Он, в основном, разговаривал только по делу, впрочем, если попросить что-то прояснить, то довольно доходчиво мог «разжевать» информацию.
Когда-то, в том числе, он рассказал мне о том, как их команда справилась с двумя «бессмертными» из «Акацуки»: всё же я пропустил всё самое интересное со своим заданием по спасению Хоичи. Это была коротко обрисованная схема боя, но мне было достаточно, чтобы понять, что Гаара захватил Хидана песком и запечатал его, почти сразу исключая из битвы. А с Какузу им пришлось повозиться, но там была стихия на стихию. Их было много, а Какузу — один, пусть и разделился до пяти штук. Но предупреждён — вооружён. Они объединялись и атаковали противника. Плюс жуки Абураме неплохо попили чакры из главного носителя.
Кстати, Фуу как раз обитала где-то в клане жуководов — слышал об этом от Шикамару, а я сам джинчуурики семихвостого с той поры, как её сопроводили в деревню, так и не видел.
— Гаара, прибыла команда из Конохи! — вошёл в кабинет и доложил Канкуро.
Гаара выглядела уставшей: почему-то в эту минуту я как-то сразу разглядел в ней девушку. Может, просто примирился с этой мыслью окончательно? Или всё дело в теперь более развитом шарингане, который подмечал несущественные мелочи? Горло прикрыто, но кадыка, как у парня, у неё точно не было. Да и руки тонкие, изящные. Она была в хламиде Кадзекаге, которая прекрасно скрывала фигуру. С другой стороны, Сакура была ровная, как доска, её чуть подстричь и тоже от парня не отличишь. Красные короткие волосы Гаары немного топорщились, под глазами с пушистыми ресницами залегли тени, в кресле с высокой спинкой она выглядела хрупкой и изящной. Впрочем, количество чакры, которое я ощущал в этой фигуре, сразу сводило на нет все гендерные различия. Гаара сняла с себя хотя бы сексистские нападки, кроме того, что она — «опасный бешеный джинчуурики» и бла-бла-бла. А с личной жизнью у Каге и так не фонтан. Взять ту же Мидзукаге или Цунаде: обе одни, без мужиков. Когда ты настолько сильна, сложно найти пару. У нас, парней, куча комплексов. В старом мире — из-за денег, статуса, образования, в новом — из-за личной силы. Ещё и власть с такой должностью до кучи. Типа мужчина должен защищать и оберегать свою половинку, а тут… мдэ. Ещё и тебя грудью прикроют…
Гаара кивнула нам, отложив в высокую стопку бумаги.
— Неджи, Сайто, Ино-чан, рад вас видеть.
Хьюга, между прочим, покраснел немного. Я даже заподозрил, что он знает о том, что Гаара — девушка, но потом заметил подобное смущение и скрытую радость и у Ино. Нет, всё же потому, что правитель другой деревни считает нас друзьями и обратился неформально, как к ближнему кругу. Ещё вспомнилось, что на одежде Гаары, как у любого Каге, джинчуурики и сильного дзёнина, были печати, которые прикрывают от всяких сенсоров. Пол точно не определить даже бьякуганом. Хотя я не уверен, что бьякуган видит половую принадлежность шиноби, кажется — только потоки чакры, каналы и тенкецу.
Гаара объяснила задачу Ино и Неджи насчёт того, что нескольких членов совета надо будет проверить на печати и закладки подчинения.
— Идите отдыхать, Темари проводит вас, — отпустили нас.
Заселили нас в самой Резиденции: рядом, но в разных комнатах. Впрочем, насчёт выбора помещений я понял через несколько минут. Во-первых, все стены, когда я посмотрел на них шаринганом, были в печатях сокрытия, не позволяющие никаким сенсорам узнать, кто где находится, подслушать или подглядеть, что делается в комнате. А во-вторых, дверь тихо скрипнула, и ко мне вошла Гаара.
Конечно, на долю секунды у меня мелькнули эм… всякие мыслишки, но нет. Я, конечно, неотразим и всё такое, но в руках у неё были бумаги, а лицо как обычно — серьёзное, так что я сразу понял, что зря размечтался о чём-то этаком. Подростковые гормоны, бывает, шалят, но быть шиноби — это уметь управлять своим телом. Всеми его частями.
— Сайто, это — личные дела наших шиноби, включая высшее руководство Суны, — сказала она. — Ты должен пообещать мне…
— Мою память нельзя вскрыть с помощью ментальных техник, — сказал я, сразу осознав степень риска. Всё же я — шиноби из другой деревни. — Я обещаю. Нет, я клянусь, что не использую свои знания против твоей деревни. Я посмотрю только фотографии. Можешь закрыть информацию о них, это может и не понадобиться.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Гаара успокоилась и просто кивнула, протянув мне бумаги личных дел с фотографиями. Их АНБУ, совет, охрана, главы кланов, сильные шиноби. Данзо бы такую инфу с руками оторвал. В пачке было листов двести. Почему-то я думал, что будет меньше.
— Это мужчина, так что всех женщин можно смело исключить, — начал я сортировку. Впрочем, их и так было немного. Кстати, Темари тоже была в пачке. Вот что значит местная паранойя.
Имя у меня как-то совсем не отложилось, да и надеяться на память в таком вопросе — чревато. Плюс всё же была существенная разница между реальными людьми и рисовкой аниме. Да и «на паспорт» никто не фоткается в том же боевом облачении, в котором потом двадцать лет подряд ходит.
Мы просидели за бумагами ещё около двух часов. Если использовать шаринган, то можно было быстрее определиться, но тогда я бы вольно или невольно запомнил и всю информацию, которую передала мне Гаара, а я не хотел её подводить и предавать даже мысленно. В итоге я выбрал двенадцать шиноби, которые наиболее подходили: по возрасту, занимали важные должности и были внешне похожи на того шпиона, которого я помнил в эпизоде. Завтра их должны были проверить Неджи и Ино.
Глава 7. Выяснительная
С раннего утра следующего дня всё завертелось со страшной силой. Шпиона вычислили. И, как это и бывает, когда я его увидел вживую и сказали его имя: «Сарую Юура» — то тут же вспомнил и соотнёс этого дзёнина с тем персонажем, который был в аниме. Самое смешное, что в анкетных данных, которые мне предоставила Гаара, я попросту его не узнал по старой фотографии без бороды и с полностью открытым лицом и вдобавок неверно прочёл его имя, написанное иероглифами «причина» и «хорошо». Не «Юура», а «Уруё». А такое сочетание букв ничего мне не сказало.
Юуру я только по возрасту и неплохой должности откалибровал, получается. Этому дзёнину Суны было двадцать восемь. Гаара сказала, что, по хроникам, Акасуна Сасори покинул деревню в месяце Обезьяны, в год собаки пятого цикла, то есть в переводе на понятный: в октябре шестидесятого года, без десятка месяцев — двадцать лет назад.
Соответственно, на этапе отбора кандидатов в шпионы я отмечал тех, кому на тот период было меньше восьми лет. Во-первых, более взрослого ребёнка-шиноби не так-то просто «пропечатать», а во-вторых, Итачи подкинул важную информацию, что как раз в возрасте восьми лет в кланах детям ставят различную ментальную защиту и всё такое прочее. Гаара подтвердила, что в Суне дела обстоят точно так же. А практически все, кто был в той пачке из двухсот человек, были клановыми.
В том собачьем году Юуре было уже почти восемь. Я внёс его в список кандидатов только из-за того, что у него день рождения тридцать первого октября.
Исполнилось восемь буквально через несколько дней после того, как ушёл Сасори, которому было всего-то на тот момент пятнадцать лет. Я не думал, что свою крутую технику отложенного шпионажа Акасуна придумал намного раньше, чем покинул деревню. Из аниме я вообще понял, что тот обзавёлся шпионом-Юурой чуть ли не случайно и походя… Вроде как эксперимент поставил.
Что касается самого клана Сарую, то тот в прошлом был довольно многочисленным, но сильно поредел во время последней войны. Юура, по совместительству, был главой клана и представлял интересы своей семьи, поэтому, несмотря на относительную молодость, входил в совет старейшин. Впрочем, он был на самом деле силён и состоял в десятке элитных бойцов Суны, типа местный Хатаке Какаши. Ему вполне было под силу разделаться с целым гарнизоном, особенно, если нападения от своего шиноби не ожидали.
Проблема возникла на этапе попытки «разминировать» шпиона. Мы: Ино, Неджи, Гаара, я, Канкуро, Темари и Юура — собрались в кабинете Кадзекаге, и возник так сказать «этический вопрос». Юура был категорически против, чтобы в его мозгах копалась «мелкая девчонка из Конохи, тем более Яманака».
Нет, насчёт проверки бьякуганом и поверхностного «сканирования» на наличие посторонних закладок никто из выбранных мной кандидатов не возражал: всё же это был прямой приказ их Лидера. Да и те же печати, поставленные в детстве, как раз и защищали от внедрения подобного, так что «профилактическую проверку» все проглотили и не поморщились. Даже почти порадовались, так как Гаара сообщила, что выбрала их как лучших из лучших, «на которых держится Суна», чтобы опровергнуть опасения союзников.
Юура также довольно стойко принял тот факт, что Акасуна Сасори, встречу с которым он смутно помнил из детства, поставил ему ментальную закладку на предательство любимой деревни. Но на более глубокое сканирование отказался. К тому же его поддержал Канкуро. Мол, слишком много дзёнин знает, проще его каким-то образом нейтрализовать.
Для меня было вообще это всё удивительно. Серьёзно. Юура был готов совершить ритуальное сеппуку, но не даться Ино!
Яманака считались лучшими «мозголомами» из всех шиноби-менталистов, и их не зря опасались. Хотя вообще-то, по признанию Ино, ещё когда мы работали в одной команде, не все Яманака настолько хороши. Для того, чтобы овладеть клановыми ментальными хидзюцу, требовались огромная концентрация и весьма длительное обучение. Главе клана от такого не отвертеться: иначе и клан ценить не будут — но далеко не все Яманака шли по стезе ментальных техник. Разве что все знали основы и парочку «фирменных» дзюцу, которые были достаточно просты для всех представителей их клана в силу генетики.
— Извините, — вмешался я в перепалку между Канкуро и Темари, которая как раз поддерживала идею уничтожения закладки у Юуры, так как ликвидация сильнейшего дзёнина Суны может стать катастрофичной для деревни. — Можно вопрос?..