я, конечно, подумывал о том, что мы с Сакурой ещё увидимся, но почему-то был совершенно не готов к её вечернему посещению моей обители. В голове вихрями пронеслись всякие глупости, включая переделку надписи на вратах Ада, упомянутую у Данте: «Оставь одежду, всяк сюда входящий». Там, конечно, говорилось о надежде, но девочка была в легкомысленном халатике медсестры и моё подсознание, в котором цвела и колосилась «конопля», выдало именно этот вариант.
— Сакура-тян, привет, — наконец выдавил я и посторонился, чтобы она прошла.
— Я после дежурства, — объяснили мне наряд, который своей длиной и облеганием наталкивал на какие-то не слишком здоровые ассоциации типа «полечи меня, сестричка».
М-да… Видимо, мало тренируюсь. Или уже научился быстрее восстанавливаться? Как бы конфуза не вышло. Заметит моего «Сайто-младшего», и прилетит в мою редиску.
— Ты уже обжился? — она разулась, продемонстрировав маленькие босые ножки, от вида которых я нервно сглотнул.
— Немного, — ответил я, усиленно вызывая шаманскими бубнами, стучащими в висках, антивозбуждающую картинку.
Уф! М-да, даже прошибло, когда представил, как Сакура с перекошенным лицом выкручивает и отрывает мне яйца, и… Этого было достаточно.
— Будешь чай? — предложил я девочке, смахивая со лба холодный пот. — Я купил кастрюлю и две кружки.
Как оказалось, здесь растут чайные кусты. По идее можно было самому нарвать листьев и их высушить, но заварка стоила совершенные копейки, так что заморачиваться я не стал.
— Давай, — согласилась она, улыбнувшись. Я вспомнил наставления друга и решил, что на всякий случай не выпущу свою кружку из рук. Во избежание бесчеловечных ирьёнинских экспериментов над собой.
— Так ты что-то выяснила? С моей кровью? — спросил я, пока вода в кастрюле закипала.
Вроде бы помню, что по местным правилам вежливости надо было дождаться чая, но мог прийти Генна, а я для начала хотел всё знать сам. Да и Сакура могла при моём друге не ответить. С другой стороны, у шиноби не всегда есть время на медленное обсуждение всяких вопросов за чайной церемонией.
— Да, кое-что выяснилось, — кивнула она. — Вот только… Сайто-кун, информация, которую я тебе скажу… Ты пока новичок в деревне и многого не знаешь, я и сама многого не знала, пока не стала ученицей Цунаде-сама… В общем, то, что я тебе скажу, — огромный секрет. Признаюсь, я провела исследования тайно, потому что не была уверена и не хотела, чтобы спецслужбы обратили на тебя внимание.
Так. А вот это уже интересно. В свете упоминания спецслужб сразу вспоминается некий одноглазый калека с некой организацией подземного «древа Конохи».
— Сакура-тян, ты меня пугаешь. Скажи: что ты такого узнала? — пробормотал я.
Она поёрзала на табуретке и сложила пальцы «домиком».
— Я упоминала, что ты кое на кого похож. Я выяснила, что ты не просто похож, а всё же действительно являешься представителем клана Учиха. Скорее всего, бастардом. В метрике было указано, что твоя мать не шиноби, — она выразительно на меня посмотрела, и я кивнул.
— Да, моя мать — простая крестьянка из пограничной деревни в Стране Травы.
— Думаю, что во время войны… Эм… — Сакура немного смутилась, перевела дыхание, но продолжила: — В общем, с твоей матерью кто-то из клана Учиха зачал тебя.
— Ну, я, вообще-то, имею представление, откуда берутся дети, — немного грубовато ответил я. — И что теперь?
— Дело в том, что клан Учиха был уничтожен около шести лет назад. Впрочем, твой отец погиб намного раньше. Я подняла его документы. Он погиб в конце Третьей Мировой. Возможно, что как раз… кхм… после твоего зачатия.
— Ты узнала, кто мой отец? — удивился я. Нифига себе оперативность и техника у них.
— Я на время взяла… Его личное дело, — из подсумка она достала крохотный свиток. На моих глазах произошло очередное чудо местного разлива, и после складывания пары ручных печатей с тихим хлопком возникла тоненькая папочка. Техники запечатывания — это очень удобно.
Сверху был номер, который начинался с жирно выделенных «ноль два», после дефис и ещё куча цифр и букв.
— Первые две цифры в личном деле есть только у клановых шиноби, — пояснила мне Сакура, заметив, что я изучаю цифры и не рвусь посмотреть, что внутри. — Это порядок присоединения к Конохе в начале эпохи конгломерации.
— Ясно, — кивнул я, ожидая, что она откроет папку сама. Вдруг тут отпечатки пальцев на раз снимают. — Я не очень хорошо читаю, — всё же пришлось мне признаться, — но Генна-сенпай учит меня письменности.
Сакура кивнула и открыла папку. С первого листа смотрел довольно молодой парень, если не мальчик, действительно, насколько я могу судить по отражению в зеркале и аниме, похожий на меня… и на Учиха Саске.
— Это карточка выпуска из академии, — уточнила Сакура. — Вот диаграмма параметров способностей. «Нин» — это размер знаний и степень контроля ниндзюцу. «Тай» — способности к тайдзюцу. «Ген» — способности к гендзюцу, видишь, из-за того, что клан Учиха специализируются на гендзюцу, у него в диаграмме сразу идёт перекос на «ген». «Рики» — сила, мышечная активность, её определяют у нас в госпитале на специальном приборе. «Соку» — скорость, также скорость реакции, не только силовой, но и мыслительной: шиноби очень важно быстро решать задачи. Тут же «Кен» — это интеллектуальные способности. Определяются итоговыми тестированиями. Последние — это «сэй» — энергия, объём резерва. Замеры на выносливость. И «ин» — знание и скоростные навыки набора ручных печатей. Эта цифра — сколько печатей, знаки которых тебе показывает инструктор, ты можешь набрать за минуту.
— А написано, что и как его зовут? — спросил я. — А ещё мне Генна про контроль говорил, его разве нет в диаграмме?
— Контроль вот тут просто записывается, — ткнула под цветную диаграмму Сакура. — Его звали Учиха Тэнджи, родился пятого числа пятого месяца в год Дракона третьего цикла Эпохи Скрытых деревень. Закончил Академию и получил генина в одиннадцать лет.
На следующем листке фотография была с тем же парнем, постарше уже, в чуунинском жилете, но серого цвета, какие были в аниме, когда показывали события второй мировой войны. Диаграмма тоже прибавилась, особенно в «тай», «соку» и «кен».
— Так, у него несколько наград. Ветеран второй мировой войны, — читала Сакура. — В год Собаки в четвёртом цикле женился на бесклановой куноичи. Акихиро Томи. Десятого числа второго месяца в год Крысы пятого цикла у них родился сын. Тут метрика. Получается, твой единокровный старший брат. Читать?
— Ну, прочитай. Не знаю только, что мне это даст. Они всё равно уже умерли, — пожал плечами я.
— Ты сможешь найти их могилы на кладбище и помолиться, — возразила мне Сакура, и я вспомнил о местной религии.
Вода в кастрюле вскипела, и я заварил чай.
— А что случилось с кланом Учиха и чем мне грозит быть с ними в родстве? — вспомнил я, с чего начался этот разговор.
— Клан Учиха был Великим кланом. Именно этот клан, объединившись с кланом Сенджу, основал Коноху, — наставительно подняла палец вверх Сакура. — Одной из особенностей Учиха было их додзюцу. То есть разновидность улучшенного генома — способность глаз, которая называется «шаринган». С помощью шарингана Учиха могли… многое.
— И ты всё же думаешь, что я именно Учиха? — уточнил я. — Но у меня же нет этого самого, как ты сказала, — шарингана.
— Он появляется не сразу, не с рождения, — пригубив чай, ответила Сакура. — Для появления шарингана нужно достаточное развитие как шиноби, определённый резерв чакры, а ещё — сильный стресс.
— И откуда, интересно, ты всё это знаешь? — задал вопрос я.
— Меня интересовал клан Учиха… Из-за одного человека… А когда я стала ученицей Хокаге, то появилась возможность разжиться информацией, — пожала она плечами. — Теперь я многое знаю.
— Вот как, — допил чай я. — Так, получается, что не всех Учиха убили? Кто-то остался? Не стала же бы ты интересоваться давно сгинувшим кланом. Да и я тебе кого-то напомнил…