а попробовать сделать пельмени и позвать Шина и Сая на посиделки, так как купил себе позавчера местную мясорубку, на которую давно засматривался. Вот это было немного обидно, потому что я через Теучи-сана приобрёл мешочек пшеничной муки, из которой здесь делают лапшу и вермишель для заваривания. Как рассказал Теучи-сан, из такой муки тут готовят ещё и «гёза» — типа маленькие пирожки с начинкой из рыбы, креветок или фарша из свинины и имбиря. Их жарят, как посикунчики, реже — варят в супе.
Мысли плавно свернули на еду и то, что уже время обеда. Вот же человек тварь какая: его, может, убивать сейчас будут, а он о рисовых колобках с мясной начинкой в листья бамбука завёрнутых думает, которые в сумке лежат, и о несъеденных пельменях сожалеет.
— Четыре дня назад твоя команда закончила миссию в Моти, — прервал молчание Итачи.
Он сложил пальцы в знак концентрации. Я тут же почувствовал, что верёвок больше нет, и кивнул, показывая, что внимательно слушаю.
— У меня были некоторые… договорённости с главой одного клана Конохи. Но тот не так давно был убит. И его сын решил, что может воспользоваться связями своего отца. Он имеет свой интерес к тому, что происходит в Моти. В обмен на некоторую необходимую мне информацию я решил оказать ответную услугу. Тебя не просили устранить. Лишь заблокировать воспоминания, касающиеся той миссии. Это доступно при помощи техник шарингана.
— Ничего себе, никогда бы на Асуму-сана не подумал, — протянул я, вспоминая детали миссии. — Он кажется таким… простоватым.
— Как ты догадался? — удовлетворённо хмыкнул Итачи. Кажется, я прошёл ещё одну проверку.
— Любой другой попросил бы моей ликвидации, а тут такие сложные телодвижения и пляски с шаринганами… Повезло, что его команде я позарез нужен и меня уже не заменить. К тому же последним главой клана, которого убили в Конохе, был Третий Хокаге — Сарутоби Хирузен, я слышал об этом. Да и Асума был в Моти, а клан Сарутоби больше занимается торговлей, чем военным делом… Деньги там крутились большие, но мне, в общем-то, плевать. А что насчёт Ино, Шикамару и Чёджи?
— С ними я уже поработал, — безразлично ответил Итачи. — В твоих интересах никогда не поднимать тему о миссии в Моти, Сайто-кун.
— Понял, — кивнул я, осторожно разминая затёкшие руки.
Ладонь с чёрным маникюром внезапно резко выстрелила мне в лоб, и я не успел увернуться, так что получил крепкий тычок, а когда открыл глаза, то чуть не ослеп от яркого солнца и зелени.
Моя расслабленная тушка лежала на боку на траве, на щеке было мокро: пребывая на «Марсе», я напускал слюней. С момента атаки прошло от силы минут пять, а субъективно в гендзюцу мы разговаривали около часа. Я поднялся, подобрал своё разбросанное оружие, снял хитай и заглянул в блестящую поверхность. Радужка была обычной — тёмной. Убедившись, что не запалюсь с шаринганами, оживил своих деток, попросту вливая в каждого немного своей чакры.
— Решили покемарить, пока я в кусты хожу? — строго спросил я у лупающей глазами ребятни.
— И-извините, Сайто-сенпай, — протянула Моо-тян. — Наверное, сморило. Жарко…
— Трава сама себя не соберёт. За работу, — ответил ей я, срывая очередной букет стебельков. Мелкие последовали моему примеру.
В Коноху мы возвращались, как мулы после сенокоса, полностью нагруженными. Я научил мелкотню пользоваться шестом бо по назначению, то есть как коромыслом, чтобы облегчить транспортировку тяжестей в труднопроходимых горных местах. Шесты мы срезали из стеблей бамбука, который нашли чуть ниже альпийского луга. Из головы, конечно же, никак не выходила ситуация с Учиха. К тому же такой отходняк после выброса адреналина из-за встречи с ним пошёл, что траву собирал на карачках и ещё минут тридцать руки дрожали.
Вряд ли я вызвал у Итачи какие-то родственные чувства, всё же у этого парня в голове только долг перед Конохой, своя Цель, ну и Саске. Где там между всем этим мне влезть со своим новоиспечённым шаринганом? Сам как-нибудь попробую разобраться, надеюсь, справлюсь. Спасибо уже за то, что не проехал по мозгам секретной техникой «давай забудем это».
Итачи уже на том пути, который вряд ли мне или кому-то ещё удастся изменить. Он ещё на момент ликвидации Учиха выбрал свою дорогу и решил стать жертвой брата. То есть если мы с ним ещё раз встретимся, то бесполезно его отговаривать и «лечить», что он не прав. Схлопочешь только кунай между ушей.
Если что-то и можно сделать в ситуации «Учиха VS Учиха», то точно не со стороны Итачи. Хех. Теоретически я должен раскачаться за следующий год до уровня Саске, найти его в убежище Орочимару, которое даже крутые АНБУ-шники найти не могут и всякие Наруты с Джирайями. Затем мочкануть Орочимару, навалять Саске, чтобы он выслушал мои попытки объяснить ему ситуацию с Итачи. Снова навалять Саске, когда он не поверит и сбежит… Н-да… Я даже представить эту ситуацию теоретически не могу. Да и какие у меня доказательства? Перед мочиловом Орочимару грабануть секретный архив Корня АНБУ, в котором обязательно должен быть файл, где чёрным по белому написано, что Итачи получил приказ? Угу. Такие бумажки обычно с грифом «перед прочтением сжечь».
Траву мы сдали, потом я, как ответственное лицо, несколько часов ждал, пока всё проверят, подсчитают и подпишут бумаги. Миссия была бюджетная, то есть ранг-то С, а оплата со снижающим коэффициентом за вычетом близкой местности, краткости нашего похода, званий и так далее. В общем, на четверых выдали всего восемь с половиной тысяч, но мне досталось две с половиной — пятьсот рьё в качестве командирской надбавки. Неплохо, если учесть, что столько же получалось при нескольких днях в условно боевом патрулировании границ. Я заскочил в парк, в котором мы договорились встретиться с Моо, Дзютой и Дзётой, выдал генинам деньги за миссию и наконец отправился домой.
Ночью приснились вороны, которые каркали и собирались в Учиха Итачи, только не настоящего, а из аниме. Летом в Конохе довольно знойно и душно, потеешь и мечешься, как в бреду. Не представляю, как мы будем жить в Суне: там же пустыня вообще. Хотя вроде ночью в пустыне очень холодно. Я сходил на кухню, чтобы выпить воды, и, возвращаясь, заметил на подоконнике какое-то шевеление. Одну ставню с окна я снял. Комаров тут не было. А свежий воздух в такую жару необходим.
На комоде лежал мой подсумок, так что я вытащил кунай и, перехватив его поудобней, хотел метнуть в непонятную тень, но вспомнил про запрет коменданта. Может, это Сай развлекается и какого-то чернильного зверя ко мне заслал? Тогда лучше на всякий случай не пытаться активировать шаринган.
Тень шевельнулась, выпрыгнула в окно, взмахнув крыльями, и словно растворилась в чёрной мгле: под конец месяца луна стала совсем тоненькой.
Я выдохнул, положил кунай под подушку, лёг в постель и подскочил как ужаленный: в кровати было что-то небольшое, но твёрдое.
Испугавшим меня предметом оказался свиток. Я включил свет и остаток ночи с тупейшей улыбкой разбирал незнакомый почерк и разглядывал картинки, в которых было пояснено, как развивать и тренировать шаринган в начальной стадии.
Глава 6. Экзаменационная
«Экзамены в Суне», как оказалось, начались в Конохе. Сначала планировались полноценные и относительно «обычные» экзамены, но буквально после той нашей встречи с тройкой из Песка Гаару повысили до Кадзекаге. И он, как я понял со слов Ино, решил сыграть на объединении и союзе с Листом. Так что экзамены решили проводить в два этапа и в двух селениях сразу: сначала в Конохе, потом в Суне. Кстати, Шикамару Нара был назначен проктором первого этапа, то есть вместо брутального Морино Ибики, который проводил «подготовительный отсев», будет пацан на год меня младше.
Та последняя моя днюха «там» была двенадцатого января две тысячи пятнадцатого года, как раз перед этим начался новый сезон аниме «Ураганных Хроник» и была серия про эти экзамены, которую я просмотрел мельком, решив, что филлеры гляну, когда арка закончится. Впрочем, хитровыверченную логику шиноби я уже просёк и надеюсь не облажаться.
После нашей эпичной встречи с Итачи в течение следующих двух дней Коноху просто наводнили чужестранцы, которые прибыли на этап экзамена. Мне даже показалось, что я видел девчонку джинчуурики семихвостого, имя которой совершенно не отложилось в памяти, но характерная короткая стрижка сине-салатового оттенка выделяла её среди соискателей.
Из знакомых по аниме мельком видел команды Неджи-Тентен-Ли и Киба-Хината-Шино.
Кстати, Шин и Сай, с которыми мы таки поели пельменей, выдали мне почти военную тайну. Оказалось, что участие в экзаменах платное и за каждого генина его деревней выплачивался залог. И в бюджет в данном случае Конохи и Суны поступала N-ная сумма рьё за каждого участника, причём, насколько я понял, немаленькая. В случае гибели генина деньги возвращались вместе со штрафом. Таким образом, получалось что-то вроде экономических обязательств, которые заставляли деревню, проводящую экзамены, хотя бы как-то заботиться о том, чтобы чужих генинов не убивали на их территории. Ну и денежки залога, если генин вернулся домой, никто, естественно, не возвращал.
А я ещё всегда думал, в чём интерес. А то и в некоторых фанфиках читал, что чуть ли не АНБУ бегают и добивают чужих генинов по Лесам Смерти. Впрочем, Шин немного проболтался, что типа наблюдателем будет за чужаками. Вроде того, чтобы те не пострадали на нашей территории и одновременно чтобы всяких секретов не узнали.
В саму деревню в день экзаменов впустили только команды генинов без их наставников: до этого пускали по несколько команд с сопровождением, чтобы зарегистрироваться и показать, где и что будет проводиться. Насколько я понял, все наставники-дзёнины остались в Отакуку — интендантском «буферном» городке в десяти километрах от Конохи. Я там уже несколько раз бывал: как раз из их гарнизона начинался обход границ Скрытого Листа. А так все заказы принимаются, и всякие гостиницы расположены именно там.